Смекни!
smekni.com

Общество 4 (стр. 4 из 4)

1. Общества, живущие охотой и собирательством. Большинство такихобществ, например, бушмены юго-западной Африки и аборигены центральной Австралии, обычно ведут кочевой образ жизни, занимаются охотой, сбором ягод, корней и другой съедобной растительной пищи. Охотники и собиратели имеют самые примитивные орудия труда, их имущество ограничено самыми необходимыми предметами, которые они носят с собой, кочуя с места на место. Их социальная жизнь организуется на основе родственных связей; известно, что в обществе охотников и собирателей растений каждый знает, кто кому приходится близким или дальним родственником. Политической структуры в этом обществе почти не существует; во главе его обычно стоят старейшина и вождь, другие властные структуры в нем не сложились.

2. Садоводческие общества впервые возникли на Ближнем Востоке примерно за четыре тысячи лет до нашей эры; в дальнейшем они получили распространение от Китая до Европы; в настоящее время они сохранились главным образом в Африке, на юге Сахары. В самых примитивных садоводческих обществах при возделывании садов не применяются металлические орудия или плуги. В более развитых обществах имеются металлические орудия и оружие, но не используются плуги. Так же как и общества охотников и собирателей растений, садоводческие общества не производят прибавочного продукта; люди, которые трудятся, используя лишь мотыгу, не в состоянии создать высокопродуктивную систему сельского хозяйства. Политические структуры простых садоводческих обществ имеют до двух социальных слоев, но в более развитых обществах этого типа их насчитывается четыре и более. Система родственных связей также является основой социальной структуры этих социумов, но здесь она значительно усложняется; иногда общества состоят из многих кланов, отличающихся сложными взаимосвязями, включая правила, регулирующие брачные отношения между представителями различных родов.

3. Аграрные общества впервые возникли в Древнем Египте, чему способствовало прежде всего усовершенствование плуга и использование животных в качестве рабочей силы. Благодаря возросшей продуктивности сельского хозяйства эти общества могли производить больше продуктов, чем требовалось для обеспечения сельского населения. Появление прибавочного сельскохозяйственного продукта создало почву для возникновения городов, развития ремесел и торговли. На основе аграрных обществ возникло государство, была изобретена письменность, появились первые денежные системы и расширилась торговля. Стали складываться более сложные формы политической организации, поэтому система родственных связей перестала быть основой социальной структуры общества. Тем не менее родственные связи продолжали играть важную роль в политической жизни: крупные гражданские и военные должности переходили от отца к сыну, большинство коммерческих предприятий были семейными. В земледельческом обществе семья по-прежнему оставалась основной производственной единицей.

4. Промышленные (индустриальные) общества возникли лишь в современную эпоху, в конце ХУШ в., под влиянием индустриализации Великобритании. Самые передовые современные промышленные общества сложились в Северной Америке, Европе(включая Восточную Европу), в Восточной Азии; и многих других странах, например, Индии, Мексике, Бразилии и некоторых странах Африки, также произошла значительная индустриализация. Как и при переходе от садоводческих обществ к аграрным, совершенствование технологий и использование новых источников энергии сыграли основную роль в развитии промышленных обществ. Промышленное производство связано с применением научных знаний, необходимых для управления производственным процессом. Мускульная сила человека и животных уступает место использованию тепловой энергии, а также электрической и в дальнейшем атомной энергии.

Общества также делят на доиндустриальное, или традиционное, индустриальное и постиндустриальное, или современное. В доиндустриальном обществе определяющим выступало сельское хозяйство, в индустриальном обществе – промышленность, а в постиндустриальном – информация (теоретическое знание). Одно из наиболее важных исследований противоположности между доиндустриальным и современным обществами было проведено немецким социологом Фердинандом Теннисом. Он ввел термины «гемайншафт» и «гезельшафт» , они переводятся как «община» и «общество», выражающие различия между традиционным и современным обществами. Точнее, термин «гезельшафт» -к городскому индустриальному обществу, «гемайншафт» - относится к сельской общине.

Э. Дюркгейм также разделяет общую для социологии Х1Х в. идею двух типов общества: традиционного и современного. Он выделяет два типа социальной солидарности. Во-первых, механическую солидарность, присущую традиционному, архаическому обществу и основанную на неразвитости и сходстве составляющих общества людей. Индивид в таком обществе не принадлежит сам себе, а коллективное сознание почти целиком покрывает индивидуальные особенности, то есть нивелируется индивидуальное «Я»: «Я – это только Мы». Индивиды мало отличаются друг от друга, они испытывают одинаковые чувства, привержены одинаковым ценностям, признают одно и тоже священным. Общество сплочено, потому что индивиды еще не дифференцированы. Как известно, социальное принуждение выражалось здесь в строгих репрессивных законах, карающих за малейшее отклонение от норм коллективного поведения.

Во-вторых, органическую солидарность, которая порождается разделением общественного труда и которая основана не на сходстве, а на различии индивидов. И если механическая солидарность предполагает поглощение индивида коллективом, то органическая солидарность, напротив, предполагает развитие личности. Солидарность, основанную на дифференциации индивидов, Дюркгейм называет органической по аналогии с органами живущего существа, каждый из которых выполняет свои функции и не походит на другие органы. Именно благодаря разделению труда индивид осознает свою зависимость от общества, которая раньше поддерживалась репрессивными мерами. Как подчеркивал Э.Дюркгейм, «так как разделение труда становится важным источником социальной солидарности, то оно (разделение труда) вместе с этим становится основанием морального порядка». Здесь наблюдается сокращение сферы бытия, покрываемой коллективным сознанием, ослабление коллективных реакций на нарушение запретов и расширение зоны индивидуальной интерпретации социальных императивов. Поэтому переход от механической солидарности к органической он считает не только историческим законом, но и главным показателем прогресса.

Заключение.

Итак, общество представляет собой основной объект социологического исследования. Известно, например, что для античных авторов понятия общества и государства использовались как вполне идентичные. Этот смысл сохранился и в современном лексиконе, когда, например, говорят о российском обществе, английском обществе и т.д. Однако ясно, что понятие общества, имея идентичный смысл с понятием государства, все-таки не совпадает полностью с последним, что отчетливо прослеживается, когда мы говорим, например, о европейском обществе, об азиатском обществе и т.д. Наконец, можно говорить о современном обществе, как о совокупности всех современных государств. Но и это еще не будет означать предельно широкий смысл понятия «общество», ибо он (этот смысл) будет ограничен лишь современным состоянием стран и государств. Но понятие общества включает в себя как современное состояние общественной жизни, так и все его предшествующие стадии. Поэтому предельно широкое понятие общества будет означать все человечество с момента его возникновения и до современного его состояния.

Итак, общество как социологическая категория – это целостная организация, в рамках которой осуществляется совместное проживание людей; это своеобразный организм или система, обладающая своими составными элементами, пространственными и временными границами своего существования.


Список использованной литературы:

1. Волков, Ю.Г. Социология: Курс лекций / В.Н. Нечипуренко, А.В. Попов, С.И. Самыгин. – Ростов Н/Д : Феникс, 1999 – 512 с.

2. Социология. Общий курс: Учебник / М.: ИНФРА – М, 2006 – 332 с.

3. Елсуков, А.Н. Социология / Е.М. Бабосов, А.Н. Данилов. – Мн.: Тетра-Системс, 2003 – 544 с.