Смекни!
smekni.com

Международная денежно-кредитная политика (стр. 3 из 4)

В начале 1973 года острейший валютный кризис затронул доллар США, немецкую марку и японскую йену. Ответом на него явился смелый шаг экономически наиболее развитых стран: практика официально заявленных паритетов основных валют была объявлена исчерпанной. Бреттон-Вудсская валютная система приказала долго жить.

“Плавающие” обменные валютные курсы и механизмы управления.

Валютная система, в основу которой были положены “плавающие” обменные курсы валют, изменяющиеся в ответ на рыночный спрос и предложение, в итоге заменила Бреттон-Вудсскую систему. Принятые соглашения не копировали со стопроцентной точностью систему “плавающих” курсов в ее чистом виде. На внешних валютных рынках продолжали иметь место различные типы валютных интервенций. По этой причине разработанную и принятую в качестве основы новую валютную систему точнее всего назвать системой скорректированных “плавающих” курсов.

По-прежнему целый ряд стран, избегая негативных последствий избирательного воздействия на внутренние экономические системы, вызванных изменениями обменных курсов валют, выходил на внешние валютные рынки с интервенционистскими программами. Ранее уже указывалось, что федеральное правительство США в конце 70-х годов активно прибегало к этим методам, стремясь поддержать обменный курс доллара. После 1981 года федеральное правительство США значительно поумерило свою активность на внешних валютных рынках (подразумевая осуществление валютных интервенций как официальной внешнеэкономической политики) и оставили это оружие в своем арсенале лишь как средство противодействия “к хаотичным условиям на внешних рынках”. Так, например, ФРС предприняла валютную интервенцию с целью стабилизации доллара, “пошатнувшегося” после покушения на президента Р. Рейгана в начале его первого срока президентства. С 1985 года федеральное правительство США регулярно и постоянно проводит консультации со своими основными торговыми партнерами относительно происходящих с обменными валютными курсами изменений и несколько более благоприятно относится к перспективам возможных валютных интервенций.

В дополнение к спорадическим валютным интервенциям некоторые правительства систематически прибегают к этой практике, обеспечивая таким образом стабильность отношений между обменными курсами валют. Наилучшим примером такого взаимодействия корректировок обменных курсов валют в заранее определенных пределах является западноевропейская валютная система, которая охватывает большинство стран — членов Европейского Экономического Сообщества (“Общего рынка”). В рамках этой системы центральные эмиссионные банки Германии, Франции и других стран-участниц поддерживали фиксированные обменные курсы своих валют друг относительно друга, исходя из правил, очень похожих на Бреттон-Вудсские соглашения. Кроме того, ряд небольших стран — страны Карибского бассейна, Центральной и Южной Америки, Восточной Азии и ряд других — фиксирует обменные курсы своих валют относительно какой-либо мощной валюты (валюты-лидера). Так, например, поступают латиноамериканские страны, связывая обменные курсы своих валют с курсом доллара США (ряд африканских стран связывает свои валюты с французским франком и т.д.). такие договоренности и соглашения известны как валютные блоки. Члены валютных блоков пренебрегают возможностью проводить абсолютно независимую денежно-кредитную политику в надежде создать стабильное внешнеэкономическое сооружение, способствующее развитию торговли с основными своими партнерами.

Перспективы развития международной валютно-кредитной системы.

Бретон-Вудсская валютная система, определявшая в течение четверти века практику международных валютных отношений, получила горячее одобрение и широкую поддержку в политических кругах. Наоборот, эта система не вызвала особого энтузиазма у большинства экономистов, которые подвергли ряд ее положений яростной критике. Они считали порочной практику произвольных корректировок обменных валютных курсов, недопустимым — нарушения правительственными органами ряда стран установленных в Бреттон-Вудсе соглашений и, более всего, были обеспокоены невозможностью обеспечения должного уровня международной ликвидности, способствующего росту и развитию мировой торговли в рамках Бреттон-Вудсской валютной системы.

Критики Бреттон-Вудсской валютной системы считали, что только введение “плавающих” обменных курсов валют устранит основную причину существования протекционистских барьеров в мировой экономике, полагая, что со временем обменные валютные курсы установятся около своих равновесных значений, которые обеспечат стабильные и благоприятные условия для развития мировой экономики. Сменившая Бреттон-Вудсскую, международная валютная система, основывающаяся на “плавающих” обменных курсах, в некоторой степени удовлетворила запросы экспертов в области международной экономики — мало кто из яростных критиков Бреттон-Вудсских соглашений хотел вернуться назад, к фиксированным обменным курсам валют. Однако, эту в целом радужную картину все же омрачали тучи.

Первое разочарование принесла широкомасштабная инфляция 70-х годов, охватившая всю мировую экономику. При фиксированных обменных валютных курсах, как мы ранее наблюдали, страна, пораженная инфляционными процессами, была вынуждена покупать свою валюту на внешних рынках, не допуская снижения ее обменного курса ниже установленного предела. Такие меры сдерживали количество денег, находящихся в обращении, на внутреннем рынке этой страны, и, следовательно, оказывают наступающей инфляции активное противодействие. Хотя правительственные органы и не всегда проводили в жизнь такие денежно-кредитные мероприятия, система фиксации обменных курсов валют в этом отношении все-таки приносила некоторые плоды. Вполне допустимо, что инфляция, разразившаяся во многих странах вскоре после отказа от Бреттон-Вудсской валютной системы, этим отказом и была инспирирована. Однако инфляция 80-х годов отмечалась и в условиях отказа от фиксированных обменных валютных курсов.

Вторым весьма неприятным сюрпризом для многих бывших противников Бреттон-Вудса явилось непостоянство и резкая изменчивость обменных валютных курсов при введении их “свободного плавания”. Как мы уже видели, стоимость доллара между 1979 и 1985 годами выросла почти в два раза, а затем снова понизилась. На краткосрочных временных интервалах отмечались случаи, когда обменные курсы определенных валют в течение недели колебались с амплитудой +10 %. Такая неустойчивость и нестабильность объясняется влиянием на внешние валютные рынки движения капиталов, а также чувствительностью финансовых операций по счетам движения капитальных средств к изменению любого фактора, который способен изменить ожидания хозяйственных агентов относительно будущих обменных валютных курсов и не ждет изменений таких основополагающих параметров экономической системы, как ВНП или уровень цен. Внешние валютные рынки практически мгновенно реагируют на малейшие предположения и прогнозы, которые допускают возможные изменения основных параметров экономической системы в весьма неопределенном будущем.

В ряде случаев фирмы и деловые предприятия, оперирующие на внешних валютных рынках, могут обезопасить себя от возможных неблагоприятных обменных курсов валют посредством заключения контрактов и сделок на определенный срок в будущем. Предположим, например, что некая американская фирма заключает контракт на покупку технологического оборудования в Германии, оплачивая свое приобретение в течение 90 дней с момента отгрузки продукции. Положим, что стоимость оборудования составляет 12 млн. марок, а обменный валютный курс составляет в момент заключения контракта 2 немецкие марки за доллар США. Фирма предполагает перепродать это оборудование в США за 6 млн. долларов (т.е. по его стоимости, запрошенной немецким партнером) плюс 1 млн. долларов, рассматриваемых в качестве прибыли. Однако, если за эти 90 дней курс доллара упадет до 1,5 марок за доллар, за заказ придется заплатить уже 8 млн. долларов, и в этом случае 1 млн. долларов ожидаемой прибыли обернется 1 млн. долларов убытка. Защищая себя от риска при заключении контракта, американская фирма может приобрести 12 млн. немецких марок на внешнем валютном рынке, осуществляя эту покупку как срочную (т.е. заключаемую на определенный срок в будущем) операцию. Такая операция в практике известна как хеджирование.

Хеджирование не всесильно — он не может защитить от всех возможных неблагоприятных последствий изменений обменных валютных курсов валют. Рассмотрим, к примеру, японскую фирму, рассчитывающую открыть свой производственный филиал в США, либо американскую корпорацию, решившую вложить миллион долларов в долгосрочную маркетинговую программу в Японии. Временные горизонты в случае осуществления подобных проектов слишком далеки, а привлекаемые (особенно в первом случае) суммы слишком расплывчаты, чтобы компенсировать вероятный риск обычной практикой хеджирования. Охотников заключить срочный контракт, поддерживающий эти проекты, скорее всего не найдется. Если мера изменчивости обменного курса валют в течение последующих пяти лет достигнет 100 % — а это вполне вероятный масштаб, основанный на экономическом опыте последнего времени, — то риск осуществления этих проектов станет очень значительным.

Заключение.

Введение в обиход “плавающих” обменных курсов валют не открыло свободной международной торговле эру всеобщего процветания. Те правительства, которые использовали фиксацию обменных валютных курсов Бреттон-Вудса как оправдание протекционистских мероприятий, нашли иные отговорки. С 1973 года объем международной торговли возрос, однако во многих отраслях — текстильной и сталелитейной промышленности, сельскохозяйственном производстве — и поныне торжествует протекционизм.