Смекни!
smekni.com

Жизненный путь Поля Гогена (стр. 3 из 3)

Ноябрь 1887 г. - Гоген снова в Париже, Не имея жилья, больной, он поселяется у Шуффенекера. Из 12 мартиникских работ, в галерее Гупиля, 3 были проданы. Художник, раздав долги, принимает твердое решение уехать в Бретань. Оставшихся денег не хватило бы Гогену на самое жалкое существование в Париже, а быть объектом благодеяний друзей - слишком больно для его самолюбия. И в феврале 1888 г. Гоген снова в Понт-Авене.

Понт-Авен - Арль (1888 г.)

«Искусство - это абстракция, извлекаемая из природы в мечтах перед ней и в мыслях, главным образом, о творении, которое будет результатом...»

В Бретани Гоген сталкивается со знакомой, но отнюдь не приятной обстановкой. Художники, съезжающиеся на лето в Порт-Авен, разделяются на две враждебные группировки: «Импрессионисты», общепризнанным главой, которой становится Поль Гоген; и представители традиционного академического направления, с ненавистью наблюдавшие за своими противниками. Однако стычки между обеими группировками не только не мешают Гогену работать, но даже в какой-то мере помогают ему осознать в себе те черты, которые вызывают у его противников бурный протест, и наиболее отчетливо сформулировать ту концепцию, которую теоретически он начал разрабатывать еще в Дании, в 1885 г., а затем частично воплотил в своих мартиниканских вещах. Гоген отказывается от аналитического метода импрессионистов. «Я начал как ученик, который пойдет вперед...» - пишет он Шуффенекеру. Он хочет одухотворить изображаемое им, увидеть внутреннюю логику, которая лежит в основе всех предметов и явлений, и противопоставить этот «разумный» мир с его логическими связями тому случайно подсмотренному миру, изображение которого было целью импрессионистов. Цель художника - передавать те формы и те символы, которые позволили бы зрителю почувствовать особый, внутренний смысл, лежащий за пределами и видимого и изображенного.

Большое влияние на работы художника оказывает созданная в 1887 г. новая живописная техника - так называемый клуазонизм или, как говорил Ван Гог, «японизм». Создана она была под влиянием произведений японских мастеров и заключалась в том, что полотно картины делилось в соответствии с рисунком на ряд отдельный, замкнутых плоскостей, совпадающих с изображением того или иного предмета или фигуры, каждая из которых заполнялась определенным локальным цветом. Первое свое произведение, наиболее полно отражающее эту новую технику, Гоген написал в 1888 году. «Видение после проповеди, или борьба Иакова с ангелом». Религиозная, казалось бы, традиционная тема картины, изображающей на переднем плане бретонок в их национальных костюмах, слушающих сельского проповедника и созерцающих под впечатлением его рассказа сцену борьбы Иакова с ангелом, поражает своей необычностью. Сложное композиционное построение картины, разделение ее на две части диагональной линией дерева (подобный прием встречается у Гогена и раньше). Резкое противопоставление реальной и невозмутимо спокойной группы женщин в застывших позах и двух нереальных, подсказанных воображением, борющихся фигур в бурном движении дано намеренно без соблюдения перспективы и объемной глубины. Что касается света, то и здесь холодные краски передней группы резко противопоставлены общему жгуче-красному тону заднего плана, еще более подчеркнутому ярко-синим цветом плаща.

Свой новый стиль, с четким плоскостным наложением одного плана на другой, с обобщенным решением формы и цвета, где ни та, ни другой не преобладают друг над другом и создают органический сплав, Гоген называет синтетизмом.

Влияние японской гравюры, полное уничтожение линейной перспективы можно видеть в ряде опытов Гогена (например, «Натюрморт со щенятами»), который не просто усвоил принципы японского искусства, а целиком переосмыслил их в соответствии со своими замыслами.

Однако никто, кроме маленького круга художников, не видит произведений Гогена. Все более и более глубокая нищета привязывает его к Бретани, откуда не может уехать, не расплатившись с долгами. Только настойчивые уговоры Винсента Ван Гога, приглашавшего Гогена приехать в Арль, и договор, заключенный художником с Тео Ван Гогом о регулярной посылке нескольких картин из Понт-Авена и отправиться в Прованс.

Но совместная жизнь с восторженным Ван Гогом, мечтавшим о создании «Мастерской юга», где единомыслящие художники могли бы работать над теми же проблемами синтеза, была отнюдь не счастливой. Охваченный сочувствием и жалостью к Гогену, Ван Гог думал увидеть в нем столь же пылкого романтика, каким был он сам, а столкнулся с измученным лишениями, желчным, необычайно волевым человеком, которого раздражала экзальтированная натура друга. Между обоими художниками с самого начала возникает конфликт. Однако жизнь В Арле, постоянные споры о творчестве и совместная работа обоих художников, несмотря на трагический финал, принесла свои плоды. Ряд пейзажей, сделанных ими одновременно, и отдельные рисунки с общих знакомых наряду с индивидуальными свойствами обоих художников, проявляющимися в каждом произведении, носят, тем не менее, следы их творческой близости в этот период. Были созданы: «Арльское кафе», «Старые девы в Арле», «Аликан». Хотя работы, написанные Гогеном в Арле, во многом повторяют его бретонские вещи, тем не менее они являются дальнейшим шагом вперед в его творчестве. Испытывая, в свою очередь, влияние Ван Гога, его нервной впечатлительности, Гоген пытается писать в пастозной манере Ван Гога. Посылая в Париж к Тео две свои картины, Гоген сообщает ему: «Здесь все совсем по-другому, написано просто, на грубом полотне, пастозно, с едва различимым разделением между красками в поисках глубокого проникновения в сущность вещей». Любовь обоих друзей к японской гравюре и пристальное ее изучение на примере имевшихся у Ван Гога образцов заставляет Гогена продумать ряд теоретических вопросов, которые он излагает в своих письмах к Бернару. «Вы спорите с Лавалем о тенях и спрашиваете меня, не игнорирую ли я их полностью. Что касается толкования света - да! Посмотрите на японцев, которые рисуют восхитительно, и вы увидите жизнь на пленере и на солнце без теней.»

Таити /1891-1893 г.г./

«...Цивилизация мало-помалу уходит от меня. Я начинаю мыслить просто, испытывать очень мало ненависти к моим ближним, лучше того - начинаю любить их...»

Работая с натуры, Гоген пытается нащупать ту специфику, которая заложена в новом для него мире. И хотя еще имеется много черт, скорее сближающих его с понт-авенской манерой художника, чем с последующими таитянскими произведениями, Гоген ощущает уверенность в своих силах («Женщина с цветком»). Его тяга к наивному искусству, к так называемым примитивам, стремление к ярким красочным контрастам, к пылающей цветовой гамме обретает на Таити свою реальную почву. Картины: «А, ты ревнуешь?» 1892, «Дух мертвых бодрствует» 1892, «Женщина, держащая плод» 1893, «Таитянский пейзаж» 1897 и многие другие.

«...Вы тот легендарный художник, который из глубин Океании присылает свои приводящие в замешательство, неподражаемые произведения великого человека, так сказать, исчезнувшего из мира... Вы пользуетесь неприкосновенностью великих покойников... Вы вошли уже в историю искусства...» - пишет Монфрейд.

8 мая 1903 года после нескольких суток физических и моральных страданий Поль Гоген скончался. Пришедшие в дом художника туземцы причитали над его телом: «Гоген умер, мы пропали».

Колоссальное и разнообразное художественное наследие Гогена свидетельствует о его неутомимых творческих исканиях, проявившихся во всех областях изобразительного искусства. Раз вступив на путь художника, он всю жизнь посвятил служению искусству. Он был не только живописцем и рисовальщиком, но также скульптором, резчиком по дереву, гравером, критиком и писателем. Занявшись каким-либо видом искусства, он досконально изучал все особенности технического и даже технологического процесса.

Отличительной чертой всех видов творчества а является его стремление выйти за пределы того мировосприятия, на основе которого сложилось европейское искусство.

Технические завоевания Гогена, новое понимание цвета, особое внимание к рисунку, выделяющему контуры, взаимосвязь цвета и рисунка, цвета и линии, стремление максимально усилить и вместе с тем упростить эти элементы, декоративные эффекты плоскостного изображения, а, главное, - полное подчинение живописного языка смыслу изображенного, - все это прочно вошло в искусство XX столетия.