Смекни!
smekni.com

Взаимосвязъ детско-родительских отношений и суицидальной актвности у подростков (стр. 4 из 9)

o Альтруистические мотивы несут в себе смысл желания умереть, «чтобы всем было только лучше». Человек считает, что он своим присутствием только «мешает» и видит эффективное решение проблем только в самоубийстве.

В подростковой среде данные мотивы сочетаются с «мотивацией самонаказания» [29, с. 139]. Подростки считают, что по тем или иным причинам они виновны в проблемах близких людей. У девочек-подростков (не исключено что и у мальчиков), данная мотивация может быть причиной межличностных любовных проблем. Они считают, что их смерть будет «лекарством от всех бед» для своих любимых, то есть обвиняют себя во всех проблемах. А горесть любимые переживут и найдут новую любовь. Такие подростки хотят, чтобы другие были счастливы, не оставляя шансов быть счастливым самому.

Схожими по мотивационному комплексу с суицидальным поведением пожилых людей, есть тип подростков, обладающих тяжёлыми соматическими или психическими заболеваниями. Данная форма переживается сильнее, если подростки не могут самостоятельно содержать и обслуживать себя.

Блокировать суицидальное поведение при преобладании данной мотивации возможно, только когда подросток осознает то чувство вины, которое будут испытывать близкие ему люди, после попытки самоубийства их любимого человека.

В подростковом возрасте человеку важно показать и доказать собственную значимость для общества. Но когда данный процесс проходит безуспешно есть возможность появления «псевдоальтруистические» модели суицидального поведения, когда подросток «придумал» пользу окружающим людям.

o Аномические мотивы выражают потерю смысла и интереса к жизни, исчезновение сил для существования. Впечатление что в будущем нет ничего хорошего, все хорошее уже ушло в прошлое. В подростковом возрасте аномическая мотивация отражает не соответствие ожиданиям и суицидент-подросток не видит дальнейшего смысла своей жизни.

Эмиль Дюркгейм в свое время выделил аномическую мотивацию как самостоятельный фактор. Он писал, что «всякое живое существо может жить, а тем более чувствовать себя счастливым только при том условии, что его потребности находят себе достаточно удовлетворения. В противном случае, то есть, если живое существо требует большего или просто иного, чем то, что находится в его распоряжении, жизнь для него неизбежно становится непрерывной цепью страданий. Стремление, не находящее себе удовлетворения неизбежно атрофируется, а так как желание жить есть по существу своему производное всех других желаний, то оно не может не ослабеть, если все прочие чувства притупляются» [соавтор 29, с. 140; 7].

Также, потерей смысла жизни может служить нежелание молодой личности отдать немного своей независимости ради благ жизни, предпочитают умереть на пике своих возможностей, красоты и благополучия. Абрамович в начале ХХ века писал: «Молодость часто безумна в гордом сознании истинно королевского величия своей поэзии, своей романтики и не хочет унизить этого величия в пыли и грязи жизненной мертвечины» [29, с. 141].

Кризис аутентичности тесно связан с аномической мотивацией и проявляется обычно в старшем подростковом и юношеском возрасте.

Блокировать суицидальное поведение при аномической мотивации лучшим способом является «подписание противосуицидального договора». Дать время суициденту подумать, выждать время до окончательного решения и не прибегать к самоубийству. Человек остается свободным в праве выбора между жизнью и смертью. Но если человек думает, что ничего не случится за это время, то и ничего и не будет изменяться. Эффективнее если его заключать в устной форме.

o Анестетические мотивы «отражают представление о том, что только смерть может избавить подростка от внутренних психологических страданий, невозможность больше терпеть ситуацию, невозможность найти другие пути избавиться от бесконечной и мучительной душевной боли» [29, с. 143].

Амбрумова по этому поводу считает, что невыносимая душевная боль (по Амбрумовой «психалгия») мешает сознанию как то задействовать прошлый опыт для решения проблемной ситуации, лишая возможности предвидеть свое будущее. В этом сознательном вакууме человек испытывая тяжелые переживания и стремиться от них избавиться как можно скорее.

Данной мотивировке свойственны мощные импульсивные эмоциональные реакции, которые в короткий срок, сковывая сознание, могут привести человека к самоубийству. В таких случаях влияние противосуицидальных мехонизмов малоэффективно – при возможности используется принудительное удержание.

В большинстве случаев со временем боль утихает, состояние человека нормализуется. Проявляется это критической оценкой своего поведения, включение противосуицидальных механизмов. При отсутствии данной реакции или же сохранении душевной боли (в любой ее форме) следует прибегнуть к срочному вмешательству психотерапевта.

o Инструментальные мотивы выражаются в применении «козырной карты» когда других вариантов человек не видит и не может изменить неблагоприятную ситуацию. Человек ссылается на самоубийство как на самый последний и самый веский аргумент, который может хотя бы что-то доказать. Другая форма этой мотивировки выражается простом привлечении внимания к себе.

В подростковой среде данная мотивировка имеет лишь шантажно-манипулятивную природу и когда подросток заведомо точно знает что тот или иной способ невреден, он прибегает к действиям. Опаснее, когда человек выбирая данный способ привлечения внимания, из-за отсутствия точных знаний летальности, может предпринять угрожающие жизнью методы, не желая смертельных исходов. Если шантаж проходит удачно, то при другой сложной ситуации индивид будет шаблонно выбирать данные способы для достижения своих целей. Ходя по «лезвию ножа», т. к. человек ни знает толком, что его может убить, подвергает себя смертельному риску.

Вагин Ю.В. и другие исследователи (Лазарашвили И.С., Ковалёв В.В.) заметили, что возможна трансформация от истинных попыток к демонстративно-шантажным, и не исключают повторных истинных попыток. Лазарашвили замечал, что здесь существует сложность определения, истины ли или лишь демонстративны действия суицидента, т. к. при разных обстоятельствах и в разное время индивид может как истинно, так и демонстративно пытаться покончить с собой.

Вагин подчеркивает важности детской инструментальной мотивации, т.к. дети до 14 лет не воспринимают смерть в реальном свете. Для детей смерть не имеет своего полного значения, а лишь принимает форму избавления от сложных проблем. Они считают, что после смерти вновь возродиться и уже не будет тех проблем, которые толкнули ребенка на лишение себя жизни.

o Аутопунитические мотивы показывают желание наказать себя, не допуская продолжения собственного существования.

В истории культуры человечества, имея на то веские основания, считались и возможно сейчас считаются нормой этики. Возможность искупления своей вины дала человеку закрепленную психическую установку, которая не осознается самими носителями культуры. Возможно и сейчас, находят больше понимания со стороны окружающих те самоубийства, которые основываются на истинном искуплении вины.

Подростки, под влиянием гипертрофированности чувств, максимализма и «чёрно-белого» подхода к жизни, способны подвергать себя опасности под воздействием менее серьезных ситуаций.

Депрессия в данной мотивационно-когнитивной среде (и вообще по своей природе) является извращением конфликтной ситуации. Причем, в данной ситуации самообвинение и саморазложение вытекают из болезненного состояния личности. В депрессии человек сам не способен критически оценить свое состояние. Вагин Ю. считает, что суицидальные мысли присутствуют у любого пациента, находящегося в депрессии. Чем сильнее скрывая от окружающих свои мысли, тем закономерно повышается риск реализации самоубийства.

Когда аутопунитическая мотивация соеденяется с альтруистической, срывается важный противосуицидальный защитный механизм – «необходимость жить ради других» [29, с. 148]. В итоге личность считает, что всем близким будет лучше, если ее не станет. Вагин подчеркивает, что данное сочетание является опасным в плане суицидальной активности.

o Гетеропунитическая мотивация показывает желание отомстить, причинить боль, быть палачом кому-то, быть проблемой для окружающих, вызвать муки совести.

В подростковой среде данная мотивация типична и носит защитный и компенсаторный непатологический характер, не выходя за границы мыслительной активности. Свойственно данное поведение младшему и средне подростковому возрасту. Однако для старшего подросткового возраста данное поведение может перейти на уровень поведенческой активности, чаще всего являясь с присутствием инструментальной мотивацией.

o Поставительная мотивация выражает мысли о смерти индивида как о дороге к новой жизни, уйти к тому, кого нет в живых, надежда на хороший исход после смерти для себя.

В данном мотивационно-когнитивном комплексе религия играет противосуицидальную роль, т. к. в истории религии была введена догма, что самоубийц на том свете ждут вечные муки. Поэтому наличие стойких религиозных убеждений (христианской или исламской) является наиболее эффективным «блокадным» свойством суицидальной активности.

Как мы уже написали, что противосуицидальная мотивировка имеет тот же уровень силы что и суицидальные мотивы, следовательно по подробнее изучим противосуицидальные мотивы.

Вагин Ю.В. выделил девять таких мотивов [29, с 152]: витальную мотивацию; религиозную мотивацию; этические мотивы; моральные мотивы; эстетические мотивы; нарциссическую мотивацию; когнитивную надежду; временную инфляцию; финальную неопределенность. Рассмотрим их вкратце.