Смекни!
smekni.com

История Таганрогского парка культуры и отдыха (XIX–XX в) (стр. 6 из 10)

Скетинг-ринк был новым явлением в жизни города, особенно молодежи. Практически все желающие покататься на роликовых коньках могли посещать это заведение. Скетинг-ринк в таганрогском парке был одним из первых в России. Однако тот факт, что для высвобождения площадки под строительство скетинг-ринка пришлось выкорчевывать не мало росших здесь вековых деревьев, вызывало возмущение таганрожцев, которые всегда любили и ревниво защищали свой сад, его зеленый убор.

Вслед за строительством скетинг-ринка в парке начали устраивать каждый год в зимний период каток. Коньками жители города увлекались давно. Этому способствовало наличие замерзшего моря, где зимой устраивались катки. Начиная с конца XIXвека и вплоть до октябрьской революции, каток в парке работал в зимнее время для всех желающих и бесплатно.

Даже те, кто не умел кататься на коньках – пожилые люди, могли покататься на катке. В их распоряжении были специальные кресла на полозьях. Молодые, неопытные конькобежцы и просто любители покататься на коньках, как правило, управляли санями, доставляя радость и тем, кого катали и себе от катания на коньках.

И зимние катки в парке, и увлечение скетинг-ринком были прерваны событиями первой мировой войны, революциями. Но в памяти жителей Таганрога эти спортивные увлечения и занятия спортом на территории таганрогского сада оставили неизгладимый след в памяти на долгое время …

Кроме спортивных площадок, в таганрогском парке происходило строительство других менее важных и абсолютно не нужных сооружений. Александр Павлович Чехов (старший брат писателя), посетивший родной город в 1912г., писал: «Отцы города вырубили в самом лучшем месте самые лучшие деревья и соорудили на образовавшейся территории неуклюжее и безобразное летнее здание для клуба.

В 1896г. арендатор сада Ханамиров выстроил деревянное большое здание, имевшее не только хорошо оборудованный ресторан, но и бильярдный зал с дорогим бильярдом. Однако через два года это здание полностью сгорело. Место пустовало. В начале 1900-х годов городская Управа приняла решение произвести здесь постройку за счет города. По проекту архитектора Б.И. Гершковича в 1909г. было выстроено белокаменное здание с концертным залом. Несмотря на то, что в этот период в архитектуре уже царил «модерн», здание имело многие элементы угасшего классицизма: колонны, поддерживающие свод, замковые камни и т.д. Форма здания в плане не соответствовала точному определению того, что называлось «ротондой» (от итальян. слова «круглая», однако таганрожцы называли ее именно так: «новая ротонда»).

«Находилось здание в пределах ограды городского сада и поэтому являлось как бы составляющей частью. Внутри здание имело неширокое фойе и зрительный зал в два яруса: внизу партер, наверху по бокам ряды лож, в задней части балкон. Сцена была довольно узкой. Помимо этого зала имелись ресторан со вспомогательными службами и бильярдный зал. Строя это здание с хорошим концертным залом, городская Управа имела цель привлечь в наш город известных музыкантов певцов, которым было бы, где выступить»..2 . В период с 1909 по 1917 год здесь состоялись концерты: русского скрипача и композитора Я. Кубелика, польского пианиста И. Гофмана, первого тенора С.-Петербургской оперы А. Лабинского и даже величайшего пианиста и композитора С.В. Рахманинова (дважды), и других.

Чтобы в промежутках между концертами зал не пустовал, городская Управа сдавала его в аренду также, как и другие помещения и весь сад в целом. В 1910 году, в результате жарких торгов, сад «со всеми ротондами» перешел к некоему Оганесянцу, который в свою очередь сдал зрительный зал владельцу кинематографа «Мираж» В.И. Кулику, где тот открыл театр «Новый Мираж».

Когда арендатором стал другой владелец кинематографа Г.Д. Букатин, то он произвел переоборудование сцены, установил экран и кинобудку и открыл в 1913 году здесь кинотеатр «Аполло» По воспоминаниям старожила города А.А. Александровского одновременно в здании работал театр миниатюр.

А по воспоминаниям П.П. Филевского «К часу ночи сад пустел, фонари тушились, а только в китайской беседке и ротонде игроки азартных игр проигрывали свои выигрыши и допивали остатки от проигрышей»

В конце XIX начале XX веков к комплексу парковых аттракционов относился и бильярд. В Таганроге конца XIX начале XX века, как и повсеместно, в России, да и за рубежом, очень широко была распространена игра на деньги в карты, бильярд, лото. Летом крупные игры велись в ротонде и в китайской беседке в городском саду. Это вызывало справедливый гнев жителей города. Но поскольку игры велись на определенной территории и определенными представителями таганрогского общества, то городские власти смотрели на подобные явления довольно спокойно. Жителям, видевшим свой городской сад местом отдыха, это естественно не нравилось…

Таганрогский сад всегда, был частью социо - культурной среды нашего города и все, что происходило в городе, все те или иные изменения касались существования парка. Конец XIX начало XXвека для Таганрога это период утверждения капитализма. Здесь, как и в других городах страны, происходит формирование буржуазии и пролетариата.

Историк города П.П. Филевский ещё в 1898 году писал: «Соль общества заключается в денежной аристократии, которая, однако же, следствии скудности образования в общественной жизни тона не задает»… 2. Имеющая много средств и тратящая их в большом количестве на свои развлечения таганрогская аристократия часто устраивала и в парке большие великолепные праздники подобно тому, который был описан в таганрогской прессе летом 1813 года: «…28 июля 1913 года вольное пожарное общество организовало в саду грандиозное гуляние, что собрало громадное количество публики. Гвоздем программы объявили конкурс «дамской ножки» и к десяти часам вечера публика тесным кольцом окружила эстраду, на которой должны выступать соискательницы. В двенадцать часов ведущий, наконец, возвестил о начале конкурса. Все возвышенные места и скамейки заполнила густая толпа зрителей. Жюри объявило правила и условия, по которым возраст участниц не должен превышать восемнадцати лет и обладать ножкой при размере обуви не более номеров 32 и 33. Наступила тишина. Сначала это сообщение не нашло откликов среди присутствующих и жюри повысило размер до 35 номера. После некоторого времени нашлось вес же три соискательницы с размером ножки 32 и 33 номеров, которых публика наградила шумными аплодисментами. Все они получили призы - стеклянные вазы, туфельки и ручные зеркальца».

Давая характеристику посещавших городской сад в конце XIX начале XXвека, П.П. Филевский отмечает: «В саду сходилась публика всех слоев общества и всех возрастов. Лучшими молодыми людьми были гимназисты старших классов и немногочисленные студенты, приехавшие на каникулы домой . Другая молодежь, это клерки хлебных контор, большие греки и вообще иностранцы. Были еще чиновники, но их было всегда мало в Таганроге, и служащие частных банков. Переведена была в Таганрог артиллерийская бригада, и появились новые мундиры. Это был новый элемент, в общем, вполне добропорядочный: артиллерийские офицеры стояли много выше армейских и кавалерских во всех отношениях.

Здесь в городском саду встречались молодые люди. Это было те удобнее, что в сад ходили по вечерам целыми семьями и в то время, когда отцы беседовали за стаканом чаю или скромною выпивкой в буфете, а матери сидели в «кругу» и рассматривали скромные летние туалеты, молодые люди перебегали от одного цветка к другому, производя оживление среди публики».

Но в то же время в парке все чаще встречались новые представители таганрогского общества – рабочие с окраины города, крестьяне, окрестных деревень, уходившие на заработки в Таганрог. Количество рабочих в городе неуклонно росло в конце XIX начале XX века. «В канун Первой Мировой войны на промышленных предприятиях города, железной дороге и в порту имелось около 8,5 тысяч рабочих».2 Местный писатель Гущин (Гутмахер) описывает посещение городского сада уже в начале XX века: «Я вхожу в городской сад. Большая аллея наполнена чистокровными фараонами*, «круг» –так называемою «интеллигенцией Легкая пыль, мелькающие лица, отрывки фраз. Остроты, каламбуры – часто свобода слова и обращения.

- То ись, тим более! – слышится тонкий голосок какой-то «барышни».

- Ах, вуспокойтесь, Анна Ликсеевна, уговаривает ее, прижимая руку к сердцу, «кавалер» с багровым, как морковь, лицом и мутными глазами,

- Какая ви, право, сунтиментальная!

Возле каменной ротонды на столиках идет попойка. Проходящие «чистокровные» с завистью посматривают на сидящих за столиками, а те восседают с достоинством, и свысока глядя на прохожих.

- Здравствуйте, Зелихвон! – кричит кто-то из гуляющих, кому-то сидящему за бутылками, в компании надеясь на приглашение

-Здравствуйте, Зелибон!- отвечает тот отрывисто и отворачивает голову. Зелибон безнадежно проходит дальше.

В стороне небольшая группа фараонов* о чем-то горячо рассуждает. Слышны воинственные крики. Особенно кипятится один маленький, разукрашенный синяками субъект.

- Да куда ты лезешь? – говорит ему кто-то, - ты на морду свою погляди!

- Уходь, - не унимается тот, - наша морда известная.

- Сидю я под квасом, - вдруг восклицает подле меня новый визгливый голос. –

-Ладно. Сидю это я и глядю. Идет Ульяша. Я, значит, к ней. Ну и пошли мы. А вон это подходит ко мне.

- Ви, - говорит, - это шо здесь хвигурировайте?

- А я ему: «А, ви, шо, говорю, как шляпу надели, так и заломались. Барин, шо ли».

- Звините, - говорит, - я хоть и в шляпе, а не барин.

Из боковой аллеи входит в толпу солдат с дамою сердца. Дама в красном полуплатке и в белом переднике.

- А мороженное уважаете? – спрашивает любезно солдат.

- Оченно сладкое, да и холодно от него, - ломается дама, пощелкивая семечки.

Какой- то, по-видимому, приезжий франт в макферлане, спокойно гуляет по «кругу» со своей дамой. Двое молодых любителей женского пола затрагивают мимоходом «известную» им даму и придумывают средство овладеть ею.