Смекни!
smekni.com

Особенности ценностных ориентаций у русских и калмыков (стр. 2 из 5)

При этом возникают два типа ошибок: «сверхвключение» и «сверхисключение». Их свойство заключается в том, что при «сверхвключении» в категорию включаются объекты, которые на самом деле к ней не относятся. Логика здесь в том, чтобы в негативно-нагруженную категорию обязательно включить всех, кто, на наш взгляд, обладает отрицательными в терминах ценностей качествами. Точно так же сегодня, в условиях перехода к рынку, для многих, особенно пожилых людей, категория «предприниматель» негативно ценностно-нагружена («все они – жулики»). С этой точки зрения любого бизнесмена торопятся включить в категорию «жулик». Тенденция здесь в том, чтобы как-нибудь не пропустить ни одного «плохого» представителя при категоризации.

Феномен «сверхисключения» присутствует в тех случаях, когда воспринимающий имеет дело с позитивно-нагруженной категорией. Категория представляется настолько позитивно-нагруженной, что для субъекта восприятия кажется опасным включить в нее кого-нибудь «недостойного». Различные элитные группировки, будь то в политике или в искусстве, часто используют этот прием. Смысл механизма в том, чтобы в позитивно-нагруженную категорию не попал никто лишний (так, в аристократической среде оберегают «людей своего круга», в различных молодежных группировках – «своих» и т.п.). Опасность усматривается в данном случае в том, что кто-то из «негативной» категории вдруг будет исключен и незаконно включен в «позитивную» категорию. При этом отчетливо выявляется еще одна важная функция ценностей в процессе социального познания, а именно их связующая роль между познанием, т.е. когнитивной сферой личности, и ее потребностно-мотивационной сферой. Существует и еще достаточно нетривиальный путь воздействия ценностей на процесс социального познания. Он связан с принятием решения группой. В данном случае речь идет уже не о том, что ценности обусловливают процесс категоризации, а о том, что они определенным образом «давят» на выработку группой того или иного решения, связанного с той или иной социальной проблемой.

Феномен «группомыслия» был открыт И. Джанисом на материале анализа важнейших политических решений, принятых президентскими Советами США (о вторжении на Кубу, о войне против Северной Кореи, об эскалации войны во Вьетнаме). Все эти решения при последующем анализе были признаны ошибочными, несмотря на то, что принимались весьма квалифицированными лицами при тщательном групповом обсуждении. Джанис обозначил в качестве важнейшего фактора ошибочного группового решения особый феномен, который он определил как «стиль мышления людей, которые полностью включены в единую группу, где стремление к единомыслию важнее, чем реалистическая оценка возможных вариантов действий».

Возникновение такого стиля мышления во многом обусловлено воздействием на членов группы единообразной системы оценок, касающихся важнейших социальных проблем. Хотя Джанис называет много различных факторов, от которых зависит возникновение (и высокая сплоченность группы, и иллюзия ее неуязвимости, и ее изоляция от объективной информации, и самоцензура, и авторитарный лидер, и наличие «самозванных охранителей группового духа» и пр.), несомненен факт зависимости всех этих обстоятельств от жесткой привязанности членов группы определенной системе ценностей. Сохранение принятых ценностей выступает, таким образом, как причина снижения качества решения.

В исследовании И.Б. Бовиной, посвященном анализу всей совокупности факторов, влияющих на характер группового решения, убедительно показана роль таких переменных, которые непосредственно связаны с ценностями группы [3, с. 177]. К таковым можно отнести представления членов группы о своей собственной группе, ее общую оценку на основе принимаемых ею ценностей, в частности тех характеристик, которые прямо влияют на характер принимаемого решения. Таким образом, факт воздействия ценностей группы и на процесс принятия решения, и на его характер доказан эмпирически.

Все сказанное позволяет сделать вывод: система социальных категорий, ассоциированных с ценностями, – важный и устойчивый фактор социального познания; эта система сохраняется путем ограждения категорий от таких объектов, которые не соответствуют оценкам, представленным в ценностно-нагруженных категориях. Система категорий, связанных с ценностями, обеспечивает самосохранение двумя путями: или отбором информации, релевантной ценностям, или достижением большей ясности категорий, выражающих какие-либо оценки. [3, с. 178]

Такой вывод содержит в себе и более общее важное положение, касающееся в целом функций категорий. До сих пор говорилось об их пользе в процессе социального познания. Теперь уместно сделать вывод и о возможных дисфункциях категорий, когда они не помогают действиям индивида в окружающем мире, а, напротив, служат помехой. Явления, только что рассмотренные, можно назвать «мисидентификацией», которая происходит на основе ложного отнесения к категории.

Очень важно использование ценностей в политической жизни, где при их помощи разрабатывается специальная риторика т.е. особое манипулирование ценностями. Ценности рассматривают иногда как «транспортное средство», которое применяется людьми в дискурсе для такого манипулирования. Основной прием – использование тех же самых ценностей для самых различных целей и зачастую маскировка ложных целей популярными ценностями. История политической жизни полна примерами подобного манипулирования ценностями: сколько самых разнообразных содержаний вкладывалось в такие категории, как «свобода», «равенство», «демократия». Не исключение в этом смысле и наша сегодняшняя действительность: нужен особый талант распознавания за вербально заявленными ценностями реальных целей, преследуемых различными политическими группами при помощи апелляции к ценностям. [3, с. 178]

Особое значение этот факт имеет в быстро изменяющемся мире. Как заметил А. Тэшфел, в этих условиях следует быстрая интерпретация, категориальные решения принимаются на основе недостаточно сложившегося и продуманного опыта. Легко видеть, к каким далеко идущим последствиям это может привести не только индивидов, но и целые социальные группы. Противоречие заключается в том, что в некоторых обстоятельствах на определенном этапе нужны действительно «быстрые решения», когда важнее установить «краткие» различия (или сходства) между объектами или явлениями, чем выяснять исключение из правил. Иногда даже необходимо сохранить категорию, несмотря на наличие исключений. Но все дело в том, чтобы эта сугубо первичная, «грубая настройка», во-первых, не осталась единственной, а главное, чтобы она, – если речь идет о социальных явлениях, – не повредила каждому отдельному человеку.

В целом же очевидно, что ценности играют огромную роль как непосредственно в процессе категоризации, так и вообще в социальном познании. Ценности способствуют сохранению категорий, но в случае краха ценностной категории может последовать крах и самой ценности. Именно поэтому ценностно-нагруженные категории «сопротивляются» противоречивой информации и преобразуют ее в непротиворечивую. Крах отдельной категории может и не привести к краху ценности как таковой, но ценности в обществе находятся в системе. И если окажется разрушенной вся система ценностей, то это может означать настоящую дезорганизацию массового сознания. [3, с. 179]

1.2 Особенности формирования ценностных ориентаций

Ценностные основы начинают складываться еще в дошкольном возрасте, но осознать и выразить их речевыми средствами дети могут впервые именно в подростковом возрасте. Определим сначала их содержание.

Ценности обычно понимаются двояко: во-первых, как атрибут, как ценность чего-то, а во-вторых, как объект или предмет, т.е. как нечто, ценное само по себе. В первом случае понятие «ценности» иногда используется тождественно понятиям «смысл», «значимость», «убеждения». Одна из важнейших форм ценностей – это идеал. Ценность в качестве идеала переживается как объективно желательное положение вещей. Идеал видится как нечто недостижимое и непостижимое, но при этом линия поведения человека выстраивается в соответствии с тем, как он представляет этот идеал. Некоторые исследователи рассматривают понятие ценности как близкое понятиям потребности и мотива, считая, что ценность обладает реальной побудительной силой. Другие используют понятие ценностных ориентации как основных элементов системы отношения человека к социальному миру, определяющих стратегию социальной жизни личности. Мы будем исходить из определения, в котором под ценностными ориентациями понимается оценочное отношение личности или группы к совокупности материальных и духовных благ как целей и средств для удовлетворения потребностей.

По концепции А.И. Ракитова, в структуру культуры входят ее «ядро» и «защитный пояс». Первый компонент выступает в роли своего рода «кладовой», где хранятся нормы, эталоны, правила, стандарты, системы ценностей, которые вырабатываются в реальной истории общества: этнические, профессиональные, религиозные. «Ядро» культуры окружено «защитным поясом», который «фильтрует» информацию из других культур, а также адаптирует достаточно неподвижное стабильное культурное «ядро» к изменениям социально-технологической среды. В России сегодня наблюдается столь мощная информационная экспансия со стороны культуры Запада, что «защитный пояс» не может ее выдержать. Тем более что за последнее столетие он был сильно расшатан резкими культурными переменами в нашей стране. Таким образом, культурное «ядро» – «кладовая норм и Ценностей» – теряет свою целостность и стабильность. [24, с. 79]