Смекни!
smekni.com

Российская экономика переходного периода (стр. 4 из 9)

Вместе с тем экономические результаты реформ по либерально - монетаристской модели оказались в целом негативными, а в некоторых отношениях и катастрофическими: небывалый спад производства, резкое снижение реальных доходов подавляющей части населения, потеря управляемости хозяйством и социальными процессами.

Более десяти лет страна живет в условиях «инвестиционных каникул», в значительной мере за счет проедания ресурсов, мощностей, запасов прочности, сформировавшихся в дореформенное время. Не удалось войти в стабильный режим экономического роста, масштабных инвестиций и планомерно ориенти­руемых структурных сдвигов. Утеряны ранее занимаемые позиции в мировом табеле о рангах: по объему ВВП (см. прилож. № 1) Россия теперь занимает 16 место в мире, а в расчете его на душу населения - 110-е место. Возникла поистине противоесте­ственная ситуация: находящаяся в экономическом нокдауне Россия является финансовом донором для внешнего мира, если иметь в виду вывоз капитала и импорт валютной наличности. Иностранный капитал на­правляется преимущественно в топливно-сырьевые и перерабатывающие сырье отрасли, а также в важнейшие оборонные и ключевые граждан­ские промышленные предприятия. Происходит интенсивный отток из страны научно-техничес­ких и технологических знаний, имеющих страте­гически важное значение. Россия же получает не самые новые (и уж во всяком случае не стратеги­чески важные) технологии преимущественно для отраслей распределения и производства потреби­тельских товаров и услуг.

Неуправляемость экономики и инвестицион­но-финансовый кризис. Реализация неолибераль­ных доктрин привела к разрушению механизмов управления производственными процессами в от­раслевом и общестрановом масштабе. Продол­жающиеся попытки атомизировать некогда высо­коконцентрированную промышленность вызвали распад многих существовавших ранее технологи­ческих цепочек и, соответственно, распад внут­ренних рынков на постсоветском экономическом пространстве. Это стало следствием не только ликвидации централизованного функционального управления промышленностью, но и отсутствия комплексной промышленной политики, имеющей целью сохранить и развить индустриальный по­тенциал страны в условиях реформ.

Провозглашенная в конце 80-х и практически реализуемая до сих пор так называемая политика адаптации промышленных предприятий к новым условиям (открытость рынков, мировые цены, са­моокупаемость) поставила большинство этих пред­приятий в условия, близкие к катастрофическим.

В нашей стране стратегическими националь­ными целями объявлены чисто институциональ­ные перемены, связанные со сменой собственно­сти во всех сферах хозяйства. Произошла своеоб­разная подмена понятий - не реформы ради улучшения экономики, а либерализация, несмот­ря на кризис экономики. В результате вопросы руководства и управления хозяйством были ото­двинуты на задний план.

Тенденции такого развития в отсутствие соот­ветствующей государственной политики уже яс­но просматриваются по итогам истекших 10 лет реформ.

Произошло «утяжеление» структуры народ­ного хозяйства: возросла доля производства средств производства, преимущественно топлива и сырья в продукции промышленности и ВВП. Несмотря на попытки форсировать развитие по­требительского сектора в первые годы реформ, страна во все большей степени живет за счет экс­порта энергоносителей, металлов, химической продукции (например удобрений, несмотря на их нехватку на полях страны).

Доля потребительского сектора в ВВП уменьшилась из-за разрушения отечественного производства продовольствия и промышленных потребительских товаров.

Отечественное машиностроение, в том числе гражданское, уменьшило свое производство в 4-5 раз, многие предприятия остановлены. Про­исходит деиндустриализация страны, Россия во все большей степени становится производителем сырья, живет за счет продажи других националь­ных ресурсов, например основных фондов и го­родской недвижимости.

Чрезвычайно расширился спекулятивно-по­среднический бизнес, в котором определяющую роль до последнего времени играли коммерческие банки, фактически обслуживавшие не производст­венное накопление, а перераспределение собст­венности и ресурсов в интересах меньшинства на­селения и вывоза этих ресурсов за границу. Этому способствует (фактически являясь основой пере­распределения) допущение СКВ в качестве меры стоимости, платежного средства, кредитных де­нег и средства тезаврации внутри страны.

К перераспределению национального досто­яния до последнего времени были допущены и значительные слои мелких собственников, что делало их заинтересованными участниками перераспределительных процессов.[19]

Программы развития потребительского сек­тора и социальные программы не выполняются в полном объеме, прежде всего из-за сокращения платежеспособного спроса. До сих пор продолжа­ется падение уровня и качества жизни основной массы населения, хотя, казалось бы, предел этого падения уже достигнут.

Таким образом, фактическими результатами либеральных реформ экономики стали:[18]

35. потеря позитивных ориентиров националь­ной промышленной политики, фактическое от­сутствие такой политики;

36. обескровливание экономики вследствие от­тока финансовых ресурсов за границу, блокирую­щего нормальный инвестиционный процесс внут­ри страны;

37. критическое уменьшение государственных финансовых ресурсов, что чрезвычайно ограни­чивает возможности реализации перспективной промышленной политики, создает основу для по­стоянного дефицита бюджета и роста государственного долга.

Иными словами, кризис либеральной полити­ки реформ и вызванный ею общий кризис эконо­мики России при их продолжении обрекают нацио­нальную промышленную политику на неэффек­тивность практически во всех ее разновидностях.

Сложившийся в стране хозяйственный порядок крайне несовершенен (да­же уродлив) в сравнении с мировыми образцами развитой рыночной социаль­но ориентированной экономики. «Уродство» нашего рынка выражается в том, что он в течение ряда лет существовал без платежеспособного спроса (вслед­ствие спада доходов населения и разорения значительной части предприятий реального сектора), без внутреннего предложения (поскольку две пятилетки и более отечественное производство сокращалось), без достаточной денежной массы (вследствие жесткой денежной политики, крайне низкого коэффициента монетизации ВВП, сосредоточения денежного обращения в трансакционном секторе и денежного голода в секторе реальном). Хозяйственный порядок по­ражен зияющими правовыми и институциональными пустотами, образовав­шимися после разрушения организационно-экономических структур планово-распределительной системы и незаполненных из-за вялости институциональ­ных преобразований. Многие из созданных рыночных институтов оказались неработоспособными в условиях относительной финансовой стабилизации, поскольку изначально рассчитывались на спекулятивную деятельность, на сня­тие «сливок» с инфляции, другие - непрочными, неустойчивыми и разруша­лись под ударами финансового кризиса осени 1998 г. (значительная часть бан­ковской системы, фондовый рынок).

Хозяйственные отношения (да и вся общественная жизнь в стране) дефор­мированы под давлением антирыночных, антилиберальных, рэкетных по при­роде своей сил. Прежде всего, это организованная преступность, орудующая повсеместно и в широком диапазоне - от выбивания незаконной платы с ла­вочника на городском рынке до заказного физического устранения конкурен­тов - банкиров, руководителей компаний.

Это - бюрократический произвол, коррупция в государственном аппарате на всех его уровнях. По данным Мирового банка, аналитики которого по 50 странам мира рассчитали индекс коррумпированности,- Россия находится на 46-м месте. Наименее коррумпированные страны - Дания, Финляндия, Шве­ция. США занимали 16-е место в двадцатке наиболее благоприятных стран.[14]

Российская общественность, да и многие представители политических и деловых кругов за рубежом дают резко негативную оценку указанным выше результатам праворадикального эксперимента над нашей экономикой. Всеобщим стало требование выработать новые подходы к углублению и обеспечению позитивного характера рыноч­ных преобразований в стране, придания им стратегического характера и пол­ного соответствия национальным интересам. Политическая ситуация дает под­тверждение и одновременно важные предпосылки реализации этого требова­ния: прошли выборы в Государственную думу, избран новый президент дейст­вующих институтов социально ориентированного рыночного хозяйства.

В числе предложений по совершенствованию экономической политики пе­реходного периода, углублению реформационных преобразований, пожалуй, наиболее популярной стала идея усиления регулирующей функции государст­ва. На ней сходятся как представители «партии власти», так и их оппоненты из левой оппозиции.

Популярность этой идеи вполне объяснима. Это естественная реакция на либерализационное доктринерство праворадикальных реформаторов первой волны и утрату управляемости социально-экономическими процессами, но по­следующее бездействие исполнительной власти по важнейшим направлениям рыночных преобразований, на отсутствие у правящих сил, понятных широкой общественности концепции и программ действия по важнейшим стратегиче­ским, политическим, национальным, экономическим вопросам жизни россий­ского государства, включая вопрос о сохранении его единства, а следовательно и о самом его существовании.