Смекни!
smekni.com

Беседы по притчам Иисуса. Том (стр. 4 из 52)

Рассказ художника имел форму притчи. Он назвал ее «притчей утки». Он сказал: «В этой притче вся история того, как я был преобразован».

Он жил в одной из провинций Франции. Была осень, когда утки и дикие гуси летят на юг.

«Во время миграции уток и гусей странные особенности наблюдаются в местах их скопления. Домашние птицы обычно заворожены треугольными формированиями диких птиц, они и сами делают отчаянные попытки летать, но падают через несколько футов. Когда пролетают дикие пти­цы, домашние птицы магнетизируются их треугольными формированиями в небе, их полетом, их свободой. Домашние птицы загипнотизированы всем этим и, конечно же, сами пытаются совершить этот затруднительный для них полет. В них возникает зов дикой природы. В домашних птицах сохранилось некое рудиментарное свойство. Что-то случается в них: что-то внезапно возникает в их подсознании, эти дикие птицы прикасаются к чему-то глубокому в их сердцах. На некоторое мгновенье домашние утки превращаются в мигрирующих птиц. В их маленьких головках кружатся образы морских приливов, морских червей и муравьев, их влекут межконтинентальные расстояния; в них возникает жажда морских ветров и океанских просторов, и утки начинают метаться во все стороны в своих загонах-тюрьмах, захвачен­ные этой своей внезапной страстью, своей непонятной любо­вью к объектам, незнакомым им, не понимая, откуда эта страсть и любовь пришли к ним».

«Так же и человек, захваченный каким-то непонятным видением, внезапно обнаруживает истину свободы. Так же, как и домашняя утка, он тоже не осознает, что его крошечная головка достаточно велика, чтобы вместить океан».

Всякий раз, когда мимо вас проходит Иисус, вы можете оказаться домашней уткой в присутствии дикой птицы. Вне­запно что-то изменяется в вас. Внезапно вы больше не домашняя птица, вы больше не в оковах, вы больше не грастха, вы больше не домашний. На мгновенье вы также становитесь санньясином. Одно лишь присутствие Иисуса или Будды, и что-то, что всегда спало в вас, пробуждается. Он прикоснулся к вашему существу - и возникает огромное желание свободы, огромное желание двигаться в небо, отпра­виться на поиски неизвестного. Это доверие. Вы не можете быть уверенным в том, что случится. Вы не понимаете, что так тронуло ваше сердце. Вы в неопределенности, но хотя бы одно определенно: что что-то затронуто, что-то настолько значитель­ное для вас, что вы готовы рискнуть всей своей жизнью.

Это доверие: мужество рискнуть своей безопасной жизнью ради неизвестной цели. Никто не знает, достигнете вы ее или нет. Никто не знает, достигал ли ее кто-либо или нет. Но сейчас ничто не имеет значения. Сейчас вы больше не калькулятор; сейчас вы предпринимаете прыжок. Теперь имеет значение только это приключение, больше ничего; вы готовы пожертво­вать ради него всем, что имеете. Это то, что имеет в виду Иисус, когда говорит, что любит «своих сущих» в мире.

Вы есть «мои сущие». Если я прикоснулся к вашему сердцу и высвободил желание, предельно невозможное жела­ние быть свободным, если я был дикой птицей для вас и сломал оковы ваших домашних привычек, и вы готовы, пусть даже очень неуклюжим образом готовы лететь, готовы поп­робовать, тогда вы «мои сущие». Иисус повторяет снова и снова: «Кто моя семья? Те, кто понимает меня. Те, кто распознал меня, являются моими братьями и сестрами, они моя семья». Он «возлюбил их до конца», и только Иисус может, так любить.

Халиль Джебран написал притчу. Ее нет в Евангелии. Такого случая, скорее всего, и не было, но он кажется абсолютно правдивым. Если этого случая не было, то он должен был случиться. Это действительно, правда.

Однажды Иисус шел из одного города в другой. Он шел через большой сад и остановился отдохнуть под деревом. Сад принадлежал Марии Магдалине. Вот когда Магдалина в первый раз осознала этого человека - Иисуса. Она выглянула из окна. Она была известной проституткой, очень богатой, ее посещали многие богатые люди. Приобрести ее любовь было очень трудно; было слишком много конкурентов. А она была одна из наиболее прекрасных женщин, когда-либо живших на земле. Она взглянула на Иисуса и внезапно забыла, кем она является. Она вышла из дома как загипнотизированная - дикая птица извлекла домашнюю птицу из ее оков. Она побежала; она забыла, кто она такая. А ведь это был просто бродяга, бездельник. Он, должно быть, выглядел как хиппи; он был бедным и жил от момента к моменту. Она разбудила его и сказала: «Молодой человек, почему ты отдыхаешь здесь? Пойдем в мой дом». Ее влекло к нему. Она влюбилась.

Иисус сказал: «В следующий раз, когда я буду прохо­дить по этой дороге, я зайду в твой дом, но сейчас я уже отдохнул, а мне еще далеко идти, очень далеко. Спасибо. В следующий раз, если я буду проходить мимо, я зайду».

Она почувствовала себя оскорбленной. Она сказала: «Разве ты не знаешь, кто я? Разве ты никогда не слышал имени Марии Магдалины?»

Иисус ответил: «Я знаю тебя, я слышал твое имя, я видел тебя, я узнал тебя. Спасибо, но в следующий раз, когда я появлюсь здесь, я обязательно зайду в твой дом».

Мария Магдалина, должно быть, обезумела. Она сказа­ла: «Я предлагаю тебе свой дом, я предлагаю тебе свое сердце и любовь. Разве ты не можешь быть немного более вежливым, немного более любящим, немного более сострадательным?»

И Иисус сказал: «Только я могу любить тебя, больше никто».

На этом кончается рассказ Халиля Джебрана.

Иисус сказал: «Только я могу любить тебя, больше никто». И это правда, потому что для того, чтобы любить, человек должен быть любовью. Как вы можете любить, если сами не стали любовью, если вы еще не достигли состояния любви? Как вы можете дарить ее, если вы ее не имеете? Вы подобны двум нищим, стоящим друг против друга и просящим милостыню. Оба нищие, и оба надеются, что другой подаст ему! В этом состоит страдание всех любовников: два нищих просят друг у друга любви. И когда они не получают ее, они испытывают разочарование, они чувствуют себя обманутыми, им кажется, что другой что-то придерживает. Присмотритесь — другой не получает так же, как и вы. Иисус прав, когда говорит: «Я и только я могу любить тебя». Для того чтобы любить, человек должен стать любовью. Для того чтобы давать, человек должен, прежде всего, иметь это. «Он до конца возлюбил их», - а любовь знает только начало, она не знает конца. Несмотря ни на что она продолжает любить. Она безусловна - быть безусловной является самой природой люб­ви.

Условная любовь является формой ненависти. Условная любовь является формой эксплуатации. Условная любовь есть не что иное, как безрассудная страсть, сексуальность. Любовь может быть только безусловной. Как только появляется усло­вие, любовь исчезает. Она не может жить в оковах, условия - это тюрьма для нее. Любовь может жить только подобно бескрайнему небу. Любовь не знает никаких ограничений.

В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? - ему некуда было идти.

Иисус сказал своим ученикам: «Даже лисы имеют свои норы, даже птицы имеют свои гнезда, но у меня нет ничего». Это санньясин: бродяга, бездомный, не от мира сего, хорошо знающий, что это только путешествие. Иногда вы можете найти здесь какие-то караван-сараи, но дома вы здесь найти не можете. У нас в Индии есть два слова: слово грастх - оно означает одержимого домом, того, кто считает, что мир - это дом; второе слово санньятх - оно подразумевает того, кто пришел к пониманию того, что вы здесь чужой, что вы только остановились на ночь, а утром должны идти дальше.

У него не было дома, а приближался праздник пасхи. Ученики спросили: «Где нам праздновать его?»

Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими.

«Учитель говорит...» Только Учитель может сказать, что его время пришло, потому что только Учитель может видеть будущее. Только для Учителя будущее не является больше будущим - оно уже здесь и сейчас. Вам может потребоваться некоторое время, чтобы обнаружить это, но оно уже здесь и сейчас, оно уже наступило. Будущее является настоящим. Чем более интенсивным является ваше осознавание, тем в большей степени будущее становится настоящим. Если эта интенсивность становится тотальной, будущее исче­зает, прошлое исчезает; есть только настоящее.

Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху.

И когда настал час, он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним.

И сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания.

Чрезвычайно прекрасные слова, чрезвычайно драматич­ные! Это то, в чем Иисус уникален. Даже Будда не решился бы использовать подобные слова. Будда не решился бы использовать слово «желание», а Иисус говорит: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания. Иисус представляет собой уникальный синтез желаний и отсутст­вия желаний. Обыкновенный человек просто желает. У экстраординарного человека, отказавшегося от мира, жела­ния отсутствуют. Иисус - и то и другое; он - мост. Он живет в желаниях, но и в отсутствии желаний тоже. Он движется через мир, но мир не движется через него. Он никогда не отказывался от мира, он никогда не отказывался от тех радостей, которые может дать этот мир. Наоборот, он превра­щал каждый восторг этого мира в празднование Бога. Всякий раз, когда он испытывал какое-либо наслаждение, он обра­щал свою глубокую благодарность к Богу.