Смекни!
smekni.com

Историческая школа Германии (стр. 2 из 2)

Отдельные от марксистских выводы делает из своей теории разделения М.Туган-Барановский.Четко определяя два основных фактора,от которых зависит зароботная плата ( увеличение продуктивности общественного труда,как фактор экономический и социальная сила рабочего класса, как фактор социальный), ученый считал первым основным. Именно на этой основе увеличения продуктивности общественного труда, объективную предпосылку для которой составляет прежде всего научно-технический прогресс, происходит возростание национального дохода и размера доли в нем рабочего класса. Это одна из объективных тенденций развития капиталистического хозяйства, заостряет внимание ученый.

Что ж до социального фактора – силы рабочего класса, действие его профсоюзных организаций он определяет конкретный уровень, на котором устанавливается средняя зароботная плата.Этот уровень тоже проявляет стойкую тенденцию к повышению.Ученый обращает внимание на то,что такое повышение зароботной платы имеет положительное оборотгое влияние на повышение продуктивности общественного труда, обеспечивая солидарность интересов рабочих и предпринимателей.Этим определяется значение регулирования взаимоотношений между трудом и капиталом.Основными субъектами такого регулирования выступают организации предпринимателей, рабочих и государство.

Но к идее солидарности между рабочими и предпринимателями сам Туган-Барановский относился скептически, как к далекой еще от той «гармонии», которую имел в виду Л.Брентано.Этого известного немецкого профессора ученый считал представителем «наиболее прогрессивной группы социал-политиков» защитником стремлений к демократии, сторонником свободного развития общественной самодеятельности, рабочих союзов и др.Отмечая как одно из наиболее весомых убеждений Л.Брентано,что»технический прогресс есть основа социального» М.Туган-Барановский вместе с тем видел слабость его позиции «в надмерном экономическом и социальном оптимизме».»Классовый антогонизм продавцов и покупателей рабочей силы,-писал по этому поводу М.Туган-Барановский,- коренится в самом евстве наемного труда и поэтому исчезнуть никогда не может.

Особенности методологии социально-исторического направле­ния экономической мысли сложились еще на этапе «старой исторической школы». По мнению Н.Д.Кондра­тьева, это обстоятельство свидетельствует о том, что «само фор­мирование исторической школы в противовес классической было фактом огромного значения для развития методологии социаль­ной экономии. То формирование, — продолжает он, — происхо­дившее под знаком оппозиции классикам, потребовало по суще­ству... впервые отчетливого и критического осознания самой про­блемы метода экономического исследования»5.

В самом деле, немецкие авторы, поставив во главу угла проблему метода экономического исследования, по существу выдержали научный спор с классиками и внесли в методологию политичес­кой экономии новые позитивные элементы, которые легли в ос­нову методологических особенностей зародившегося благодаря им социально-исторического направления экономической мысли. Суть же этих особенностей методологии может быть сведена к следую­щим трем положениям:

1) учет влияния на экономическое развитие страны, социаль­ной среды, в том числе «человеческого фактора»;.

2) выявление взаимосвязи и взаимообусловленности экономических и неэкономических факторов и категорий;

3) определение места и роли неклассовых критериев :в. иссле­довании фаз и этапов развития общества.

Первая методологическая особенность исторической школы Гер­мании позволяет раскрыть несостоятельность одной из централь­ных методических позиций классиков, согласно которой в эконо­мической науке приоритетное значение имеют якобы главным образом экономические законы, факторы и категории и их дей­ствие объявляется универсальным и неотвратимым во все време­на и для всех народов (государств). Ведь немецкие авторы, говоря словами Н.Д.Кондратьева, «опираются на факт многообразия и динамичности исторической жизни и отсюда отрицают возмож­ность абстрактных законов политической экономии вообще и за­конов экономического развития в частности», и их заслугой, на его взгляд, является обоснованная аргументация «в пользу отно­сительности законов хозяйственной жизни» и попытка «дать кон­кретные эмпирические законы развития хозяйства».

Итак, представители исторической школы исходят из того, что экономические законы не следует отождествлять с природными законами (например, законы химические, физические и т.п.), которые неизменно проявляют себя благодаря стабильному харак­теру вызывающих их действие заранее известных элементов и ком­понентов. Поэтому, наперекор классикам, они указывают на не­универсальный характер политической экономии и зависимость результативности экономических процессов не только от эконо­мических (базисных), но и от многообразных факторов неэконо­мического (надстроечного) свойства, включая «человеческий фак­тор», т.е., как принято говорить, от факторов социальной среды. Причем в числе последних чаще всего ими упоминаются:

национальные особенности и традиции;

своеобразие исторического развития нации, ее менталитет;

историческая случайность;

географические условия страны;

особенности национальной культуры, психологии, религии и др.

В связи со второй методологической особенностью исторической школы необходимо вспомнить, что у классиков неэкономические факторы обусловлены влиянием экономических факторов, из чего, например, вытекает, что чем выше уровень производительных сил общества, тем более развитой будет социальная среда (сфера), в том числе уровень культуры, искусства, науки и т.д., и наоборот. Немецкие авторы этой каузальной парадигме классиков противо­поставили функциональную, и в их трудах значение в процессе эволюции хозяйственной жизни экономических и неэкономичес­ких факторов рассматривается, как правило, во взаимосвязи и взаимообусловленности.

Правда, ими нередко делается столь значительный акцент на особую роль в экономическом развитии неэкономических факто­ров, что их же позиция обернулась практическим насаждением в германском общественном мнении конца XIX — начала XX в. идей о будто бы уникальном «немецком национальном духе», об особой исторической миссии «арийской расы» и т.д. К примеру, со­гласно предубеждениям М.Вебера, в его книге «Протестантская этика и дух капитализма» (1905) речь идет даже об исключитель­но важной роли в создании цивилизованного общества одного из течений протестантской религии — кальвинизма.

Наконец, третья методологическая особенность исторической школы отражает итог ее противостояния классической школе по поводу места и роли в экономической науке исторического мето­да. Как известно, у классиков историзм проявляет себя прежде всего через критерий выделения на различных этапах эволюции наро­дов и государств так называемых высших и низших, главных и неглавных классов общества. Немецкие же авторы, обосновывая фазы, этапы и схемы экономического развития общества на всем протяжении исторического пути нации, классовому критерию противопоставили сугубо хозяйственный.

В этой связи Н.Д.Кондратьев, например, пишет, что именно предшественнику исторической школы Ф.Листу принадлежит «первая по времени попытка, если не считать еще более ранних зачатков, дать схему эволюции хозяйственных ступеней народов», в соответствии с которой «человечество последовательно прохо­дит пять ступеней: а) период дикости, б) пастушеский, в) зем­ледельческий, г) земледельческо-промышленный и д) земледельческо-промышленно-торговый период». И, сравнивая данную схему еще с одной, он уточняет: «Представитель собственно ис­торической школы Б.Гильдебранд дал иную схему, в основу ко­торой было положено различие в состоянии обмена. Он различал:

натуральное, денежное и кредитное хозяйство»

Благодаря неклассоформационному историзму, как важнейшему инструменту для научных изысканий и обновления экономичес­кой науки, немецкая историческая школа достигла несомненных позитивных результатов. Подтверждение тому — не просто сам факт издания ее авторами ряда крупных фундаментальных историко-экономических монографий, а скорее то, что результаты этих иссле­дований вызвали в дальнейшем весьма полезные дискуссии по мно­гим актуальным социально-экономическим проблемам.

Одновременно следует подчеркнуть, что новизна исторического метода немецких авторов из-за их оторванности от уже достигну­тых в ту пору научных основ экономической теории так и не позво­лила исторической школе Германии занять лидирующее место в мировой экономической науке и опровергнуть основные теорети­ко-методологические упущения классической политической эконо­мии. Последнее стало возможным лишь на рубеже XIX—XX ни., когда появились вначале маржинальные концепции субъективистов и неоклассиков,а затем социально ориентированные концепции американских институцианалистов.

Литература:

1Я.С.Ядгаров «История экономических учений».

2 Л.П.Горкина «Нариси з історії політекономії в Україні”.

3.Самуэльсон П. «Экономика».

4.Хейне П. «Экономический образ мышления».

5.Чепурин М.Н. «Курс экономической теории».