Мир Знаний

Скептики и стоики (стр. 2 из 2)

Стоики восприняли и развили идею Гераклита о миро правя тем Ло­госе, или законе. Всеобщий Логос определяет все происходящее в мире целом, а в отдельных вещах он проявляется как их особые законы.

Космос ограничен и имеет форму шара. Он окружен беспредельным пространством, пустотой. Но внутри космического шара пустоты не суще­ствует. Космос - существо живое и разумное. В вечно повторяющемся процессе он происходит из Первоогня, живет, вновь возвращается в Огонь и вновь из него возникает. В жизни космоса бесконечно чередуются пе­риоды, когда единство мира разворачивается в многообразие различных существ (диакосмезис), и периоды, когда их различия исчезают в без­раздельном единстве божественной субстанции.

Высший род всего - это «нечто», причем стоики различии два его вида: сущее телесное, которое может действовать и испытывать воздейст­вия, и бестелесное, которое, в свою очередь, подразделяется на разряда: пространство, время, пустоту и чистые предметы мысли.

Цель, ради которой божественная субстанция переходит в стадию диакосмезиса, - рождение разумных существ.

Закон, который правит миром и предписывает каждому отдельному существу должный образ действия, есть Логос, Божественный Разум. По­скольку, разум есть сущность природы, то и сущностью человека яв­ляется разум. Цель человеческой жизни, по мнению стоиков, состоит в со­гласовании человеческого разума с разумом божественным, и. следова­тельно, высшее счастье - это есть жизнь в соответствии с природой чело­века, т. е. в соответствии с разумом. Отсюда добродетель - это искусство правильной жизни; она совпадает с первичным, природным влечением че­ловека. К добродетели человек должен стремиться не ради последствий и наград, которые сулит обладание добродетелью, а ради нее самой.

Добродетель не есть прирожденное свойство. Каждый человек при­обретает ее, основываясь на природных задатках, посредством теоретиче­ского обучения и практического упражнения. В начале жизни у человека еще нет разума, он существует лишь как потенциальная способность к са­мосовершенствованию. Такой человек ни мудр, ни неразумен; ни нравст­венен, ни без нравственен. Только с развитием логоса в человеке возникает моральная ответственность, а это происходит по достижению ребенком семилетнего возраста.

Изучение добродетели, вообще доступное и возможное, весьма трудно, так как наши аффекты, чувствования и влечения отклоняют разум от прямого пути.

Основных аффектов четыре. Из них два: страстное хотение и страх - относятся к будущему; это первичные аффекты. Два других; печаль и удо­вольствие - производны: удовольствие приходит, когда мы достигли же­лаемого или избежали того, чего мы страшились; печаль возникает, когда мы не достигли того, к чему страстно стремились, или подверглись тому, чего опасались.

Аффекты, или страсти - общий источник четырех видов зла: неразу­мия, трудности, неумеренности и несправедливости. (Эти виды зла выделил еще Платон, противопоставив им такие добродетели, как мудрость, муже­ство, умеренность и справедливость, которые признавались и стоиками).

Согласие с разумом и добродетель поддерживаются постоянным упражнением в добродетели и господством над страстями.

В мире царит необходимость - однозначная, неумолимая, не знаю­щая исключений. В ее роковой, заранее предначертанный ход включен и человек. Но человек обладает разумом и, в отличие от других существ, может осознать неотвратимость судьбы. Поэтому, высшая мудрость состо­ит не в убегании от мира, а в полном его принятии. Судьба ведет того, кто добровольно и беспечально ей подчиняется, и «насильно тащит» того, кто безрассудно ей противится.

Таким образом, свобода из сферы внешнего действия переносится в сферу состояния духа: она состоит в сознательном и добровольном приня­тии необходимости, рока.

В целом этику стоиков не следует считать пессимистичной, так как она опиралась на их веру в провидение и а разумный план космоса, благо­даря которому все в целом хорошо, хотя в частях может быть плохим и не­совершенным. Поэтому апатия, безразличие к временным неудачам и страданиям приведет человека к высшему счастью и блаженству как ре­зультату гармонии воли человека и воли вселенского разума, Логоса.

Стоики полемизировали с гедонистической традицией, а энке, при­знающей удовольствие целью человеческих устремлений и глинным двига­телем его жизнедеятельности. Стоики утверждали, что на самом деле все живое стремится к самосохранению, которому удовольствие чаще всего вредит: ведь существует масса удовольствий, разрушающих личность и причиняющих вред человеческой жизни. Самосохранение невозможно без жизни в полном согласии с природой. Поскольку природа наполнена бо­жественным разумом, поэтому жить в согласии с природой означает жить в согласии с разумом. Именно в этом состоит главный долг человека. Эти­ка стоиков - этика долга. Собственно, именно они и ввели в философский лексикон дотоле обыденное слово «долг».

Человек, будучи частью природы, должен стремиться жить в гармо­нии с ней, т. е. жить разумно, а, следовательно, бесстрастно.

Но стоическое бесстрастие не тождественно отрешенности индий­ского мудреца. Бесстрастие - это безразличие к житейским невзгодам и сосредоточенность на разумной, интеллектуальной деятельности. Стоиче­ский мудрец всегда пребывает в умеренно-радостном настроении духа, в основе которого лежит душевное спокойствие, вызванное сознанием хо­рошо исполненного долга и своей гармонии с богокосмосом.

В связи с этим стоики не третировали такие физические и нравст­венные ценности, как здоровье, красота, сила, стремление к сохранению рода, любовь к детям, но смотрели на это свысока, как на то, что сближает людей и животных.

Главная же ценность состоит в понимании того, что есть истинное добро и зло и что не есть ни то, ни другое. Последнее очень важно иметь в виду, поскольку это - совершенно новая тема в античной этике. Стоики поняли, что между добром и злом лежит громадная ничейная полоса - по­лоса нравственно безразличного, т. е. того, что не зависит от воли челове­ка, будь он даже мудрец. И единственно правильная позиция состоит в том, чтобы принять все, как оно есть: жизнь и смерть, здоровье и болезнь, богатство и нищету, удовольствие и страдание, знатность и низкое проис­хождение. Все это есть безразличное - адиефора: от нашей воли оно не зави­сит, но от нас зависит правильное, т. е. безразличное, отношение к этому.

Правильное отношение формируете благодаря истинному позна­нию, поэтому очень важное значение стоики придавали гносеологии.

Начиная с Зенона из Китиона, наиболее распространенным среди стоиков является деление философии на физику, этику и логику. Сам термин «логика - как название одного из разделов философии - введен в фи­лософский обиход именно стоиками. Предмет логики - логос.

Признаки истинного и ложного исследует часть логики, называемая диалектикой. Все существующее может стать предметом нашего познания только посредством чувственною восприятия. Чувственное представление есть мнение, произведенное в душе предметом. Оно бывает истинным, когда предмет отражается в душе так, как он есть в природе. Проверка чувственного восприятия осуществляется умом. Поэтому человек несет полную ответственность за собственные ошибки, причина которых слишком поспешное и недостаточно аргументированное согласие с чувст­венным представлением.

Наглядные представления, доставляемые чувственным восприятием, наш ум способен преобразовать: уменьшать или увеличивать, сочетать различным образом и т. д. Так могут возникнуть образы карлика, великана, кен­тавра. В отличие от божественного разума, человеческий ум может ошибаться.

Признаком научного знания, по мнению стоиков, является логиче­ская доказуемость: все истинные суждения согласуются друг с другом так, что истинность одного может быть доказана из истинности другого. Поэтому мудрость состоит не только в согласии с чувственными истинными представлениями, но и в умении делать правильные выводы и из­бегать заблуждений.