Смекни!
smekni.com

Метаморфозы. Овидий (стр. 3 из 5)

Девкалион и Пирра. В греческом варианте широко распространенной в мифологиях народов мира легенды о всемирном потопе Д. выступает аналогом ветхозаветного Ноя, ассирийского Утнапиштима и др. Полностью миф изложен у Аполлодора и Овидия. Д., сын титана Прометея, женатый на своей двоюродной сестре П., дочери Эпиметея, царствовал во Фтии. Когда Зевс решил истребить погрязший в пороке человеческий род и наслал на землю потоп, он пощадил только двух праведников - Д. и П. По Аполло-дору, Д. заранее сделал ковчег и вложил в него припасы по совету Прометея (ср. подготовку к потопу в ветхозаветной легенде и ее восточных аналогах). Овидий убирает эту подробность: когда начался потоп, Д., как и все вокруг, сел с П. в лодку, которая и уцелела одна из всех по воле богов. Пристав к горе Парнас, Д. и П. помолились местным нимфам и Фемиде и обратились к ней с мольбой о возрождении человеческого рода. На это богиня дала указание, сначала повергшее их в недоумение и трепет: покрыв головы и распоясав одежды, бросать за спину кости ."великой матери". Д. предположил, что "великая мать" - это земля, а ее кости - камни. Все еще не веря догадке, они принялись кидать камни через спину на свои следы. Камни, брошенные Д., превращались в мужчин, а те, что кидала П., - в женщин. Таким образом, человечий род возродился из земли - подобно тому, как первый человек был создан Прометеем из глины. Овидий всячески подчеркивает эту связь, называя Д. Прометидом и "образцом людей", так как в акте воссоздания человечества Д. оказывается одновременно и моделью, и осуществителем процесса.

Дедая и Икар. В мифе об Икаре Овидий разрабатывает одну из своих основных тем - губительность для человека всяких попыток выйти за пределы положенного ему природой, преодолеть человеческий жребий.

Афинский мастер Д., способный творить чудеса своим искусством, долгое время жил на Крите. Там он, среди прочего, построил лабиринт, в который царь Минос заключил Минотавра. Пожелав вернуться на родину, Д. не получил на это позволения Миноса и тогда задумал небывалый способ бегства: он сделал для себя и своего сына И. крылья из скрепленных воском птичьих перьев, чтобы перелететь через море. Но в воздухе отрок И. "начал веселиться отважным полетом", забыл о наставлениях отца и слишком приблизился к солнцу. Воск растаял, крылья распались, и И. упал в море, которое вместе с телом погибшего получило и его имя. Миф об И. сходен с мифом о Фаэтоне. В изложении обоих сюжетов Овидий многократно подчеркивает это сходство. Оба героя гибнут из-за своей юношеской горячности и неопытности; обоих влечет "стремление к небу"; смерть обоих - результат опрометчивости горячо любящих отцов. Когда Д. привязывает к плечам сына крылья, у него дрожат руки и "увлажняются ланиты", подобно ему, Феб (Гелиос) тяжело вздыхает в предчувствии горя, помогая сыну взойти на колесницу.

Как и Феб, Д. дает сыну бесполезные наставления о том, как вести себя в небе и каким знакам-созвездиям следовать, чтобы не сбиться с дороги. Потеряв сына, Д. проклял свое искусство; бог солнца после гибели Фаэтона "отказался служить Вселенной".

Кадм - персонаж 3-4-й книг "Метаморфоз", основатель Фив, столицы Беотии; отец Агавы, Семелы, Ино, Автонои и Полидора. С именем К., переселившегося в Грецию из Финикии, связывался приход в Грецию финикийского алфавита. После похищения Европы Агенор, отец К., финикийский царь, послал К. ее отыскать, запретив возвращаться без сестры. Не найдя ее и не имея права вернуться домой, К. вопрошает Дельфийского оракула, где ему поселиться. Аполлон приказывает ему идти за неподъяремной коровой и основать город там, где она ляжет (греческое слово "корова, beus, связывалось с названием Беотии). Дойдя вслед за коровой до места будущих Фив, К. сражается с живущим там драконом (змеем), посвященным Аресу (Марсу).

Побежденный дракон, умирая, предрекает К., что и сам он превратится в змея.

Чтобы у нового города были жители, Афина (или Арес) приказывает К. посеять драконьи зубы - из них вырастают вооруженные воины, которые сразу начинают убивать друг друга, пока не остается всего пятеро самых сильных и храбрых (по другим версиям, эту резню вызвал К., бросив в них камень). От пятерых "спартов" ("посеянных") произошло население Фив (эта легенда - яркий пример представлений об автохтонном, т. е. из самой земли, происхождении людей).

Овидий лишь упоминает свадьбу К. и Гармонии - дочери Ареса и Афродиты.

У других авторов (Пиндар) и в иконографической традиции эта свадьба - один из главных связанных с К. сюжетов, эмблема счастливого брака, как такового.

На ней (как и на свадьбе Пелея и Фетиды) присутствуют боги; они дарят Гармонии ожерелье и плащ. Свадебные песни поют сами Музы. Мотив "счастья", связанный с их свадьбой, приводится у Овидия в мрачной тональности: он говорит, что о счастье человека нельзя судить до дня его смерти, и переходит к рассказу о судьбе их детей и внуков. Как беспомощный и несчастный свидетель гибели своих (вольно или невольно оскорбляющих богов и наказанных ими) потомков К. постоянно фигурирует и в трагедиях.

Кипарис - сын Телефа, любимец Аполлона. Нечаянно убив прекрасного оленя, к которому был нежно привязан, К. в горе решил сам умереть. Боги исполнили его просьбу (чтобы ему было позволено "проплакать вечное время") и превратили его в "дерево печальных" (кипарис, как и тополь, относился к числу деревьев, символизирующих траур). В "Метаморфозах" рассказ о К. помещен перед песней Орфея, утратившего Эвридику. Кипарисы завершают перечень деревьев, которые явились слушать "богорожденного певца". Помимо траурной символики рассказ о К. выполняет и еще одну функцию - он служит прелюдией к песне Орфея, посвященной отрокам- любимцам богов. Как и К., всех их постигает одинаковая участь - внезапная гибель и превращение в растение.

История К. объединяет два типа метаморфозы- метаморфозу оплакиваемого (ср.: мифы о Левкотое, Гиацинте) и метаморфозу оплакивающего (ср.: Гелиады, Ниоба, Исмениды и др.). Превращением К. в дерево увековечен и плач по нему Аполлона, и его плач по убитому оленю.

Марсий - первоначально фригийский речной бог; греки изображали его в виде сатира. Ему приписывалось изобретение флейты. С ним сравнивает Сокрдта Алкивиад (Пир): Сократ так же безобразен и зачаровывает людей речами, как М. - музыкой. По другой версии, флейту изобрела Афина, но, увидев, как игра на ней искажает ее лицо, бросила ее и прокляла того, кто ее подберет (Овидий. "Фасты"). В этой истории отражено представление о флейте как об оргиастичес-ком инструменте, несовместимом с гармонией, спокойствием, достоинством и противоположном воплощающей эти ценности кифаре. Еще резче эта идея выражена в истории о гибели М.: он противопоставлен богу гармонии и ясности, кифареду Аполлону.

У Овидия она стоит в ряду историй о состязаниях смертных с богами. М. вызвал Аполлона на музыкальное состязание и проиграл. В наказание Аполлон содрал с него кожу. Его оплакивали нимфы, "братья-сатиры" и пастухи - их слезы слились в реку, получившую имя М. Превращение слез в реку - та метаморфоза, которая связывает этот сюжет с основной темой поэмы.

Овидий не упоминает о дерзости М. (поскольку эта тема уже исчерпана в рассказах о Ниобе и Арахне в той же книге и в рассказе о М. подразумевается), не останавливается на контрасте между уродством М. и красотой Аполлона (этот мотив подробно развит Апулеем, а сосредоточивается- на детальном изображении его мучений (подробно описано лишенное кожи тело М.).

Мидас - фригийский царь, сын Горгия и (согласно одной из версий, принятой и в "Метаморфозах") Кибелы. Овидий излагает две наиболее известные истории о М.

В первой мы видим М. гостеприимным хозяином. К нему приводят связанным цветочными путами Силена - старик спьяну отбился от свиты Диониса и был пойман местными проказниками. Силен - товарищ М. по орфическим таинствам. Царь устраивает в его честь пир, длящийся десять дней и ночей, после чего возвращает его Дионису. Последний на радостях, что его любимец вернулся цел и невредим, предлагает М. любую награду. М. не стесняется в выборе: он желает, чтобы все, к чему он ни прикоснется, обращалось в золото. Получив желаемое, М. радостно возвращается домой, по дороге испытывая силу "пагубного дара" и предвкушая новое пиршество, и только тут понимает свою ошибку: он обрек себя на участь Тантала. М. вновь спешит к Дионису и просит освободить его от "прельстительной напасти".

Бог посылает его к источнику Пактол и велит омыться в нем и тем самым смыть "вину" (состоящую, очевидно, в безрассудной неумеренности). М. выполняет приказание, после чего Пактол становится золотоносным, а сам царь, навсегда утратив страсть к роскоши, поселяется в лесах в обществе Пана.

Выпутавшись из одной беды, М. еще раз становится жертвой собственной глупости. Пан самонадеянно вызывает Аполлона на музыкальное состязание. Назначенный судьей Тмол объявляет Аполлона победителем, и с его решением соглашаются все, кроме М., который предпочитает кифаре Аполлона дудку Пана. Но отсутствие музыкального вкуса наказуемо: Аполлон дает М. ослиные уши взамен человеческих. М. постоянно носит высокую шапку, чтобы скрыть позор. Об этом знает только слуга, который его стрижет.

Слуга мучается, не в силах молчать, но и не смея разгласить секрета. В конце концов он освобождается от бремени неразделенной тайны тем же способом, каким обыкновенно обращаются с сокровищем, если не могут найти ему немедленного применения, - зарывают его в землю. Выкопав ямку, он нашептывает в нее историю о господских ушах и засыпает ее землей. Но через некоторое время на этом месте вырастает говорящий тростник: колеблемый ветром, он выдает окрестным жителям зарытую тайну.