Смекни!
smekni.com

Теория справедливости Джона Ролза (стр. 5 из 6)

Утверждение двух принципов справедливости неизбежно рождает в людях сильное ответное чувство справедливости. Ролз прослеживает развитие этого чувства, используя концепцию морального развития Колберга.

Чувство справедливости рождается в справедливой семье, закрепляется в справедливой ассоциации и превращается в прочный принцип справедливости в условиях праведливого общества. Индивид, прошедший последовательное воспитание от справедливой семьи через справедливую ассоциацию к справедливому обществу, не может не воспитать в себе сильное стремление поступать справедливо. Именно это чувство, становясь массовым, принесет в общество долгожданную стабильность. Наконец, Ролз доказывает, что его принципы справедливости не противоречат концепциям индивидуального блага его членов. С этой целью он приводит три доказательства.

Первое: принципы справедливости имеют публичный характер, они будут сплачивать людей, дополняя связи на уровне чувств, связями институциональными. Утрата чувства справедливости означала бы нанесение ущерба общине и, следовательно, нашим друзьям и близким, т. е. ущерб нашему же благу. Учитывая законы моральной психологии, мы предпримем все усилия, чтобы не допустить этого.

Второе: поскольку подобное общество являет благо в себе, участие в делах этого общества будет представлять собой благо в том смысле, что дает возможность наиболее полной реализации наших способностей и талантов. Более того, участие в подобном обществе дает возможность куда более полного раскрытия наших способностей, учитывая открывающийся простор для свободной кооперации с другими членами общества.

Наконец, третье: справедливые поступки сами по себе являются именно тем, что мы можем стремиться делать «как равные и свободные рациональные существа». Общество двух принципов открывает небывалый простор для этого кантианского устремления, если вдруг таковое обнаружится, и будет рассматриваться как одна из возможных целей и, следовательно, как благо.

Таким образом, деонтология Ролза хотя и подчиняет благо должному, но благо не только не страдает, но скорее даже выигрывает от этого подчинения. Подобная деонтология не накладывает никаких ограничений на разумные концепции блага, само общество становится благом в себе, и рождающееся чувство справедливости, наряду со стремлением к благу, выступает как мощный стабилизирующий фактор.


5 Достоинства и недостатки «Теории справедливости»

Многочисленные критики «Теории справедливости» приходят к единодушному выводу, что ахиллесовой пятой книги является гипотетический договор со всеми его атрибутами, такими, как занавес неведения, первоначальное положение и стратегия максимина. Ролз, по сути, произвольно объявляет рациональным только один из возможных вариантов поведения в ситуации риска, между тем теория игр не отрицает в принципе и другую стратегию, в том числе основанную на большом риске. Весьма возможной является индивидуальная склонность к риску и даже превращение риска в самостоятельное благо. В этом случае вся громадная конструкция Ролза лишается фундамента.

Другие авторы обращают внимание на чрезвычайно усложненный и искусственный характер условий гипотетического соглашения. Факт согласия с принципами справедливости в гипотетической ситуации отнюдь не обязывает соглашаться с ними в ситуации реальной. Иными словами, эта гипотетическая ситуация не создает моральных обязательств, без которых принципы справедливости лишаются смысла.

По выражению Р.Дворкина, создавшего альтернативную либеральную концепцию справедливости, «гипотетический договор это не просто слабая форма договора, это вовсе не договор» .

Пожалуй, главный поток критических обвинений в адрес теории Ролза связан с обвинением этой теории в «тайном утилитаризме». Что в действительности представляет собой общественный договор, который заключают индивиды в концепции Ролза? Это совсем не тот договор, который заключали индивиды Гоббса, Локка и Руссо.

Индивиды Ролза находятся под искусственной завесой неведения и не имеют представления о собственных способностях, склонностях, социальном положении и т. д. Но они вполне рациональны, причем рациональны именно в утилитарном смысле, это значит, что они хотят иметь как можно больше основных благ, которые всегда можно использовать независимо от дальнейшего выбора своей судьбы. Именно по этой причине индивиды и голосуют в пользу двух принципов справедливости. Невольно возникает вопрос: а зачем нужен общественный договор? Ведь все его участники абсолютно идентичны в своих предпочтениях. Все они хотят одного и того же: иметь как можно больше первичных благ и как можно меньше подвергать себя риску в рамках того общества, фундамент которого они сами закладывают, выбирая его основные принципы. Достаточно было бы иметь одного рационального симпатизирующего индивида утилитарной теории, и он проделал бы всю ту же работу. В концепции Хэара именно так и поступает «архангел» – метафорический представитель критического уровня морального сознания. «Столкнувшись с новой ситуацией, он способен быстро пересмотреть последствия всех вариантов и провозгласить универсальный принцип (возможно и очень специфический), который он сможет использовать для действий во всех подобных ситуациях, независимо от того, какую роль он сам в ней играет». Этот рациональный индивид может вполне использовать и концепцию Ролза.

Но главное, смысл гипотетического договора Ролза остается в высшей степени утилитарным. Его заключают индивиды в стремлении обеспечить себя наибольшим гарантированным количеством первичных благ, т. е. стремясь к умножению своей пользы. Нельзя также не обратить внимания на значительную поспешность допущения Ролза, что индивиды провозгласят именно его два принципа. Если немного изменить стратегию рациональности, то выбор может быть сделан и в пользу утилитарных принципов. Стратегия макси-мина, которую использовал Ролз, как это следует из новейших постулатов теории игр, отнюдь не является единственно приемлемой.

Вполне рационально прибегнуть к чуть большему риску, и тогда выбор утилитарных принципов становится неминуемым. Вот почему с точки зрения наиболее последовательных поборников свободы договорная теория Ролза – это не просто ошибка, это угроза свободе.

Так полагает Ян Нарвесон. «Контрактуализм, как я его полагаю, это точка зрения, что принципы справедливости являются результатом общего согласия того или иного рода в рамках личных, тщательно взвешенных ценностей, интересов, желаний. Если вместо этого мы возводим некоторую общую цель, которую на самом деле многие люди не принимают как свою собственную, мы обречены на теоретическое кораблекрушение» . Этой общей целью остается своеобразная телеология обеспечения пользы наименее преуспевающих членов общества, что не меняет утилитарной сути дела. Вот почему концепцию Ролза можно считать разновидностью утилитарной теории удовлетворения рационального желания, которая так же точно, как и последняя, утрачивает классическую простоту, приобретая большую деонтологическую жесткость. Но дверь для компромисса прав и пользы остается по-прежнему открыта. Как верно замечает Т.А.Алексеева, «индивиды Ролза не считают себя неразрывно связанными определенными высшими целями в любое данное время, а способны пересматривать и менять эти цели по разумным и рациональным причинам». Таким же точно образом они могут пересмотреть и требования справедливости, если только изменятся условия заключения договора. Концепция Ролза в действительности не устраняет утилитаризм, но лишь достраивает его до уровня социального выбора общей справедливости. Именно этого и недоставало утилитаризму удовлетворения желаний. Ролз чисто косметически приукрашивает утилитаризм как метатеорию посредством введения договорной терминологии и полностью сохраняет утилитаризм как концепцию личности. Как отмечает Хэар «существует большое сходство между договорной теорией Ролза, теорией идеального наблюдателя и моей собственной теорией универсального прескриптивизма. Все они ведут к утилитаризму».

Некоторые авторы полагают, что концепция Ролза оставляет слишком много места для вмешательства в судьбу людей произвола судьбы. Это происходит по той причине, что Ролз определяет позицию наименее преуспевающих исключительно в плане социальных первичных благ – права, возможности, богатство и т. д. Он не обращает внимания на обладание людьми естественными первичными благами.

Два человека занимают одинаковое положение для Ролза, если они имеют один и тот же набор первичных благ, даже если один из них обделен судьбой. Такое положение дел противоречит аргументам самого Ролза. В соответствии с принципом различия несправедливое неравенство сохраняется. С точки зрения Ролза, люди, рожденные в различных социальных условиях, должны получить равный доступ к общественным благам, но почему тогда речь не идет о естественном неравенстве? Есть основания думать, что естественные неравенства тоже должны быть компенсированы.

Я полагаю, что эти недостатки следует считать продолжением неоспоримых достоинств теории Ролза.


Заключение

Ролзу удалось создать не только теоретически обоснованную, но и вполне работоспособную теорию справедливости, которую можно принять в качестве основы этики гражданского общества и политической практики. Теория рациональности, применяемая в моральной теории не может быть уравнена в правах с теорией чистой рациональности в теории рационального выбора. Философ имеет право на свою исходную интуицию. Мы не найдем ни одну философскую теорию, которая покоилась бы на совершенно безгрешной теории рациональности, тем более, что такая теория есть не более чем миф. Элементы утилитаризма, которые можно обнаружить у Ролза, – это как раз та разумная доля, которая позволяет заимствовать многодостоинства утилитаризма, не заимствуя недостатки. Мы численные не можем игнорировать факт ни нашей собственной утилитарности, ни утилитарности общества, в котором живем. Было бы в высшей степени лицемерным совершенно игнорировать то обстоятельства, что политика большинства современных обществ приправлена солидной долей практического утилитаризма.