Смекни!
smekni.com

Психологический анализ символа в поведенческой структуре личности (стр. 1 из 2)

Введение

Если мы рассматриваем сознание в парадигме структурного и синергетического подходов, то оно может быть условно представлено как устойчивая категориальная система символов. Категория «символ», являясь формой опосредованного отражения реальности, одновременно репрезентирует интрапсихическую жизнь субъекта. Это позволяет аккумулировать внутренний опыт и активизировать личностный потенциал. Отечественные психологические исследования, если они не посвящены изучению общения и речи, как правило, игнорируют тот факт, что слова, которыми человек что-либо называет, влияют на то, как потом, после называния, человек сам воспринимает себя и то, что назвал.

Психосемантика символа - потенциал развития личности

В проведенном эмпирическом исследовании была обоснованна взаимосвязь восприятия графических символов (и придания им субъективного, детерменирующего вектор личностного развития, смысла) с категориями личностных черт предлагаемых в опросчике 16PFКетелла.

При этом Р.Кетелл также рассматривал личность именно с позиции структурного подхода.

Сам же символ может быть рассмотрен как элемент психосемантического пространства, включающего в себя интенсиональный уровень (глубинного восприятия и протекания психических состояний), а также экстенсиональный (внешний) уровень конвенционально обусловленных значений (что представлено в концепции Э.Кассирера)

При этом интенсиональные аспекты символа связанны с активным, базирующимся на индивидуальном опыте, эмоционально-окрашенным восприятием действительности.

По аналогии с концепцией Р.Кассирера К.Г.Юнга классифицировал символы на естественные (более связанные с интенсиональным архетипическим значением) и культурные (то есть предполагающие закрепленные в процессе эволюционно-исторического развития значения). При этом так называемые культурные символы наиболее полно, в рамках отечественной психологической школы, представлены в культурно исторической теории Л.С.Выготского

Говоря о психоаналитической концепции К.Г.Юнга, в психосемантическом поле символа условно можно выделить аспекты, представленные как в сознании, так и в бессознательном.

В то время как «сознательные» аспекты символа связанны с эволюционным развитием психики, а бессознательные, в свою очередь, связанны - с возвращением к более ранним стадиям онто- и филогенеза.

Преобладающая на одной из стадий историко-эволюционного развития культуры, (а в месте с ней и сознания человека), идеографическая письменность представляла собой расширение психосемантического поля знака, что позволяет нам использовать графические символы в исследовании возможного спектра субъективных значений восприятия.

Рассуждая о тенденции онто- и филогенетического развития и переходе от чувственного отражения действительности к рациональному необходимо отметить, что психосемантический спектр символа постепенно сужается, таким образом символ превращается в знак(не содержащий компонентов эмоционального отношения, «нуминозности» в терминологии К.Г.Юнга )

Таким образом, процессе эволюции происходит диссоциация (разделение) семантического поля символа: между планом его выражения и содержания.

Однако эта дихотомия преодолима, исходя из парадигмы экспериментальной психосемантики В.Ф.Петренко. Язык вербальных понятий и язык символических обозначений на основании механизма синестезии может быть редуцирован к генетически первичному коду, характеризующуюся эмоциональной насыщенностью и малоструктурированной образностью, и содержащему возможность трансформации субъективного восприятия.

Современный человек существует в системе знаково-смысловых координат, определяющих его отношение к другим людям, а также мировоззрение и самопрезентацию (Это положение рассматривается в социально-антропологических исследованиях Дж.Г.Мида, М.Вебера, К.Гирца и др.)

Адаптация индивида к новым условиям возможна в ходе реинтерпретации семантического пространства символа, субъективного пересмотра ранее конвенционально установленных обозначений. При этом иногда происходит разрушение старой системы символических координат, детерминирующих социальное бытие человека.

Как же соотносятся понятия «символ» и «смысл» ? В.П.Зинченко рассматривал смысл как культурный концепт, включающий в себя некую психологическую структуру, за которой стоит сложная многогранная реальность.

При этом нам также представляется целесообразным сравнить подобную смыслообразующую психологическую структуру с понятием семантико-перцептивных универсалий, выявленных в экспериментальных исследованиях Е.Ю.Артемьевой.

Связь концептуальных понятий «символ» и «личностный смысл» мы можем также проследить на примере сопоставления следующих определений: А.Н.Леонтьев рассматривал смысл через отношения мотива к цели. А то же время К.Г.Юнг определял архетип как тенденцию к образованию мотивирующих представлений, а символ - как обьективизированный, прочувствованный на глубоко-личностном уровне способ целеполагания, создающий выбор возможных путей развития).

Таким образом, символ может быть рассмотрен как вектор внутриличностного развития, открывающий возможности целостного интегративного восприятия окружающей реальности. Этим обусловлено использование категории «символ» в психотерапии

Влияние означающего на означаемое

Влияние означающего на означаемое рассматривается в работах постфрейдистского направления; основой данного исследования стали труды Жака Лакана. По Ж. Лакану, суть означаемого – это явление, суть означающего – это обозначение явления через средства языка. «Другой» (с большой буквы) – это означающий, то есть другой человек, субъект, который называет то или иное явление через средства языка.

Мы исследовали явление «называние» или «означающее» на таком важном жизненном феномене, как отношения мужчины и женщины в ситуации любви.

В основе исследования лежат 2 фактора:

1. высказывание Ж. Лакана о том, как человек входит в сексуальный контакт: либо это наслаждение тела (человек как объект насладжения), либо наслаждение телом (человек как субъект наслаждения);

2. опросник, составленный Хусаиновой Н. Ю. и Гиниятуллиной А. в 2003 г., позволяющий определить один из 46 видов любви в трёх позициях: вид любви, который испытуемый испытывает по отношению к другому человеку (R), вид любви, который испытывают по отношению к испытуемому (Z), вид желаемой любви (I).

Человек обозначает те или иные явления, сопровождающие его в жизни, подбирает им названия, вкладывая в них максимальный смысл переживаемого явления. Каждый раз, когда человек берет на себя функцию означающего (то есть называет что-либо), происходит следующее: в этот момент говорит не только человек, но и через человека говорит означающее (через структуру языка) и последствия этого заключаются в том, что природа человека «становится сотканной из последствий, в которых обнаруживается структура языка» (Ж. Лакан). И эти последствия влияют прямым образом на означаемое, так как оно кроется в этой самой природе человека. И. Польстер, изучая это взаимодействие (называния и восприятия) обнаружил, что называние чего-либо влияет на то, как человек воспринимает потом то, что сам же назвал. А так как речь идет о таком феномене, как любовь, то, следовательно, называние дает возможность человеку осознать себя как субъекта любви, объекта любви и как субъекта, мечтающего о какой-то конкретной любви.

Таким образом, выбор или не выбор себя как объекта и субъекта секса (как 1 из 46 видов любви в опроснике) должен определять вид идеальной любви для этого человека, должен влиять на образ любви, о которой он мечтает. Другими словами, любовь как явление здесь предстоит в двух позициях – означаемого и означающего.

Целью данного исследования является эмпирическое подтверждение теоретического положения Ж. Лакана о влияние означающего на означаемое (влиянии называния на восприятие).

Все испытуемые были разделены на 4 группы, 2 женские и 2 мужские, а также по признаку называния или не называния себя субъектами или объектами наслаждения (секса как вида любви).

При рассмотрении полученных результатов групп, в которых испытуемые назвали себя субъектами, объектами наслаждения, можно сделать вывод, что девушкам, в отличии от молодых людей, более характерна романтичность в отношениях, а также проявление эгоизма. А мужской выборке, в отличие от женской, более свойственно сведение любви к удовлетворению физических потребностей.

При анализе общего содержания видов любви, которые более выражены в качестве желаемых видов любви в группах, в которых испытуемые не называют себя субъектами или объектами наслаждения, следует отметить, что в женской группе преобладают виды любви, в которых, во-первых, присутствует романтическая составляющая и, во-вторых, по сравнению с мужской группой, в меньшей мере выражена дефицитарная составляющая. Кроме того, в женской выборке присутствует секс как желаемый вид любви, а в мужской – отсутствует.

Исходя из полученных результатов, можно предположить, что девушкам свойственно искать в любви удовлетворение для целого комплекса своих потребностей (например, потребность в романтических отношениях, в заботе, в надежности, в защите, а также потребность в физической составляющей отношений), тогда как юноши больше нуждаются в осознании собственной ценности и нужности любимому человеку.

Итак, влияние означающего на означаемое действительно проявляется через воздействие осознавания себя как субъекта, объекта одного из видов любви на представление о желаемом виде любви.

По Лакану, осознавание себя как субъекта или объекта секса является не чем иным, как проецированием на другого своих желаний и стремлений к удовлетворению своих потребностей. Эти потребности реализуются в любви, и такая любовь на самом деле не является любовью в узком смысле этого слова, это только компенсация собственной несостоятельности, так как в такого рода отношениях субъект предоставляет другому право удовлетворения потребностей данного субъекта, то есть себя. В таком союзе основой любви является запрос по поводу сексуального удовлетворения, и к такому виду любви стремятся в большинстве своем люди, называющие себя субъектами или объектами наслаждения – секса как вида любви.