Смекни!
smekni.com

Бедность и бедные в современной России (стр. 4 из 5)

Очевидно, что бедные российские семьи оказываются самой обделенной категорией населения с точки зрения доступности для них обновления предметов длительного пользования.

Что касается других типов их ресурсной обеспеченности, то надо отметить, что единственным типом более или менее доступного для бедных значимого имущества оказывается наличие у них приватизированной квартиры или собственного дома (последний в основном у сельских жителей и жителей малых городов). Низкая ресурсная обеспеченность означает, что у бедных имеется гораздо меньше возможностей задействовать по мере необходимости определенные типы стратегически значимого имущества (дача, гараж, автомобиль и т.д) для поддержания уровня своего материального благосостояния: обычно они ими просто не располагают. Так, у наиболее нуждающейся группы населения в два раза реже, чем у среднестатистического россиянина, имеются дача, садово-огородный участок с летним домом. Но если для бедных, проживающих на селе и в малых городах, этот факт частично компенсируется наличием земли, огорода, подсобного хозяйства (данные показывают, что жители сел располагают землей и скотом практически не зависимо от глубины их обеднения, разница лишь в объемах этих ресурсов), то положение городских бедных с точки зрения их возможностей использовать землю, приусадебный участок для самообеспечения продуктами питания оказывается гораздо более невыгодным.

Анализ показывает, что возможности ведения личного подсобного хозяйства (ЛПХ) у бедных россиян достаточно ограничены – они в полтора раза ниже, чем у населения в целом. Существующий в массовом сознании миф о том, что нуждающееся население России выживает в основном за счет дачно-огородной деятельности, требует определенной корректировки - дачно-огородная деятельность, возможно, служит существенным подспорьем для среднеобеспеченных слоев населения, но бедные слои в массе лишены доступа и к этому ресурсу улучшения собственного положения.

Крайняя ограниченность ресурсного потенциала бедных (как в денежном выражении, так ив имущественном плане) напрямую предопределяет другие особенности их экономического поведения. Данные исследования показывают, что целый ряд эффективных элементов этого поведения – сбережения, инвестиции, эксплуатация накопленного имущества – для бедных россиян изначально оказывается неосуществим. Всего 7,1% бедных имеют хоть какие-то сбережения (в отличии от четверти населения в целом и 80,9% богатых). Напротив, у бедных обнаруживается тенденция постепенного накопления долгов (треть бедных, т.е в два раза больше, чем по населению в целом, сообщили, что для поддержания своего материального благосостояния им приходится регулярно занимать деньги). Накопившиеся мелкие долги присутствуют в 38,7% бедных семей, кроме того, четверть бедных констатирует наличие у них еще и долгов по квартплате. В более благополучных группах населения жизнь в долг все-таки не приобретает такого масштаба, как у бедных.

Острая нехватка у бедных любых материальных ресурсов приводит к тому, что каждый второй из них не в состоянии пользоваться низкими платными услугами, которые доступны другим слоям населения России. Так, около 90% бедных не прибегают к платным образовательным услугам, свыше 95% - оздоровительным, почти 60% - медицинским. Отстаивание потребительских возможностей бедных, особенно в сфере образования, оздоровления, рекреации, отдыха, очевидно. То, что части бедных все-таки удается воспользоваться платными медицинскими услугами, отражает скорее не их возможности в этой сфере, а очевидное замещение бесплатной медицинской помощи в России псевдорыночным ее вариантом и острейшую потребность бедных в медицинских услугах. Судя по самооценкам, всего 9,2% бедных на сегодняшний день могут сказать с определенной долей уверенности, что с их здоровьем все в порядке, в то время как 40,5%, напротив, уверены, что у них плохое состояние здоровья. Боязнь потерять здоровье, возможность получить медицинскую помощь даже при острой необходимости составляют основу жизненных страхов и опасений подавляющего большинства бедных.

По данным исследования, немалая доля российского населения (23,1%) серьезно озабочена отсутствием перспектив для детей, а именно для бедных эта проблема на практике встает наиболее остро. Как уже отмечалось, возможности получения хорошего образования, включая дополнительные занятия для детей и взрослых, в настоящее время входят в первую пятерку наиболее значимых факторов, отличающих жизнь бедных семей от жизни всех остальных. Уже сейчас подавляющее большинство российских бедных (62,2%) оценивают собственные возможности получения образования и знаний, которые им необходимы, как плохие (население в целом склоняется к подобной оценке только в трети случаев, богатые – практически - никогда). Только каждой десятой бедной семье в России удается оплачивать образовательные услуги, и как следствие, среди бедных все больше растет убеждение в том, что получить хорошее образование «хотелось бы, но вряд ли удастся» (41,1% бедных по сравнению с 29,7% населения в целом). И здесь возникает новая проблема, острота которой пока не до конца осознается российским государством. Чрезмерная поляризация общества, прогрессирующее сужение социальных возможностей для наиболее депривированных его групп, неравенство жизненных шансов в зависимости от уровня материальной обеспеченности в скором времени приведет к активизации воспроизводства российской бедности, резкому ограничению возможностей их сверстников из иных социальных слоев. Оборотной стороной этой проблемы станет сокращение притока талантливой молодежи в экономику России и, как следствие, - снижение конкурентоспособности экономики страны.

Собственно, уже сейчас бедным как четко обозначенной социальной группе довольно редко вообще удается добиться каких-либо существенных изменени1 своего положения, решить сложную семейную проблему, остановить падение уровня жизни, вырваться из круга преследующих их неудач. За последние три года только 5,5% из них удалось поднять уровень своего материального положения (среди населения в целом – 22,7%); 9,0% - повысить уровень образования и квалификации (население в целом – 20,7%); всего 7,9% бедных сумели получить повышение на работе или найти новую подходящую работу (население в целом -17,4%); 3,7% позволили себе дорогостоящие приобретения – мебель, машину, дачу, квартиру (население в целом – 15,5%); наконец, считанным единицам бедных (менее 1,0%) удалось побывать в другой стране мира (население – 4,8%далось побывать в другой стране мира ()ретения - мебель,найти новую подходящую работу ()ожения ()я жизни, вырваться из круга п). В общей сложности три четверти российских бедных за три года не смогли изменить к лучшему хоть что-либо в своем нынешнем положении. В то время как шансы на это более обеспеченных слоев населения были гораздо выше и росли пропорционально росту их материального достатка.

Ситуация с нарастающим обнищанием бедных по многим показателям близка к критической: половина из них констатирует, что плохо питается, до 70-80% не имеют никаких возможностей для нормального досуга и отдыха и, наконец, каждый третий российский бедный уже настолько разуверился в возможности изменить ситуацию, что критически смирился с тем, что его жизнь складывается плохо (в среднем по массиву опрошенных – каждый десятый).

Исходя из вышесказанного, очевидной становится проблема: постоянно истощающиеся ресурсы российских бедных должны каким-то образом пополняться. Структура их доходов в целом не слишком-то отличается от структуры доходов населения – и в том, и в другом случае основу ее составляют доходы от занятости (зарплата по основному или дополнительному месту работы) и социальные трансферты (пенсии, пособия, алименты и т.д). У бедных зарплата, приработки и трансферты составляют 69,6%, 16,1% и 43,1%, у населения в целом – 74,1%, 19,7% и 36,5% соответственно. Другие источники дохода (от собственности, от сдачи в аренду имущества, % по вкладам, инвестициям, от собственного бизнеса) не занимают никакого места в совокупной структуре доходов бедных, и крайне незначительное – в совокупной структуре доходов населения в целом.

Как видим, некоторые социально-демографические особенности группы бедных(ее большая экономическая неактивность, связанная, главным образом, с большим удельным весом таких членов семьи, как пенсионеры, дети, инвалиды, безработные ) неизбежно смещает структуру доходов нуждающихся семей в сторону уменьшения роли заработной платы и повышении значимости социальных трансфертов, о недостаточности которых уже говорилось. Но это только одна, и отнюдь не главная сторона проблемы бедных в России.

Главное в том, что те же самые социально-демографические особенности влекут за собой большую иждивенческую нагрузку на доходы работающих, если таковые присутствуют в семье бедных. А они присутствуют в 81,7% случаев (по населению в целом – 87,5% семей). Однако доходов от занятости при повышенной иждивенческой нагрузке, низком уровне оплаты их труда, закрытом доступе к другим источникам доходов по причине низкого социального и ресурсного потенциала бедных оказывается недостаточно, чтобы вырваться из состояния бедности. Поэтому не следует сосредоточивать внимание на том, что бедным не хватает получаемых социальных трансфертов – зачастую им просто не хватает возможностей нормальной занятости, способной обеспечить основные базовые потребности их семей.