Мир Знаний

Людоед у джентльмена неприличное отгрыз...

(триада 'высокоеискусство - авангард - массовая культура' в измерениях cемиотики)

Совершенно неожиданным поводом для данных научныхрефлексий послужила эстрадная песенка на слова Николая Заболоцкого'Меркнут знаки Зодиака' (1929).

Стихотворение настолько известное, узнаваемое, чтовначале в ушах привычно скользило:

Меркнут знаки Зодиака

Над просторами полей.

Спит животное Собака,

Дремлет птица Воробей.

Вызывало удивление только одно: неожиданно гармоничныеотношения между 'музычкой' и привычно относимым к 'высокой'культуре текстом.

Потом появился легкий дискомфорт: неужели это есть уЗаболоцкого?

Толстозадые русалки

Улетают прямо в небо,

Руки крепкие, как палки,

Груди круглые, как репа.

Потом опять появилось узнаваемое:

Меркнут знаки Зодиака

Над постройками села,

Спит животное Собака,

Дремлет рыба Камбала.

Колотушка тук-тук-тук,

Спит животное Паук,

Спит Корова, Муха спит,

Над землей луна висит.

Над землей большая плошка

Опрокинутой воды.

Леший вытащил бревёшко

Из мохнатой бороды.

А дальше началось что-то и вовсе странное, наводящеена мысль о 'дописывании', 'римейке' классического образца:

Из-за облака сирена

Ножку выставила вниз,

Людоед у джентльмена

Неприличное отгрыз.

Все смешалось в общем танце,

И летят во все концы

Гамадрилы и британцы,

Ведьмы, блохи, мертвецы.

Сверка с первоисточником показала абсолютнуюидентичность песенного и стихотворного вариантов!

А поскольку я - в других научных целях - уже давно'отслеживала' тексты эстрадных хитов, то поразилась'матричности' этого стихотворения для современного песенного'масслита'. Аналогичные процессы наблюдаются и в живописи: см.'матричность', например, Малевича - особенно его 'мужиков'и 'баб' - по отношению к упаковочной индустрии. Ведь достаточносклеить (или просто положить рядом) буквально взятые наугад предметы: тюбикзубной пасты, банку с кремом, жвачку - и любую репродукцию Малевича, чтобыявственно увидеть обработанные, 'пережеванные' массовой культуройотдельные конструктивные элементы авангардистского искусства. Оказывается, онине так уж и глубоко прячутся под всем этим великолепием 'скромного обаяниябуржуазии'.

А, к примеру, строки эстрадной песенки:

Папа, мама, чемодан,

Эротический диван -

разве это не те же 'гамадрилы и британцы, ведьмы,блохи, мертвецы', летящие вперемешку, 'во все концы'?

Л. Д. Гудков в статье 'Массовая литература какпроблема. Для кого? (Раздраженные заметки человека со стороны)' пишет отом, что 'именно отсутствие развитого и кумулятивного теоретического языкау филологии делает ее беспомощной перед тривиальными фактами повседневности -будничным языком, клишированной речью персонажей суб-, пара-, псевдо-, масс- ит.п. 'литературы', в то время как 'уже само понятийно строгоеописание означает, что предмет научного объяснения упорядочивается в языкеопределенных схематизирующих генерализаций, доступных проверке, а значит -направленному применению. Познать, объяснить в этом случае - означает сделатьдоступным контролируемому повторению любым членом сообщества, что невозможнобез разложения на простейшие аналитические элементы, являющиеся, в своюочередь, продуктом теоретических схематизаций' (Новое литературноеобозрение, No. 22, 1997).

Подумалось: а так ли уж отсутствует 'развитый икумулятивный' язык для описания и анализа этих 'тривиальных фактовповседневности'? На каком бы этапе - заключительном (но все еще оченьпродуктивном) в зарубежной науке или начальном, чахло-зародышевом в украинской -ни пребывала семиотика, именно она обладает наиболее разработанным и точнымнаучным инструментарием и наиболее внятной методологией. А в свете предложеннойтемы конференции (статья готовилась для конференции в Кировограде 'Театркорифеїв - предтеча українського авангарду?') представилось возможнымпопытаться сделать то самое 'понятийно строгое описание', упорядочить'в языке определенных схематизирующих генерализаций' интересующие насявления, рассмотрев их в онто- и филогенезе.

Как известно, ни одно явление культуры не возникает напустом месте. Тем более это касается постмодернизма, гордо начертавшего насвоих знаменах два взаимоисключающих 'слогана': 'игра вбисер' (Г. Гессе) (т.е. игра стилями, понятиями, эпохами, странами инародами) и 'конец стиля' (Б. Парамонов).

Итак, посмотрим на триаду 'высокоеискусство' - авангард - массовая культура', вооружившисьсемиотическим инструментарием.

В семиотике существует понятие коммуникативного акта,включающего, по Р. Якобсону, шесть компонентов. Это: 1) источник сообщения(адресант); 2) получатель (адресат); 3) код (язык); 4) сообщение (текст); 5)контекст (или среда сообщения) и 6) контакт.

Первая часть триады (в том числе и продукция корифеев,ощущаемая нами, людьми рубежа тысячелетий, как бесспорно высокое искусство)конструирует и шлет свои сообщения (тексты), обладая вразумительным кодом -четкой иерархией знаков и настолько устойчивыми способами 'манифестациизнаковых цепочек' (А. Ж. Греймас и Ж. Курте [2]), что они легкоподвергаются вербализации. Достаточно взять любую профессионально сделаннуютеоретическую работу, чтобы увидеть модели, архетипы, инварианты,интертекстуальные элементы (далее список продлевается по выбору) и ванализируемом, и в анализирующем текстах. Факт вербализации - свидетельствоналичия четкой структуры, иерархии значений в рассматриваемом явлении. Вот чтопишет Яков Мамонтов о романтически-бытовом театре:

'Це був театр синкретичний, театр, де елементидраматичного дійства перепліталися з елементами вокально-музикальними тахореографічними, де кров лилася разом з горілкою. Це був театр, де над усімпанував принцип театральності. Його можна називати побутовим лише умовно. Побут- це натура, це гола, нерозфарбована дійсність. В театрі М.Кропивницького -М.Старицького, щоправда, тьохкали соловейки і кумкали жаби, але людськадійсність була яскраво романтизована та театралізована. І коли цей театркористувався з селянсько-побутових або національно-історичних сюжетів, то вінпоказував їх не заради них самих, а заради тих чи інших театральнихефектів' [7, с. 21]. Я.Мамонтов перечисляет театральные эффекты:'божевілля, п'яний захват, трагічна смерть, обдурена невинність, кривавапомста і т.ін.'. 'Це була система [мистецьких чинників - Т.Б.],розрахована на безпосередній захват, на 'естетичне' сприймання нетільки етнографічних, романтичних та всяких інших красот, а також і людськогогоря, людських злиднів, соціальних кривд. Поплакавши в хусточку над якимсь'нещасним коханням', глядач цього театру зараз же мав нагоду веселопосміятись над п'яною бабою, чи над рудим дяком, чи ще будь-яким комічнимперсонажем, і кінець-кінцем виходив з театру вельми задоволений' [там же].

Абстрагируясь от вопроса об истинности/неистинностиэтой мамонтовской версии, зафиксируем факт вербализации, а значит - наличиячеткой структуры, иерархии значений в рассматриваемом явлении - и перейдем ковторой части триады.

Авангардное искусство в целом можно определить какдеконструктивное по отношению к предыдущему, конструктивному. Оно исуществовать-то может только при наличии чего-нибудь 'отрицаемого'. Вего 'послужном списке' найдем и деконструирующее воздействие на код иего алфавит: например, вводятся новые, незнакомые элементы (приклеиваетсяокурок к поверхности картины, в качестве музыкального инструмента используетсядверной звонок); экспериментаторски умножаются 'буквы' в'алфавите' кода, используются помехи ('шумы') вместоконструктивных элементов; нарушается алгоритм (законы соединения) и проч. Науровне 'интенсионал-экстенсионал' происходит мена (подмена) И-Э вреальном или возможном мирах, смещение ('дефиксация') относительнофиксированных интенсионалов и экстенсионалов (переходя на якобсоновскуютерминологию, здесь можно говорить о деформации 'массива готовыхпредставлений' [12, с. 112]). Деконструирующая сосредоточенность на'канале связи' (среде) приводит к мене/подмене кода средой сообщения,засорению канала связи шумом или полной заменой сообщения шумом, другимспособам разрыва связи между адресантом и адресатом [см. об этом подробнее: 1].

Приведу пример из музыкального авангарда: в 1962 годуна телевидении в Западном Берлине Штуккеншмидт беседовал с 12 композиторами.Самым невероятным оказалось интервью с Джоном Кейджем: 'Он имел под рукойаппаратуру, производящую электронный шум, сам говорил через эту шумовую маску,и когда я ставил ему критические вопросы, он устраивал такой адский шум, чтомои слова невозможно было понять' [цит. по: 3 , с. 255].

Одним из продуктивных способов деформацииконструктивного сообщения является снижение (опрощение, вульгаризация, переводв сферу неприличного, запретного). Великолепным обобщающим примером можетпослужить блестяще разыгранная двумя великими женщинами ХХ века версиялермонтовской дуэли, 'разработанная' с позиций такого деформирующегосознания:

'Когда-то в Ташкенте она [Ахматова - Т.Б.] рассказалаРаневской свою версию лермонтовской дуэли. По-видимому, Лермонтов где-тонепозволительным образом отозвался о сестре Мартынова, та была не замужем, отецумер, по дуэльному кодексу того времени (Ахматова его досконально знала из-заПушкина) за ее честь вступался брат. 'Фаина, повторите, как вы тогдапридумали', - обратилась она к Раневской. 'Если вы будете заЛермонтова, - согласилась та. - Сейчас бы эта ссора выглядела по-другому...Мартынов бы подошел к нему и спросил: 'Ты говорил, - она заговорила грубымголосом, почему-то с украинским 'г', - за мою сестру, что онаб...?' Слово было произнесено со смаком. 'Ну, - в смысле 'да,говорил' откликнулась Ахматова за Лермонтова. - Б...'. - 'Дайзакурить, - сказал бы Мартынов. - Разве такие вещи говорят в больших компаниях?Такие вещи говорят барышне наедине... Теперь без профсоюзного собрания необойтись'. Ахматова торжествовала, как импресарио, получившийподтверждение, что выбранный им номер - ударный' [9, с. 120].

В авангардистском тексте этот деформированныйинвариант выглядит таким образом:

В пурпуровой мантии в черной норе,

В пещере устроился Лот.

А рядом - одна из его дочерей

Сидит, оголивши живот.

Другая - вино виноградное льет

Из чаши стеклянной в сосуд золотой,

И голую ногу к нему на колени

Она, прижимаясь, кладет.

Вдали погибающий виден Содом,

Он пламенем красным объят.

И в красных рубахах, летя надкостром,

Архангелы в трубы трубят.

(Николай Олейников. 'Ну и ну!' - 10-естихотворение из цикла 'В картинной галерее (Мысли об искусстве)'[10, с. 171].

То же самое находим и в последней части анализируемойнами триады. У В. Пелевина в 'Чапаеве и Пустоте' представлен, посути, тот же искаженный (спародированный) инвариант: '- Прошло ли время, -спросил с потолка вкрадчивый голос, - когда российская поп-музыка быласинонимом чего-то провинциального? Судите сами. 'Воспалениепридатков' - редкая для России чисто женская группа. Полный комплект ихсценического оборудования весит столько же, сколько танк 'Т-90'.Кроме того, в их составе одни лесбиянки, две из которых инфицированы английскимстрептококком. Несмотря на эти ультрасовременные черты, 'Воспалениепридатков' играет в основном классическую музыку - правда, в своейинтерпретации. Сейчас вы услышите, что девчата сделали из мелодии австрийскогокомпозитора Моцарта, которого многие наши слушатели знают по фильму Формана иодноименному австрийскому ликеру, оптовыми поставками которого занимается нашспонсор фирма 'Третий глаз'.

Заиграла дикая музыка, похожая на завывание метели втюремной трубе' [11, с. 79-80].

Надеюсь, становится все отчетливее мысль о потреблении(поглощении, пережевывании, переваривании) массовой культурой предшествующейкультурно-цивилизационной продукции. Эта кулинарная тема проясняет смысл'завлекательной' части названия моего сообщения: 'людоед'(читай - массовая культура) у 'джентльмена' (читай - у 'высокойкультуры') 'неприличное отгрыз' - не без помощи авангарда,расчленившего, препарировавшего (если вспомнить 'препарированныйрояль' Джона Кейджа) для 'людоеда' оного 'джентльмена').Таким образом, авангард, успешно выполнивший свою задачу -'развоплотить' конструкции предшествующей культуры, - выступил поотношению к массовой культуре искусным кулинаром. Развоплощенные частицыоказалось легче переварить, чем целые куски конструкций, могущих застрять вгорле костью.

И толстый, толстый слой шоколада -

Вот и все, что нам от жизни надо.

Пока дают, надо брать,

От других не отставать:

Стирать, жевать, хватать, глотать!

См. также 'людоедскую' оговорку (проговорку)по Фрейду (в рекламном тексте по FM-радио): 'Вкусный спонсор - фирма 'Виктория!' (на самомделе ведущий собирался сообщить о вкусовых качествах призов от спонсора -конфет).

А что отгрызается именно неприличное (или пережеваннымпревращается в неприличное) - тому доказательств несть числа:

[прошу прощения за недословное цитирование: работаведь исследовательская ведется в полевых условиях - ловится из эфира!- Т.Б.]:

Вся, блин, в белом,

С роскошным телом...

Еще:

Скоро каждому придется ответить засвой базар,

Ведь скоро мертвые будут живее всехживых,

А живые закроют глаза.

А за базар ответит Родина,

Ответит народ.

Передача информации производится методом отборасильного, отчетливого, предельно простого сигнала. См., например,'натуральный' текст в одной из областных газет:

'КАЛЕНДАРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Сальвадор Дали с детства стремился привлечь всеобщеевнимание дурацкими выходками, а потом подрос и стал сюрреалистом.

Зигмунд Фрейд был заурядным врачом, пока не сталразговаривать со своими пациентами на интимные темы. Скоро все свыклись смыслью, что Фрейд - основоположник психоанализа.

Жан-Поль Сартр, родившийся 21 июня 95 лет назад вПариже, долго искал смысл жизни и, отчаявшись его найти, придумалэкзистенциализм (см. ниже).

Жан-Поль Сартр - самый скандальный человек ХХ века,драматург, политический теоретик и журналист. Он был сыном морского офицера,который умер через год после рождения Жан-Поля. В три года мальчиксамостоятельно выучился читать, а в семь написал свое первое литературноепроизведение. В 15 лет незнакомец на улице влепил Сартру оплеуху. Это произвелона юношу большое впечатление - до конца жизни он восхищался революцией идругими проявлениями насилия...' [8, c. 29].

Аналогично:

'РОДИЛИСЬ

15. 07. 1930 - Жак ДЕРИДА (sic!- Т.Б.), французский герой 'митьковских' куплетов.

16. 07. 1953 - Микки РУРК, испытывающий себябоксерами, женщинами и собаками.

УМЕРЛИ

18. 07. 1374 - Франческо ПЕТРАРКА, первый в историиграффити-мейкер.

18.07.1984 - Фаина РАНЕВСКАЯ, сравнивавшая свою жизньс мармеладом' [5, c. 31].

Или такой анонс в телепрограмме:

'Режиссер - Ф. Форд Коппола, в ролях: Г. Олдмен,К. Ривз, В. Райдер. Красивая и чувственная (sic!- Т.Б.), снятая богато, изобретательно, с массой спецэффектов, трагическаяистория легендарного Князя Тьмы, кровавого графа Дракулы. Он измученбессмертием, он ищет родственную душу, новое воплощение погибшей жены, котораяпомогла бы ему избавиться от душевной боли и разрушительной скорби'.

См. также рекламные заставки на украинском канале'1+1':

Пастер - сыворотка, Элла Фицджеральд - песня такая-то,Эйнштейн - теория относительности, мать Мария-Тереза - орден милосердия.

Однако равномерный поток одинаково сильных и четкихсигналов представляет собой, по сути, не что иное, как шум. Иными словами,сообщение (текст) массовой культуры - это шум (то, что для конструктивнойкультуры является искажением сигнала, помехами).

Александр Лунгин в рубрике 'ЛексИКа' журнала'Искусство кино' пишет: 'Вообще радио - это космическоеизмерение техники. Исподволь оно вносит в речь, в язык вселенский, звездныймасштаб. Переносимые волнами различных частот и амплитуд лингвистическиечастицы образуют бесконечный шлейф, описывающий человеческую реальность. Нокажется, что это лишь маскировка, камуфляж, и за гладкой, стеклянистойповерхностью речи нет ничего, кроме монотонного,тоскливого гула электромагнитного спектра - пучки излучений, бессмысленно ибесцельно наотмашь бьющие и бьющие во вселенское ничто' (выделено мной - Т.Б. [6, с. 119]. Правда,в той же статье автор цитирует Мориса Бланшо:

'Сколько людей включают радио и выходят изкомнаты, вполне довольные далеким едва различимым шумом. Абсурд? Вовсе нет.Главное ведь не в том, что один говорит, а другой слушает, но в том, что дажеесли ни говорящего, ни слушающего конкретно нет, есть конкретная речь, как бысмутное предчувствие сообщения, единственная гарантия которого - этотбеспрерывный поток ничейных слов' [цит. по: 6, с. 117].

Мне бы не хотелось, чтобы смысл всего ранее сказанногосвелся к очередной репрессивной акции по отношению к 'культурнодискриминированной прежде части общества' (выражение Л. Гудковаприменительно к потребителям и производителям текстов массовой культуры).Напротив, я считаю, что этот 'беспрерывный поток ничейных слов' насамом деле только для нас представляет собой 'гул' и 'шум'.Ведь что-то же ловят на многочисленных FM-радио большинство из нашихсовременников? Участвуют в интерактивных играх, заказывают в поздравительныхпрограммах именно такие-то песни, определяют их места в хит-парадах,пересказывают друг другу анекдоты и шутки ведущих… Дети увлеченно смотрятрекламу по телевизору, девочки перенимают 'рекламно-звездные' походкуи осанку. Значит, рождается в этом шуме что-то осмысленно-дифференцированное, происходитпроцесс иерархизации значений, структурируется культура? Да и, по большомусчету, чем отличается 'путь к мировому заумному языку', открытыйХлебниковым ('корни лишь призрак, закоторыми стоят струны азбуки, найти единство вообще мировых языков, построенноеиз единиц азбуки') и подтвержденный более поздними открытиямив языке (например, выявлением того, что фонема d в детской речи, как и вбольшинстве языков, всегда связана с указанием) [cм. 4, с. 437] от такой жегениальной современной зауми:

[Укоризненное обращениек песенному герою, ползущему от жены в кровать к лирической героине эстрадногошлягера]:

Ты хочешь тра-ля-ля-ля,

А можешь только ля-ля...

Таким образом, путь, пройденный от первой части триадык последней, можно представить как процесс реструктуризации сообщения методомпоследовательной замены - с тенденцией к унификации - элементов кода (алфавита)и изменения ( в сторону упрощения) алгоритма их соединения. Гипотетическийдальнейший путь - к новой дифференциации и к новому усложнению ('жаль только,жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе').

Что делать в этой ситуации нам, сориентированным напрежний код? Ответ содержится в том же стихотворении Н. Заболоцкого, с котороговсе началось.

Кандидат былых столетий,

Полководец новых лет,

Разум мой! Уродцы эти -

Только вымысел и бред.

Только вымысел, мечтанье,

Сонной мысли колыханье,

Безутешное страданье, -

То, чего на свете нет.

Высока земли обитель.

Поздно, поздно. Спать пора!

Разум, бедный мой воитель,

Ты заснул бы до утра.

Что сомненья? Что тревоги?

День прошел, и мы с тобой -

Полузвери, полубоги -

Засыпаем на пороге

Новой жизни молодой.

Что в переводе на язык 'новой жизни молодой'звучит так (в формулировке одной из поздравительных передач на коротковолновомрадио):

Желаю счастья вам,

Хотя и трудного,

Но беспробудного!

P.S. Признаться, я немного лукавила,когда говорила о полной идентичности стихотворного и песенного текстов.Пережевывая, массовая культура крошит-искажает и авангардные тексты. В'Знаках Зодиака' искажения таковы. Во-первых, текстпереконструирован: последняя строфа ('Колотушка тук-тук-тук...')превращена в припев, а предпоследняя - заметим, ключевая, тот самый осколок'высокой культуры', могущий застрять в горле костью или вызватьнесварение желудка ('Кандидат былых столетий...' и до '...новойжизни молодой'), выброшена вовсе. Во-вторых, вполне поахматовско-раневскому инварианту ('Ты говорил за мою сестру...'), водном из вариантов песенки ножка сирены заменена ляжкой: 'Из-за облакасирена ляжку выставила вниз...' (вот вам и визуальная модель деформации:попробуйте-ка выставить вниз ляжку!). В-третьих, просто по недосмотру инебрежности (это когда из торопливо жующего рта выпадают крошки) допущенылексические и грамматические искажения: 'Меркнут знаки Зодиака надпросторами [вместо 'постройками'] села'; 'И летит во всеконцы / Гамадрилы и британцы...'

Historia non facit saltus...

P.P.S. В числе недавних'подарков жизни' - два. Первый - очередная эстрадная песенка, вкоторой слышится совершенно хлебниковское бормотание: 'Твори добро на всейземли [именно так, неправильная или архаичная форма], Твори добро другим воблаго Не за красивое спасибо Услышавшего тебя рядом...'. И второй подарок:'речевка' ведущего FM-радио, взахлеб рассказывающего об очередной 'беспрецедентнойакции' - конкурсе местных эстрадных исполнителей: 'Приходите всё этопосмотреть на большой сцене с большим звуком и таким же большим и красивымсветом...'

P.P.P.S. И еще одно наблюдение.Процесс жевания осуществляется перманентно, и когда в жернова не попадает'другой', массовая культура начинает пережевывать сама себя. Чем ещеобъяснить такое количество самоцитирований, саморемиксов, самопародий,саморецензий и прочих 'само'?

Список литературы

1. Борисова Т. Абсурд в измерениях семиотики (как изачем рояль превращается в гамелан?) // Музика та культура абсурду ХХ століття:Зб. матеріалів міжвузівської наукової конференції. - Суми, 1997. - С. 34-40.

2. Греймас А. Ж., Курте Ж. Семиотика. Объяснительныйсловарь // Семиотика. - М.: Радуга, 1983.

3. Житомирский Д. В., Леонтьева О.Т., Мяло К.Г.Западный музыкальный авангард после второй мировой войны. - М.: Музыка, 1989.

4. Иванов Вяч. Вс. Хлебников и наука // Пути внезнаемое. Писатели рассказывают о науке. Сб. двадцатый. - М.: Советский писатель,1986.

5. КМС Пахалюква. Календарь // Данкор. - 2000. - № 28(13 июля).

6. Лунгин А. Радио (ЛексИКа. 1940-е) // Искусствокино. - 2000. - № 5. - С. 117-119.

7. Мамонтов Я. Український театр в ХIХ столітті(Загальна характеристика) // Українська мова і література в школі. - 1988. - №11. - С. 18-23.

8. МС Пахалюква. 'Сальвадор Дали с детствастремился…' // Данкор. - 2000. - № 24 (15 июня).

9. Найман А. Г. Рассказы о Анне Ахматовой: Из книги'Конец первой половины ХХ века'. / Сост. раздела 'Приложения'А.Г.Наймана. - М.: Художественная литература, 1989.

10. Олейников Н. Пучина страстей: Стихотворения ипоэмы. - Л.: Советский писатель, 1991.

11. Пелевин В. Чапаев и Пустота. - М.: Вагриус, 1998.

12. Якобсон Р. Два аспекта языка и два типаафатических нарушений // Теория метафоры: Сборник / Вст. ст. и сост.Н.Д.Арутюновой. - М.: Прогресс,1990. - С. 112.