Смекни!
smekni.com

Нефтяная промышленность (стр. 7 из 8)

Реакция Российской Федерации на предложения ОПЕК

Вплоть до начала ноября 2001 г. ОПЕК предпринимала односторонние сокращения поставок нефти на мировой рынок, стремясь удержать цены на более высоком уровне. К этому времени в течение 2001 г. она уже таким образом сократила свои поставки на 3,5 млн баррелей в сутки (мбс) при максимальном уровне мирового спроса на нефть в 2000 г. порядка 76 мбс. Однако дальнейшее снижение экспорта на сжимающийся (в результате экономического спада/рецессии в основных государствах-импортерах) рынок с 1 января 2002 г еще на 1,5 мбс ОПЕК обусловила снижением экспорта в странах, не входящих в эту организацию (в первую очередь - Мексика, Норвегия, Россия) на 0,5 мбс.

Причем от России ждали снижения примерно на 0,2 мбс.
Россия отреагировала сначала категорическим неприятием какого-либо внешнего "диктата" в отношении того, в каких объемах ей осуществлять экспорт. Затем в заявлениях членов правительства наметились некоторые подвижки. Сначала речь пошла о принципиальной возможности снижения экспорта, потом стали называться конкретные цифры: 0,03, потом 0,05, наконец, 0,15 мбс. Таким образом, страны, не входящие в ОПЕК, подтвердили в итоге снижение своего суммарного экспорта на уровне, близком к ожидаемому от них, и, таким образом, "обусловленное" снижение экспорта ОПЕК также состоялось.
ОПЕК и некоторые аналитики считали, что Россия реагирует на ее предложения неадекватно. От нас ожидали сокращения экспорта на 0,2 мбс и более. Наша же страна заявляла (устами как членов правительства, так и руководителей ряда крупнейших компаний), что это сделать либо невозможно (в том числе и по чисто техническим причинам), либо что объявленные масштабы сокращений дадутся ценой неимоверного напряжения сил. Однако специалисты (как западные, так и отечественные) понимают, что это не так. Более того, имея представление о сезонной динамике экспорта, становится понятным, почему объявленные поначалу Россией сокращения в объеме 30, а потом 50 тыс. баррелей в сутки были восприняты в странах ОПЕК как неадекватная реакция, как насмешка (или - если жестче - как издевка, выданная за "жест доброй воли"). Ибо эти объемы намного меньше тех, на которые Россия регулярно в конце каждого года сокращает свой экспорт вне зависимости от конъюнктуры цен.
Понятно также, почему в то время, когда правительство отрицало возможность снижения экспорта или оперировало минимальными значениями такого снижения, президент ТНК С.Кукес говорил о наличии такой возможности без ущерба для компаний в объемах 0,12-0,15 мбс - эти цифры как раз соответствуют диапазону средних значений сезонного снижения экспорта за различные периоды.
Очевидно, все это не являлось откровением и для ОПЕК, которая имеет очень хорошую, на мой взгляд, экономическую и информационно-аналитическую службу. Поэтому поведение России может восприниматься как не вполне адекватное, не соответствующее текущей ситуации на рынке и тому вкладу, который она могла бы привнести в нормализацию цен в своих же собственных, кстати, интересах. В связи с этим итоговое решение о снижении экспорта на 0,15 мбс мне хотелось бы расценивать как начало нового этапа прогрессивного поведения России на мировом рынке нефти.

Предложение России на мировом рынке


Пока "ЛУКОЙЛ" не вывел нефть Тимано-Печоры через Варандей или каспийскую нефть через Джейхан на американский рынок, а "ЮКОС" не построил трубопровод в Китай из Восточной Сибири, для России мировой рынок сжимается до пределов западноевропейского. На этом рынке у нас есть возможность объединить интересы основных игроков: и производителей, и экспортеров, ОПЕК и свои - для того, чтобы выработать позицию, отражающую общий баланс интересов всех основных конъюнктурообразующих субъектов, действующих на этом рынке.
Более того, именно в рамках европейского рынка (в широком его понимании) в течение последнего десятилетия происходят поиски модели эффективного взаимодействия (сначала - в энергетике, затем - и в экономике в целом) между расположенными на этом континенте государствами, входившими ранее в противостоящие политические системы. Так, начиная с 1990 г. происходит формирование единого энергетического пространства в Европе (идея которого была выдвинута тогдашним премьер-министром Нидерландов Руудом Любберсом и трансформировалась со временем в Европейскую Энергетическую хартию и юридически обязательный Договор к ней). В 2000 г. председатель Комиссии ЕС Романо Проди выдвинул идею формирования в Европе единого экономического пространства, которое/безусловно, будет иметь тенденцию к расширению и за пределы региона. Таким образом, современная история интеграционных процессов в Европе, более чем в других регионах, подготовила этот континент к поиску многостороннего баланса интересов государств и рыночных игроков.
Итак, сегодня назрел "тройственный" диалог ЕС - Россия - ОПЕК, направленный на нормализацию нефтяного рынка за счет согласованных действий вовлеченных в этот диалог государств. Несмотря на глобализацию мирового рынка нефти, на ключевую роль биржевых процессов ценообразования на мировом рынке именно государства могли бы сыграть системо-образующую роль в нормализации рынка, поскольку именно от государства на нем многое зависит. Причем именно Россия, ЕС и ОПЕК заинтересованы в умеренно высоких ценах:

ЕС - поскольку именно государство получает основную выгоду от высоких цен и теряет от низких (в Европе на долю налогов в цене бензина приходится от 63% в Греции до 82% в Соединенном Королевстве против 28% в США);

ОПЕК - потому что именно государственные (национальные) нефтяные компании осуществляют в этих странах добычу и экспорт нефти;

Россия - поскольку именно государству принадлежит регулирующая роль в экспорте (установление экспортных пошлин, регулирование доступа к трубе).

В этом "тройственном диалоге" Россия могла бы претендовать на роль, как минимум, полноправного партнера, если не модератора. Эффект от согласованной политики может оказаться более действенным и дать более быстрые результаты. Ведь биржа реагирует в первую очередь на ожидания субъектов рынка и одновременно формирует их. Поэтому политика не конфронтации, но конструктивного сотрудничества, безусловно, окажет на биржевые котировки стабилизирующее воздействие.
Такой "тройственный диалог" может проводиться, например, за счет расширения рамок энергодиалога Россия - ЕС (с включением в него ОПЕК) либо за счет расширенных консультаций России с ОПЕК (с включением в них ЕС). Энергодиалог носит более формализованный характер, консультации - менее формальны. Оба процесса могут идти, в принципе,параллельно. Важно, что у всех трех игроков есть общие интересы: и Западная Европа, и Россия, и ОПЕК стремятся к поддержанию умеренно высоких цен. ЕС необходимы умеренно высокие цены на нефть, чтобы страны Европы могли продолжать проводить социальную политику, которая в значительной степени осуществляется за счет высоких налогов (акцизов) на нефтепродукты. В этом же заинтересованы Россия и ОПЕК, так как им нужны инвестиции. Это создает общий экономический фундамент для того, чтобы можно было выработать соответствующие механизмы нахождения сбалансированных решений в рамках конкурентного рынка, наиболее эффективными из которых будут отнюдь не политические. Политические механизмы окажутся лишь предварительным (промежуточным) шагом на пути к созданию международно-правовых инструментов, которые позволяли бы в рамках единого мира не только формировать систему двусторонних или многосторонних политических договоренностей, но и выработать экономико-правовые нормы - "правила игры", чтобы можно было эффективно предвосхищать негативные явления и реагировать на различные изменения на рынке.
Основа для этого есть: вот уже семь лет существует Договор к Энергетической хартии (ДЭХ) - пока единственный многосторонний международно-правовой договор в сфере энергетики, объединяющий 51 страну (включая ЕС в качестве отдельного субъекта международно-правовых отношений), охватывающий вопросы инвестиций, торговли, транзита в энергетике. ДЭХ в основном имеет евразийское наполнение, но движение в сторону его расширения осуществляется в том числе и за счет стран Северной Африки и Ближнего и Среднего Востока - ряд стран ОПЕК из этих регионов уже стали наблюдателями в Энергетической хартии. В связи с этим ратификация ДЭХ Россией предоставила бы нашей стране дополнительные возможности по укреплению своего положения на мировом нефтяном рынке как потенциального модератора в нахождении баланса нефтяных интересов основных игроков на европейском экономическом пространстве в расширенном понимании этого слова.

Заключение.

В настоящее время человечество переживает углеводородную эру. Нефтяная отрасль является главной для мировой экономики. В нашей стране эта зависимость особенно высока. К сожалению, российская нефтяная промышленность находиться сейчас в состоянии глубокого кризиса. Было перечислено немало ее проблем. Каковы же перспективы развития отрасли? [11. Стр. 63-67] Если продолжать хищническую эксплуатацию месторождений вкупе с большими потерями при транспортировке и нерациональной нефтепереработкой, то будущее нефтяной промышленности представляется весьма мрачным. Уже сегодня сокращение темпов производства составляет в среднем 12 - 15% в год, что чревато полным развалом стратегически важной для державы отрасли. Дальнейшее экстенсивное развитие нефтяной промышленности уже невозможно. Например, большие объемы нефти Восточной Сибири труднодоступны из-за сложного геологического строения, требуют огромных инвестиций в добычу. Следовательно, будут прирастать слабо. Эффект от геологоразведки выше в Западной Сибири, однако в этом регионе высокопродуктивные месторождения уже значительно истощены. [11. Стр. 71-74]