Смекни!
smekni.com

Религиозный фактор в идейно-политическом развитии объединенного Йемена (стр. 2 из 6)

Немаловажную роль в развитии идеологии в Йемене в тот период сыграло также движение «Свободные йеменцы» («аль-йамани-йюн аль-ахрар»), также вставшее в оппозицию имаму Яхье и созданному им теократическому государству. Как отмечают авторы издания «Секреты и документы йеменской революции», это движение быстро упрочило свои позиции благодаря связям в теоретической и практической областях с движением «Братьев-мусульман» и поэтому превзошло в идейном плане группу журнала «Аль-Хикма», которая находилась только под влиянием течения исламского обновления. Позднее сторонники «Свободных йеменцев», находясь в 50-х годах в эмиграции в Египте, учредили организацию «Йеменский союз». Воссозданный в 70-х годах уже как общенациональная общественно-политическая организация «Йеменский союз» выступал как против «застоя исламской мысли», так и против искажения вероучения со стороны экстремистов. Тем самым был учтен негативный опыт выступлений радикальных исламистов в Египте.

Изменение в 90-х годах социально-экономических и политических условий жизни населения Йемена способствовало относительному росту оппозиционных настроений в обществе, которые частично стали находить свое выражение в идеологии исламского экстремизма, а частично – в возрождаемых идеях социализма. В этой связи уместно отметить, что применительно к сложившейся в первой половине 90-х годов в объединенном Йемене (главным образом бывшей НДРЙ) ситуации в области идеологии вряд ли можно было бы употреблять ставшее уже привычным для характеристики постсоциалистического мира такое определение, как «идейный вакуум». Прежде всего это касается оценок йеменцами реализации своих давних устремлений. Объединение «двух частей родины», о котором с таким пафосом говорили и в «капиталистической» Йеменской Арабской Республике, и в «социалистической» НДРЙ, произошло не так безболезненно, как предполагалось.

Слияние в единое государство внешне напоминало «ползучую аннексию» Южного Йемена со стороны северян, более мощных в экономическом и ресурсном отношении, да еще обладавших моральным преимуществом «победителей» в «холодной войне». Сторонники социалистического выбора, стремясь восстановить утраченные позиции, попытались организовать сопротивление. В разразившихся в 1994 г. боевых действиях победу одержал президент бывшей ЙАР Али АбдаллаСалех, который возглавил единственную в настоящее время на Аравийском полуострове республику. Ее политическая система по форме отвечает западным демократическим стандартам13. Однако, несмотря на фактическое преимущество северян, вошедших в НДРЙ под знаменами ислама и национализма, южанам удалось частично сохранить интерес к социалистической идее. Кроме того, следует напомнить, что руководство Северного Йемена и раньше в своих заявлениях достаточно активно использовало социалистическую риторику для ослабления позиций своих политических оппонентов в лице НДФ и других группировок социалистической направленности.

С середины 50-х годов в Йемене социалистические идеи в той или иной трактовке распространялись представительствами отделений Партии арабского социалистического возрождения («Баас»), Движения арабских националистов (ДАН), а также различными группировками марксистов (в том числе маоистами). Наибольшей популярностью их взгляды пользовалась среди молодежи, студенчества и офицеров армии. Тайная организация «Свободные офицеры», возникшая в декабре 1961 г. в Северном Йемене, которая ставила своей целью свержение монархического строя, использовала эту популярность в своей политической деятельности. Так, представители «Свободных офицеров» накануне выступления 1962 г. заранее установили контакты со всеми указанными группировками и достигли с ними договоренности о сотрудничестве. Однако, как вспоминают сами участники этих переговоров, «Свободные офицеры» в отношениях с союзниками придерживались принципа «все брать – ничего не давать». Возможно, именно такой «прагматичный» подход армейских офицеров обусловил успех их организации в деле последующего захвата власти.

Позднее, примерно со второй половины 70-х годов в ЙАР стало принято рассматривать социалистическую теорию (марксизм) как одно из порождений западного капиталистического общества. В принципе, в своей массе северные йеменцы в тот период не видели существенных идейных различий между СССР и США, в равной степени отмечая господствующий материализм в общественной жизни двух стран. В то время среди образованных слоев населения была популярна концепция «Север-Юг» (богатый Север и бедный Юг). Кроме того, несмотря на видимые различия между официальными идейно-политическими установками руководства обеих стран (ЙАР и НДРЙ) до объединения, на уровне массового сознания жителей «двух частей родины» разделение страны воспринималось в целом как результат «заговоров империализма» (США) и «арабской реакции» (Саудовская Аравия), а трудности на пути интеграции выглядели лишь как следствие недостатка политической воли правящих элит Севера и Юга.

Позднее, в конце 70-х – начале 80-х годов, по мере расширения международных связей и увеличения числа северных и южных йеменцев, получивших образование в США, странах Европы и СССР и воспринявших в той или иной степени соответствующие идеологические взгляды, в йеменском обществе началось осмысление степени пригодности иностранного опыта для местных социально-экономических реалий. Характерным в этом отношении является исследование, которое опубликовал в 1980 г. северойеменский культуролог Хамуд аль-Ауда из Университета г. Саны. Рассматривая соотношение западной культуры и идеологии, включая марксизм, с йеменскими реалиями, в которых, по его мнению, господствует «феодализм», этот исследователь в конечном итоге склоняется к мысли о том, что национальным ценностям йеменцев больше соответствует свой собственный путь развития. Дискуссия по вопросу выбора путей дальнейшего развития, развернувшаяся в этот период в научных кругах северойеменского общества, фактически имела в своей основе идейное противостояние между сторонниками «традиционализма» и «модернизма» (в широком смысле). Северойеменский историк Али Мухаммед Зейд в предисловии к своей книге «Муатазилиты» в Йемене. Государство аль-Хади и его концепция» отмечал, что «современное социальное положение йеменцев явилось результатом длительного и сложного исторического процесса. Призыв изменить к лучшему сегодняшнюю реальность с начала движения за модернизацию в Йемене и до настоящего времени постоянно наталкивался на обвинение в «отрыве от реальности» и «непонимании существующего положения». Такого рода обвинения выдвигаются теми, кто под «реальностью» понимают свои прошлые социальные, экономические и политические интересы». Схожие причины при объяснении возникающих в обществе противоречий («старое-новое») отмечались также и в работах южнойеменских ученых, однако в целом обществоведы НДРЙ в своих исследованиях стремились руководствоваться марксистско-ленинской методологией.

После объединения в идеологической сфере жизни южнойеменского общества стали отмечаться те же тенденции, что и в других странах, в том числе и новых государствах, возникших на постсоветском пространстве, которые сменили «социалистическую ориентацию» на «исламскую».

Кроме того, в тот период южнойеменцы считали себя пострадавшими от «вероломства» бывшего руководства СССР и утверждали, что Советский Союз «предал дело арабов», поддержав американцев во время операции «Буря в пустыне». Смена идеологических ориентиров для населения бывшей НДРЙ сопровождалась серьезными социально-экономическими изменениями, связанными с межйеменской интеграцией. Вплоть до настоящего времени северяне продолжают вести линию на насаждение на Юге своих кадров и ущемление там имущественных интересов населения. Это происходит, в частности, в процессе денационализации земельной собственности и объектов недвижимости. В результате население южной части страны, лишенное ставшей за годы «социалистической ориентации» привычной системы, обеспечивавшей социальную защищенность, снова вынуждено искать спасение в традиционных формах общественной организации. Принадлежность в недавнем прошлом к тем или иным кланам правящей элиты, основу которой составляла Йеменская социалистическая партия, сменилась восстановленными связями в реконструированной родо-племенной системе. Вчерашние районные и провинциальные партийные функционеры правящей ЙСП, эмансипированные и «прогрессивные», вдруг вспомнили национальные «реакционные» и «отсталые» обычаи и традиции.

Очевидно, что традиционные факторы по-прежнему продолжают оказывать большое влияние на формирование мировоззренческих установок населения. В полной мере это относится к племенному фактору, влияние которого исторически определяется значительной вовлеченностью йеменских племен во внутриполитическую борьбу в стране. В конечном счете от поддержки крупных племенных конфедераций зависела судьба наиболее значительных процессов и событий, в том числе и проходивших под теми или иными идеологическими лозунгами (выступления «традиционной» оппозиции, революция 1962 г., гражданская война и др.). При этом главным мотивом племен всегда оставалось противодействие центральным властям, стремившимся ограничить их суверенитет. Двое предшественников А.А. Салеха на посту президента ЙАР погибли в результате насилия из-за того, что пытались решить проблему племенного сепаратизма административными или военными средствами. В своей деятельности все северойеменские политические силы, включая нелегально действовавший в 80-х годах в примыкавших к границе с НДРЙ районах Народно-демократический фронт (НДФ), учитывали специфическую роль племенных структур. Последний включал в себя ряд левых и левацких политических партий, придерживавшихся самых разнообразных идей: социализма, арабского национализма, маоизма и т.п. В Северном Йемене также подпольно действовали стоявший на позициях марксизма-ленинизма северойеменский филиал Йеменской социалистической партии НДРЙ – Революционно-демократическая партия Йемена (РДПЙ), а также немногочисленные группировки сторонников «насеризма» и «баасизма».