Смекни!
smekni.com

Изучения эпических произведений малой формы в 5–9 классах на примере рассказов В.П. Астафьева (стр. 7 из 16)

Программа, учебная хрестоматия, система работы на уроке, самостоятельное чтение - все направлено на реализацию литературного образования, новую - более раскованную и свободную - форму общения ученика с литературой и искусством вообще.


ГЛАВА. IIОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ ПИСАТЕЛЯ

Проза Астафьева, отливается ли она в сюжетное повествование или лирический рассказ-раздумье, - это всегда размышление о нашей жизни, о назначении человека на земле и в обществе и его нравственных устоях, о народном русском характере и о способности натур живых и деятельных прорастать через обстоятельства как бы ни были они тягостны, и выходить из испытаний, обогащаясь нравственно и сохраняя, как говорится, душу живую.

А.Н. Макаров

Виктор Петрович Астафьев родился 2 мая 1924 года в селе Овсянка на берегу Енисея, близ города Красноярска. Рано лишившись матери, воспитывался в семье бабушки и дедушки, затем в детском доме.

В 1941 году поступит в железнодорожную школу ФЗУ на станции Енисей, после окончания которой работает составителем поездов в пригороде Красноярска. Оттуда осенью 1942 года ушел на фронт, был шофером, артразведчиком, связистом. Получил тяжелое ранение.

В 1945 году демобилизовался. Восемнадцать лет прожил на Урале, в городе Чусовом. Работал грузчиком, слесарем, литейщиком. Одновременно учился в вечерней школе.Тяга к творчеству у В. Астафьева была давней. Безусловно, это шло от природы. Еще в детстве написал он стихи об Игарке, и они были напечатаны. Школьное сочинение о полюбившемся ему озере — тоже раннее проявление таланта. О том, что В. Астафьев отличный рассказчик всяких книжных, киношных и собственных «завиральных» историй, знали многие, и сам он издавна ощущал в себе эту способность: «Рассказывать я любил с детства и писать одно время мечтал научиться». Потому-то приход в только что открывшийся литературный кружок при газете «Чусовской рабочий» нельзя назвать абсолютной случайностью.

В начале 1951 года В. Астафьев прослушал рассказ литкружковца, бывшего фронтовика. Он резко не понравился ему своей надуманностью и фальшью.И ночью на дежурстве вахтер мясокомбината В. Астафьев написал свой первый рассказ. Не без юмора изобразит он себя в эту решающую ночь.

На очередном занятии литкружка рассказ был зачитан и одобрен. А газета «Чусовской рабочий» в феврале 1951 года начала его публиковать небольшими порциями с продолжением.

«Но вдруг рассказ на самой середине прекратили печатать. Я в редакцию, — повествует В. Астафьев далее, — а там мне говорят: «Понимаешь, не идейный рассказ-то. Солдат в центре не советский какой-то. Слова нехорошие говорит... Груб, понимаешь, герой, культуры ему недостает, а отсюда и нетипичный он...». [78, 10].

В результате конец рассказа был переписан, и «Чусовской рабочий» завершил его публикацию. Затем «Гражданский человек» появился в областной газете, в альманахе «Прикамье», по рассказу сделали радиопостановку, он вошел в первую книгу молодого писателя.«Везде и всюду, — свидетельствует автор, — рассказ подвергался немилосердной правке как с моей стороны (я все хотел сделать Мотю потипичней), так и со стороны редакторов..».

«Гражданский человек» мало чем отличался от десятков газетных рассказов о подвиге связиста, который, и, будучи ранен, соединит провод. Все завершает утешительный конец: однополчане получают письмо от выздоравливающего героя. Лет через шесть Астафьев вернется к своему первенцу, и лишь тогда обрастет образной плотью сухой косяк фраз, и вдохнет писатель душу в своего Матвея Савинцева, восстановит рукописный вариант – не выздоравливать в госпитале пошлет его, а правдиво изобразит, как тяжело и мужественно умирал на поле боя русский человек, и в последнюю минуту думал, как бы посмягчить горе близких, чем бы утешить их. И назовет рассказ «Сибиряк». [10,26].

В таком виде рассказ известен теперь многим читателям, переиздавался отдельно и в сборниках. Итак, в феврале 1951 года в газете «Чусовской рабочий» рассказ «Гражданский человек» был напечатан, а в апреле его автор перешел с должности вахтера на должность литературного работника газеты. Так быстро и круто изменилась жизнь В. Астафьева. Совершилось событие, предопределившее его судьбу.

В качестве литературного сотрудника газеты он много разъезжает по краю, многое видит, над многим по-новому задумывается. За четыре года работы в «Чусовском рабочем» В. Астафьев пишет более сотни корреспонденции, статей, очерков, свыше двух десятков рассказов, из которых и составляет две первые книги — «До будущей весны» (1953) и «Огоньки» (1955), а потом задумывает роман. О роли газеты в становлении его как писателя В. Астафьев скажет в том же 1955 году, когда он эту газету оставит:

«Начинающему писателю... газета необходима как воздух. В этом я убедился на собственном примере. Мои первые шаги в литературном творчестве начались в газете «Чусовской рабочий»... с помощью старших товарищей, опытных газетчиков... Крупица по крупице приходит к автору мастерство, накапливается опыт, умение наблюдать жизнь. Вот эти-то крупицы и дает газета. От информации к статье, от статьи к очерку, от очерка к рассказу — так идет нормальное развитие начинающего литератора. Именно так учили меня писать в нашей газете. И я сохраню к ней благодарность на всю жизнь...» [10,26].

Более двух лет после этого пишет В. Астафьев роман «Тают снега» (1955—1957). За это время он издаст две книги для детей — «Васюткино озеро» (1956) и «Дядя Кузя, куры, лиса и кот» (1957), напечатает очерки и рассказы в альманахе «Прикамье», в журнале «Смена», в сборниках «Охотничьи были», «Приметы времени», с апреля начнет работать спецкором областного радио. Наконец в 1958 году и роман «Тают снега» увидит свет.

Почти все книги, изданные в Перми, первые очерки и рассказы в периодике встретили положительный отклик в печати. Видимо, эти годы и надо считать началом профессиональной писательской деятельности В. Астафьева. В 1958 году он принят в Союз писателей, в 1959 — направлен на Высшие литературные курсы в Москве, где проучился до 1961 года.

«Почти все мы, приехавшие тогда на литературные курсы, — говорил В. Астафьев, отвечая на вопрос, много ли дали ему эти курсы, — наверное, были не лишены способностей, довольно много повидали, но сумбурно мыслили и очень мало умели, хотя за плечами едва ли не у каждого были книги, выпущенные местными издательствами. И те из нас, кто при этом хотел учиться и думал о литературе бескорыстно, несуетно, представляли собою распаханное поле, которое нашим наставникам предстояло по-разумному и культурно засеять. Осознание характера и направление своих способностей, шлифовка их, пополнение и систематизация знаний... Два года становились как бы катализатором, ускорителем духовных процессов, за короткий срок удавалось понять, впитать поразительно многое...»

Так в 35—37 лет завершаются «университеты» В. Астафьева, и начинается тот творческий «взлет», который сделает имя Виктора Астафьева заметным явлением в живом литературном процессе 60—70 годов и в сознании многомиллионного советского читателя.

Такой нелегкий путь в литературу совершил В. Астафьев. Это человек, литературный талант которого вырос из общения с простыми людьми, тружениками. Поэтому все герои его произведений простые люди, представители народа. В. Астафьев прекрасно знает их быт, их психологию и представляет их в своих произведениях не в виде одинокой массы, а показывает их индивидуальные черты, их яркие, неповторимые характеры. Писательский облик Астафьева складывался далеко не сразу, ему самому пришлось проявить незаурядную способность прорастать через всякого рода препоны; как и другие его сверстники, ушедшие на войну чуть ли не подростками, он не был подготовлен к литературной деятельности ни достаточным учением, ни умственным воспитанием; ему понадобились годы труда, чтобы развить свой талант, что можно сделать лишь благодаря воле и настойчивости, да, разумеется, и тем условиям жизни, при которых приметить талант и поддержать его при первых же неуверенных шагах становится своего рода законом.

Первым же действительно значимым произведением Астафьева, которое было представлено широкой читательской аудитории, стала повесть «Перевал». Повесть «Перевал» появилась в 1959 году в журнале «Урал». [9,43].

Это произведение, по мнению критиков, свидетельствует о рождении писателя, способного силой памяти воскрешать живые образы людей и окружавшей их действительности.[78,22].

В удаче «Перевала», где впервые так вкусно и свежо, незамутненно звучит голос Астафьева, немалую роль играет то, что автор писал о том, о чем не мог не писать и о чем уже мог написать; чувствовалось, что здесь он в своей струе жизни и в той языковой струе, какою можно эту жизнь выразить. Заглавие повести символично не только для судьбы ее героя, но и как бы для автора, взявшего он открыл для себя и в себе мир, способный стать источником художественного вдохновения. С этой первой вершины внутреннему взору художника открывается обычно то невообразимое, манящее поле, которое ему надлежит обрабатывать, обещающее урожаи смоль тучные, что на то, чтобы все до последнего снопа сжать, бывает, жизни не хватает. Однажды Астафьева спросили: «Как возникают сюжеты Ваших произведений – случайно, или Вы их ищите в жизни?». Астафьев написал: «Сюжет – не грибы, и искать его для меня, например, дело бесполезное. Чаще всего сюжет, если так можно выразиться, сам меня находит… Мои сюжеты, чаще всего, приходят из воспоминаний, то есть из тех времен, когда я писателем не был и не знал, что им буду, а, следовательно, и «сюжетов» искать я не мог».

Для художника сюжет только средство выражения своего представления о жизни, отношения к явлениям действительности и оценки их, для воплощения в образах его взглядов, утверждений, идей. «Перевалом» в литературу вошел писатель, который знает, что он хочет и должен сказать людям. После этого произведения было много других не менее замечательных (произведений) повестей и рассказов. В 1959 г. в альманахе «Прикамье» выходит повесть «Стародуб». [70,25].