Смекни!
smekni.com

Революция поэтического языка в философии французского символизма (стр. 2 из 3)

Рассмотрим французский символизм на примере выдающихся поэтов этого времени: Ш. Бодлера, А. Рембо и С. Малларме.


Шарль Бодлер (1821 - 1867)

Главным трудом Бодлера считается сборник стихотворений «Цветы Зла». «Цветы зла» были динамитной бомбой, упавшей в буржуазное общество Второй империи. Цветы и зло, несовместимые в природе, соединились у Бодлера в причудливом сплетении реальных и фантастических образов. Гневные интонации, тоска и горечь перемежались с несбыточными надеждами и мечтаниями.

Поэт выделил в книге несколько разделов, центральный из которых получил название «Сплин и идеал». Английское слово «splееп» в данном контексте звучит как меланхолия, тоска по исчезнувшей красоте, а еще шире — как мировая скорбь. Именно она открывает -"тот, путь к эгоизму, порокам, лицемерию.

«Идеал» же обозначал у Бодлера не только эстетическую категорию, но и поэзию, творчество, которое противостоит сплину.

Стихотворение «Маяки», в котором Бодлер давал оценку великим художникам прошлого, прямо указывало на то, что искусство призвано выражать и передавать из века в век все великие ценности, отражать явления духа, свидетельствую­щие о достоинстве человека.

И свидетельства, Боже, нет высшего в мире,

Что достоинство смертного мы отстоим,

Чем прибой, что в веках нарастает все шире,

Разбиваясь об Вечность пред ликом Твоим.

Картины, изображенные в стихах поэта, потрясают силой страсти. Порой пред ним предстают кошмарные видения, от которых невозможно освободиться, его терзает ненависть, разлитый в обществе эгоизм, иссушающий сердце.

Участь поэта, по Бодлеру, печальна и трагична именно в силу его миссии на земле. Это ощущение явственно передано в концовке одного из самых известных его стихотворе­ний «Альбатрос»:

Так, Поэт, ты паришь под грозой, в урагане,

Недоступный для стрел, непокорный судьбе,

Но ходить по земле среди свиста и брани

Исполинские крылья мешают тебе.

На пути к достижению идеала у поэта множество пре­град. Это и характер искусства нового времени, и необходимость ради заработка продавать свой талант, внутренняя опустошенность, разочарование жизнью. У больной Музы родятся и болезненные цветы.

Бодлер и его пессимистическая поэзия были порождением эпохи, когда нищета и подавленность одних, испорченность и развращенность других классов достигают своего апогея, а между тем над этою бездною "зла", из которой несутся одуряющие запахи его ужасных "цветов", не светит уже маяк надежды. Неудавшаяся революция 1848 года и последовавший за нею государственный переворот 2 декабря погасили этот светоч и водворили над Францией и над всей Европой удушливый мрак тоски и отчаяния. Его пессимизм успел сделать значительный шаг вперед: скорбный взор поэта видит идеал уже в каком-то неопределенном туманном отдалении, на высоте, почти недоступной человеку...

Отсюда те безотрадные картины, которые Бодлер дает нам в своих "Цветах зла". Рисуя разврат и пороки буржуазии, грязь и нищету рабочих классов, он не находит у своей лиры ни одного утешительного звука, ни одного светлого тона. В больших городах зло и страдание жизни наиболее концентрируются.

Однако он не остается только холодным и бесстрастным изобразителем нищеты, порока и разврата современного общества. Сочувствие его всегда на стороне несчастных, униженных и обездоленных - это слишком ясно чувствуется по той любви и нежности, с которыми он рисует их.

Но философской, нравственной и социальной тематикой «Цветы зла» не ограничивались. Уже с XXIIстиха цикла «Идеал и сплин» начинается раздел, посвященный возлюбленной поэта Жанне Дюваль. И все же любовная лирика не случайно появилась в «Цветах зла». Любовь — это остров отрады, то, что может спасти красоту. Любовь возвышает, она пробуждает духовные устремления. В стихотворении «SedNonSatiata» начало звучит возвышенно и страстно: .

Кто изваял тебя из темноты ночной,

Какой туземный Фауст, исчадие саванны?

Ты пахнешь мускусом и табаком Гаваны,

Полуночи дитя, мой идол роковой.

Но Бодлер не был бы Бодлером, если бы он воспевал только идиллию любви. Заключительные строки этого стихотворения звучат как приговор и себе, и своей возлюбленной:

Семижды заключив тебя в свои объятья!

Не Прозерпина я, чтоб испытать проклятье,

Сгорать с тобой дотла в аду твоих простынь!

Здесь уже в тему любви вплетается тема смерти, что вызывало наибольшие нарекания у критиков. И было из-за чего возмущаться. Самое скандальное стихотворение поэта имело название «Падаль». В нем Бодлер говорил о бренности всего, что нас окружает, в том числе и о бренности идеала, который люди называют женской красотой.

Второй цикл любовной лирики относится к периоду увлечения Бодлера мадам Сабатье. Если по отношению к Жанне Дюваль Бодлер употреблял слово «сплин», то мадам Сабатье, в салоне которой в 50-е годы собирались художники и писатели, для него идеал, светлый кумир, божество:

Когда в ней равно все пленяет,

Сравненья отступают прочь,

Она, как утро, озаряет,

И утешительна, как ночь.


АРТЮР РЕМБО (1854—1891)

Артюр Рембо - гениальный поэт, символист, человек совершенно необычной и по-своему трагической судьбы. Из 37 лет он творил всего несколько юношеских лет. Не случайно В. Гюго назвал его «ребенок Шекспир». Небольшое по объему поэтическое наследие Рембо, столь неожиданное, яркое, оказало мощное воздействие на развитие французской поэзии XXв.

Ранние стихи он создавал под влиянием романтизма, в духе своего кумира Гюго. В 16-летнем возрасте Рембо совершил свой «побег» в Париж, где стал свидетелем Парижской коммуны. Героика революционной борьбы не оставила равнодушным романтически настроенного юношу (стихотворения «Военный гимн Парижа», «Руки Жанн-Мари» и др.). Рембо никогда не был политически ангажированным поэтом, но зрелище оправившихся от шока столь ненавистных ему буржуа, мещан вызывало у него отвращение («Парижская оргия, или Париж заселяется вновь»), равно как и ханжество «добропорядочного» общества («Бедняки в храме»). Он эпатировал буржуа в стихах, нарочито натуралистических («Искательница вшей»).

После 1871г., когда поэт достиг 17-летнего возраста, в его творчестве начался новый этап. Его прежние стихи, сильные, яркие, но все же традиционные по форме, сменились абсолютно новыми, неожиданными, Он сформулировал в письме к Полю Валери (1871) совершенно оригинальную теорию «ясновидения»: «Первое, с чем должен ознакомиться человек, желающий стать поэтом, это с самим собой. Он исследует свой внутренний мир, внимательно изучая его но всех деталях. Овладев этим знанием, он должен всячески расширять его пределы... Я говорю, что надо быть ясновидцем, стать ясновидцем. Поэт становится ясновидцем в результате долгого и обдуманного расстройства всех своих чувств. Он старается испытать па себе все яды и составляет себе из них квинтэссенцию. Это непередаваемая мука, перенести которую можно лишь при высочайшем напряжении всей веры и с нечеловеческим усилием, мука, делающая его страдальцем из страдальцев, преступником из преступников, отверженцем из отверженцев, но вместе с тем мудрецом из мудрецов».

Теория «ясновидения» получила дальнейшее развитие в книге очерков и размышлений Рембо «Озарение» (1872— 1873). Это один из главнейших документов французского символизма.

Рембо полагал себя художником, приверженным к той политической методологии, которая одушевляет стихи А.Ламартина, В. Гюго и Ш. Бодлера. Но при этом он делал новый шаг. Он полагал, что поэт достигает ясновидения бессонницей, прибегая, если надо, к алкоголю и наркотикам. Он стремился выразить невыразимое, проникнуть в то, что называл «алхимией слова».

Реализацией теории «ясновидения» стали два знаменитых произведения Рембо: «Пьяный корабль» и «Гласные».

Его творческий взлет длился очень недолго, примерно два года. Он успел написать изумительный цикл «Последние стихотворения» («Добрые мысли утром», «Вечность», «Апрель тому причина» и др.), а также небольшой написанный прозой фрагмент названный «Пора в аду». Это воспоминания и размышления о детстве, поэзии, жизни.

Затем наступил тяжелый кризис. Судьбе Рембо нет аналогов в мировой поэзии. Не достигнув 20-летия, гениальный поэт перестал творить. Трагическую роль в его судьбе сыграла встреча с Верленом, их тяжелые отношения. В дальнейшем Рембо менял профессии: то на короткое время возвращался в Шарлевиль, то объявлялся на Кипре, в Северной Африке, работал в коммерческих фирмах, торговал оружием.

Биографы с трудом и не до конца могут проследить жизнь Рембо. В то время как во Франции его известность росла, он почти не помнил, что когда-то писал стихи. Весной 1891 г. он тяжело заболел, вернулся на родину, где за ним ухаживала сестра Исабель, единственный близкий ему человек. Рембо ампутировали ногу. В ноябре 1891 г. поэт умер в Марселе.


Стефан Малларме (1842 – 1898)

В своих философско-эстетических работах Малларме обсуждал как общие проблемы мироздания, так и конкретные вопросы поэтики, стиля, языка. Подобно символистам, он придавай искусству огромное, всеобъемлющее значение: поэзия нового типа, по его мнению, была призвана через язык, стиль, ритм обнажить загадки бытия.

Господствующей поэзии «чистого» лиризма, опирающейся на самовыражение автора, свободное излияние его эмоций, его впечатлений, нередко сиюминутных, Малларме противопоставлял стихи, в основе которых лежало рассудочное, философское начало. Задача поэта — не «рисовать вещь», а постигать, порой интуитивно, глубинную суть вещи, явления, возноситься к метафизическим высотам.