Смекни!
smekni.com

Основные школы древнекитайской философии: конфуцианство и даосизм (стр. 2 из 4)

Благородный муж знает цену знанию и всю жизнь учится, ибо самый главный порок – это не любить учиться. Когда ученик спросил Конфуция о шести пороках, учитель отвечал так: «Садись! Я расскажу тебе. Любить человеколюбие и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к тупости. Любить мудрость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к тому, что человек разбрасывается. Любить правдивость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к нанесению ущерба самому себе. Любить прямоту и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к грубости. Любить мужество и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к смутьянству. Любить твердость и не любить учиться. Порок в том, что это ведет к сумасбродству».

При этом подлинная мудрость вовсе не является недоступной даже и для простых людей, ибо она заключена в одном слове. На вопрос ученика о том, можно ли всю жизнь руководствоваться одним словом, Конфуций ответил: «Это слово – взаимность. Не делай другим того, чего не желаешь себе».

Таким образом, благородный муж – это идеальный нормативный образец человека, сочетающего в себе духовное, моральное величие с присущим ему правом на высокий социальный статус. Ему противостоит низкий человек («сяо жэнь»), который не способен внимать Небу, ибо всегда смотрит не вверх, а вниз, думает только о собственной выгоде, не может достойно переносить невзгоды, и склонен винить в них всегда других, а потому оказывается, склонен к раздорам.

Опора государства – именно благородные мужи, причастные знанию основных принципов устройства бытия и мира – принципу человечности, гуманности («жэнь»), постигнувшие необходимость неукоснительного соблюдения установленного порядка, обрядов, правил, церемоний («ли»). Их обязанность – наставлять народ на пути порядка и добродетели путем наставления и примера, а если нужно, применяя силу.

Первый из этих принципов – человечность, гуманность – предполагал, что отношения между людьми должны определяться мудростью, доброжелательностью, верностью долгу, уважением, любовью и почитанием старших по возрасту и социальному положению, а также заботой о младших.

Конфуций сформулировал моральные требования, вытекающие из этого принципа: плати добром за добро и справедливостью за зло, уважай и люби старших, почитай предков, строго следуй заведенному порядку. В своей совокупности требования принципа «жэнь» выражали внутреннюю духовную задачу человека, внешним выражением которой являлись требования, заключенные в принципе «ли».

«Ли» выступает, как внешнее воплощение человечности и может быть интерпретирован как церемонии, обряд, правила благопристойности, ритуал. Следование этим церемониям и ритуализированным, строго регламентирующим все стороны жизни человека формам поведения выражает почтительность и преданность человека установленному порядку. Ритуал оказывается необходимым для того, чтобы цивилизовать даже положительные человеческие намерения: «почтительность без ритуала приводит к грубости».

Ритуализированные формы поведения не являются чисто формальным условием осуществления человеколюбия, ибо нельзя быть гуманным, нарушая установленный для всеобщего блага порядок. «На то, что не соответствует ритуалу, нельзя смотреть; то, что не соответствует ритуалу нельзя, нельзя слушать; то, что не соответствует ритуалу, нельзя говорить, - утверждал Конфуций, - сдерживать себя с тем, чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, - это и есть человеколюбие. Если кто-либо в течение одного дня будет сдерживать себя, с тем чтобы во всем соответствовать требованиям ритуала, все в Поднебесной назовут его человеколюбивым. Осуществление того, что не соответствует ритуалу, нельзя делать». Вообще «использование ритуала ценно потому, что оно приводит людей к согласию», передают слова Учителя его последователи.

Там, где господствуют сформулированные Конфуцием принципы организации общественной жизни в государстве, считает он, каждый человек может жить хорошо и счастливо, там стыдно быть несчастным. Наоборот, если они не соблюдаются, богатство и знатность правителей свидетельствуют лишь об их алчности и злоупотреблениях: «Если государство управляется правильно, бедность и незнатность вызывают стыд. Если государство управляется неправильно, то богатство и знатность так же вызывают стыд».

Таким образом, в VI-V вв. до н.э. в Китае Конфуцием была создана филосовско-этическая система воззрений, в центре которой стояли проблемы человеческого поведения, взаимоотношения его с другими людьми и обществом.

Центральным пунктом этого учения был анализ взаимодействия внутренних идеально-долженствовательных ценностей существования человека, которые выражали задачи его самосовершенствования и охватывались понятием гуманности («жэнь») и внешних социально-культурных факторов их реализации, охватываемых понятием церемониальной благопристойности, ритуала («ли»). Сосредоточением всех благородных и высоких качеств человека здесь являлся благородный муж («цзюнь цзы»), познавший веление Неба и сочетающий в себе идеальные морально-духовные качества с благородством происхождения и высоким социальным статусом.

Все эти построения базируются на общей идее почтительного отношения к традиционному общественному укладу и общинно-патриархальным устроям жизни древнего китайского общества, а также на представлении о необходимости универсального равновесия, выливающегося в золотое правило морали (принцип морального равноправия) и требование соответствия слова и дела, должного и сущего (учение о выправлении имен).

Смысл же человеческого существования, по учению Конфуция, это утверждение в мире высшей формы социального порядка – некоего предначертанного пути, важнейшими проявлениями которого и являются гуманность, справедливость, взаимное равенство деяния и воздания, разумность, мужество, сыновья почтительность, верность и т.д. Конкретное воплощение этих добродетелей в каждом отдельно взятом человеческом существе образует в своей совокупности некое вселенское Дао.

Очевидно, что учение это выросло на определенной культурно-исторической почве характерного для азиатских стран общинно-патриархального жизненного уклада с его традиционализмом, застойным характером развития, опорой на обычаи и религиозно-мифологические представления и оказалось исторически востребованным, а на рубеже новой эры превратилось в религию.

Учение о том, что источником порядка, власти, морали является «воля Неба», что правитель – это «сын Неба», а гуманность – прирожденное качество тех, кто управляет, что простой народ чужд добродетелей и лишь посредством жестких церемоний воспитывается в духе преданности и смирения, такое учение оказалось очень эффективным средством духовного воздействия на массы и укрепления существующего порядка.

Поэтому, начиная со II в. до н.э., когда учение Конфуция стало доминирующим, его личность стала постепенно обожествляться, ему начинали поклоняться и приносить жертвы. Уже во II в. до н.э. ему был воздвигнут первый храм на родине. Этому способствовало внутреннее родство учения Конфуция с древнекитайским культом почитания Неба, духов предков, героев.

В то же время объяснение всего происходящего независящими от человека причинами, когда «смерть и рождение определяется небесным повелением, богатство и достаток зависят от неба», делало восприимчивым к нему широкие народные массы, находящие здесь утешение своим бедствиям.

Уже в III в. н.э. конфуцианство было превращено в господствующую религию в Китае, имеющую определенные особенности. Прежде всего, это отсутствие жречества как социальной прослойки и церкви как социального института с централизованной иерархией, организация храмовой жизни на началах самоуправления, минимальное количество мистики и чудес и сведение религиозной жизни к культу предков и обожествлению государственной власти и самого Учителя.

Именно в обличье религии конфуцианство привнесло в сознание народов Китая устойчивые нравственные нормы, по силе воздействия на массовое сознание равные библейским десяти заповедям. Это, прежде всего «пять постоянств», или пять добродетелей: человеколюбие, чувство долга, благопристойность, разумность и правдивость. К ним следует добавить так называемые «пять связей»:

1. государя и подданного, господина и слуги. Безусловная преданность и верность господину была основой характера «благородного мужа» и всей системы отношений между людьми в конфуцианском понимании;

2. родителей и детей. В этих отношениях подчеркивались непререкаемые права родителей, в первую очередь отца, и священная обязанность детей следовать воле родителей;

3. мужа и жены. Здесь права мужа были безграничны, а обязанности жены сводились к беспрекословной покорности, образцовому поведению и ведению хозяйства;

4. старшего и младшего. Обязательным считалось не только уважение к старшему по возрасту, но и к старшему по положению, чину, званию, мастерству;

5. между друзьями. Отношения между друзьями должны были носить характер искренней и бескорыстной взаимопомощи.

Конфуцианство предъявляло суровые требования к личности в морально-этическом плане, настаивая на непрерывном духовном и нравственном совершенствовании: «Благородный муж стремится вверх, низкий человек движется вниз». Конфуцианские правила лояльности и послушания старшим предписывали ученикам свято следовать наставлениям Учителя, а преемникам – ревностно оберегать опыт предшествующих поколений.

Незыблемость существующего строя и его сакрализация – основной стержень конфуцианской религии, ставшей прочной основой патриархальной идеологии китайского феодализма. Конфуцианство не утратило своего значения и поныне, являясь в Китае господствующей религией, всегда стоящей на страже существующего порядка.