Смекни!
smekni.com

Хрестоматия для специальностей (стр. 62 из 77)

Исходя из такого определения страны и границы, Дойч дает весьма спорные определения автономии и суверенитета. Автономия определяется им как отсутствие возможности предсказания извне реакции системы даже при самом полном знании окружающей обстановки. С «внутренней точки зрения» автономность системы характеризуется наличием у нее комбинации приема и запоминания информации. Суверенитет, по Дойчу, всего лишь ярко выраженный тип автономности. Страна может быть признана суверенной, уверяет Дойч, если, «рассматривая ее извне, можно увидеть, что ее решения не могут диктоваться или изменяться в (однозначном) соответствии с окружающей средой». Это, по мнению Дойча, не свидетельствует о том, что у решений нет реальных пределов и что их не приходится принимать с учетом ограничений окружающей обстановки. Рассматривая систему изнутри, можно, говорит Дойч, называть страну суверенной, если она обладает в пределах своих границ устойчивым и согласованным механизмом по принятию решений. Исходя из данных им определений, Дойч отмечает, что влияние зарубежных событий должно падать по мере ослабления связи между внешней средой и внутренней системой принятия решений.

Недостатки определений, предлагаемых в схеме «кибернетического подхода» (именно с кибернетической точки зрения, не говоря уже о социально-политической стороне дела), заключаются в том, что предсказание поведения системы всегда основывается на некоторых признаках и не связано необходимой причинной связью с понятием автономности. Если система неавтономна, то тот, кто на нее влияет, конечно, имеет основания для предсказания поведения системы в том смысле, что он его же и определяет, однако обратное утверждение неверно. Поэтому определения автономности и предсказуемости логически не эквивалентны. Дойч предложил упрощенную модель воздействия внешних факторов на политическую систему. В этой модели он описывает влияние внешней среды, передающееся посредством связующего звена или, иначе, «подсистемы», находящейся внутри большей системы (государства), и эта «подсистема» включает в себя те слои населения, которые непосредственно соприкасаются с внешним миром.

В своих относительно абстрактных кибернетических построениях Дойч претендует на вполне практические рекомендации по управлению буржуазным государством. Эти методы он называет «стратегиями обратной связи». Первую стратегию, воздействующую только на связующую группу, он назвал стратегией «приспособления», вторую – «изоляции», третью – «попытками управлять окружающей средой».

Для сильного буржуазного государства, по Дойчу, имеет имеет смысл не разрушать связи, а укреплять их, расширяя таким способом свое влияние во внешнем мире, чтобы не прибегать к грубым методам насилия. Одна из наиболее важных стратегий, и частности, состоит в том, чтобы крепче прикрепить связующую группу (этот критический, как отмечает Дойч, элемент в схеме внешнего влияния) к внутреннему миру, системы. Такая группа становится, по его мнению, тем более восприимчивой к зарубежному влиянию, чем более ослаблены ее связи с внутренней системой, например «если это сегрегированное или подвергнутое дискриминации меньшинство или если это экономический или социальный класс, который находится вне привилегий или отчужден». Под первой группой имеется в виду негритянское население, под второй – рабочий класс. <…>

По мнению Дойча, его схема даже в самом грубом варианте может служить двум целям: установлению уязвимых мест системы и выявлению полуколичественных оценок балансов политических сил, потоков коммуникации.

Если увеличивается роль как внешней среды, так и каналов поступления зарубежной информации и в то же время укрепляются внутренние взаимосвязи в системе, то можно, уверяет Дойч, предсказывать увеличение давления па связующие звенья вследствие возрастающей перегрузки коммуникаций и требований. Возрастающие частичные неудачи связующих звеньев приспособиться к увеличенной нагрузке могут привести к увеличению напряженности и враждебности. В соответствии со своей механистической моделью Дойч предсказывает давление на связующие группы, а в некоторых случаях – частичное разрушение, отчуждение, изгнание или же в противном случае ассимиляцию, абсорбцию многих членов этих групп. В частности, имеются в виду национальные меньшинства.

Если национальная система близка к распаду, то страна будет чрезвычайно чувствительной к внешнему воздействию. По мнению автора, так бывает, например, в гражданских войнах. С другой стороны, национальное общество с высокой степенью взаимосвязи, высокой приспособляемостью и «обучаемостью» может оказаться способным «поглотить» воздействие внешних обстоятельств, удержать свои связующие группы в условиях частичной автономии, но все же в пределах национального общества, и отреагировать на нее происходящее действиями с целью приспособления. Дойч, используя термин У. Росс Эшби, называет такую систему «ультрастабильной». Наконец, если связующие группы и системы крепки, то могут быть разорваны каналы поступления зарубежной информации.

Другую сторону подхода Дойча составляет проблема управления внешней политикой иных стран через каналы внешнего воздействия. В частности, он задается таким вопросом: «Предположим, что мы заинтересованы в манипуляции другой страной или в изменении реакции другой страны на нашу политику, что тогда нам следовало бы предпринять с точки зрения этой модели?».

В качестве примера Дойч разбирает мероприятия, вытекающие из его модели, которые были бы необходимы для США с тем, чтобы заставить Францию «отказаться» от независимой политики в области ядерного вооружения. Суть их заключается в умелом пропагандистском давлении, чтобы, изменяя представления политически активных слоев населения Франции в сторону признания ненужности собственного ядерного оружия и соответствующим образом изменяя поток деловых сделок, можно было бы укрепить позиции «атлантистов» во Франции.

Дойч выдвигает утверждение о полной достоверности данных, подученных от опросов общественного мнения. «Мы используем, – говорит он, – результаты опросов общественного мнения, как индикаторы изменения представлений населения».

Согласно Дойчу, на отношение населения влияют по крайней мере три группы явлений: отдельные знаменательные события; более мелкие, но постепенно накапливающиеся события; действия правительств вместе со средствами массовой коммуникации, которые эти правительства либо контролируют, либо оказывают на них воздействие. «Каждый из этих видов влияния..., – отмечает Дойч, – может быть положительным, т.е. в пользу образа или предложенного действия, в котором мы заинтересованы, или же они могут быть отрицательными..., поскольку ухудшат отношение или вызовут оппозицию к намеченному действию».

По мнению Дойча, в проведения практической политики обходимо учитывать принципы изменения общественного мнения. Основное сопротивление изменению общественного мнения и воздействию зарубежных событий сосредоточено на внешней структуре общества. Сила этого противодействия определяется объемом и значением внутренних деловых контактов и внутренних коммуникаций. <…>

Вопросы для самопроверки:

1. В чем суть «кибернетического подхода» Дойча?

2. Как Дойч определяет государство?

Плешаков Константин Викторович, современный российский политолог и геополитик, заведующий сектором геополитических исследований Института США и Канады РАН.

Плешаков К.В.
Геополитика в свете глобальных перемен[52]

<…> Геополитические поля.

Очевидно, в геополитике как таковой целесообразно вычленять разного рода геополитические поля, которые оказывают воздействие на геополитический баланс в там или ином регионе.

Эндемическое поле – это пространство, контролируемое национальной общностью длительное время, достаточное для того, чтобы и сама общность, и другие общности (этносы и государства) рассматривали это пространство как несомненно принадлежащее данной национальной общности. Эндемическое поле – это территория, на которой национальная общность сформировалась как таковая и которая, в процессе формирования общности, находилась под ее контролем. Эндемическое поле, как и все геополитические поля, не имеет четких границ и перетекает в другие разновидности геополитических полей.

Пограничное поле – это пространство, находящееся под контролем национальной общности, однако не освоенное ею (демографически, экономически, коммуникационно и т.д.) в достаточной степени, чтобы слиться с эндемическим полем, являющимся сердцевиной государства. Право контроля национальной общности над этим полем может оспариваться национальными меньшинствами, живущими на этой территории, при этом сопредельные государства не имеют исторических претензий на пограничное поле.

Однако слабый контроль национальной общности над пограничным полем может вызывать желание других государств распространить свой контроль на пограничное поле в той или иной форме…

Перекрестное поле – это пространство, на которое претендует два или более государства. Перекрестное поле также не освоено центральной общностью в достаточной степени, чтобы слиться с эндемическим, однако оно отличается от пограничного. Во-первых, перекрестное поле может находится не на периферии национальной общности, а внутри эндемического поля… Во-вторых, у другого (или других) государств имеются исторические права на перекрестное поле, будь то историческая принадлежность, этнический или религиозный состав…

Наконец, тотальное поле – это все непрерывное пространство, находящееся под контролем национальной общности. Для СССР на конец 80-x годов, например, таковым тотальным полем была континентальная Евразия, в которую входила территория СССР, других стран Варшавского договора, Монголии и в 1978-1988 годах – Афганистана. Непрерывность тотального геополитического пространства является его важнейшей характеристикой, потому что, контролируя все (или, если речь идет об океаническом пространстве, большинство) коммуникации в нем, государство имеет возможность осуществлять полный контроль над ним.