Смекни!
smekni.com

на тему: «Усадьба Кускова» (стр. 5 из 6)

Слитность Эрмитажа с окружающим его парком усилена балконами второго этажа. Первый этаж предназначался для прислуги. Поднявшись по лестницей мы оказываемся на втором этаже, предназначавшемся для избранных гостей. Интерьеры бельэтажа воспринимается как единое, нерасчлененное пространство, хотя и состоит из пяти помещений.

5. Оранжерея.

Весной 1731 года Шереметев приказал разобрать старую деревянную Оранжерею в глубине партера—ее место должна была занять новая, каменная. Оранжерея стала лебединой песней Федора Аргунова, вложившего в проект все знания и весь талант выдающегося зодчего русского барокко. Посредине новой Оранжереи Федор Аргунов поместил воксал—восьмигранный, в два яруса павильон, увенчанный, будто короной, балюстрадой : декоративными вазами. К началу 60-х годов моды изменились. Теперь фижмы дам занимали так много места, что, например, в Голландский домик в платье с фижмами можно было протиснуться только боком. Поэтому в центральный павильон Оранжереи вели огромные застекленные двери. Обширные арочные окна над дверьми служили «вторым светом». Вопреки названию они были нужны не столько для освещения, сколько для того, чтобы подчеркивать высоту, торжественность и великолепие парадных помещений. Между ярусом дверей и ярусом окон Аргунов подвесил на мощных консолях круговой балкон для Шереметьевских оркестрантов. Отсюда звучала не только танцевальная, но и симфоническая музыка Шереметьевского оркестра и хоровое пение. К воксалу, словно крылья, примыкают наклонные стеклянные стены. Прямоугольная сеть их переплетов контрастирует с криволинейными формами центрального павильона и небольших одноярусных павильонов по торцам. Контраст массивного и воздушного, прямого и искривленного, столь характерный для архитектуры барокко, придал зданию еще большее сходство с театральной декорацией, нежели его имела прежняя деревянная Оранжерея. Помещения по сторонам центрального павильона, давшие Оранжерее её название, были вовсе не теплицами, а кулуарами при танцевальном зале. Пока молодежь танцевала, в застекленных крыльях Оранжереи Кускова, на дорожках между кадками с тропическими растениями, среди лавровых, апельсиновых, лимонных деревьев прогуливались беседующие. Оранжерея была не только воксалом, но и особым, характерным для эпохи воплощением «дворянского рая»—зимним садом. Зимние сады были обязательной частью усадьбы XVIII века, и тот, кому содержать теплолюбивые растения в условиях русского климата было не по средствам, рисовал в своем доме цветущие магнолии и апельсиновые рощи на стенах комнаты, примыкающей к залу. Когда в апреле 1755 года в своей знаменитой речи, произнесенной в Петербурге по случаю открытия Московского университета, Ломоносов указал на естествознание как на основу всех наук, зимний сад в Кускове стал коллекцией экзотических растений, одной из самых богатых в России.

Центральный объем Оранжереи, акцентирующий главную ось всего комплекса, - самое высокое сооружение регулярного парка. Двухъярусный, он выдвинут на партер тремя своими гранями. Низкое крыльцо, веером расходящееся в стороны, приглашает войти. Для входа служат три больших, почти в целую стену, остекленных проема. Этот распластанный вдоль фасада восьмигранник предназначался для концертного зала. Высокий, двусветный, с громадными окнами, он устремился ввысь. Для музыкантов отведен внутренний балкон, выступающий лишь на глубину поддерживающих его кронштейнов. Из концертного зала такие же большие проемы ведут в галереи со стеклянными стенами.

Совсем иначе решен противоположный, северный фасад Оранжереи. Обращенный в сторону рва, ограждающего регулярный парк, он имеет вид одноэтажного с повышенной кровлей корпуса. Выступы боковых павильонов стали гладкими, в них появились два ряда небольших окон, а купола стали гладкими, в них появились два ряда боковых окон, а купола исчезли вовсе. Хотя северный фасад сохраняет трехчастную композицию, однако меняются его масштаб и пластика. Если для пространства партера, протяженностью в треть километра, требовалось максимально укрупнить масштаб зданий, то на противоположной (северной) стороне такой необходимости не было.

10.Постройка церкви.

Данью памяти отцу и деду, жестом с его стороны символическим, была закладка в 1737 году новая церковь в Кускове. Теперь затейливые и узорочные храмы допетровской Руси окончательно вышли из моды. Церкви, как и гражданские здания, возводились с учетом западноевропейских архитектурных традиций - с обязательными фронтонами, выступающими из стен пилястрами, глубокими нишами и другими декоративными элементами пышного, торжественного стиля барокко.

В древней Руси и священники, и миряне одинаково носили бороды, а облачение духовенства походили на длиннополые ферязи бояр. После того как дворян заставили бриться, обрядили в европейские кафтаны и надели на них парики, борода и косы священников выглядели как своего рода грим, а церковное облачение - как театральный костюм, что привело к усложнению и в «декорациях». Убранство церкви становится все более пышным. Начала изменяться и церковная хоровая музыка, на которую теперь влияла итальянская школа пения. Старый деревянный храм в Кускове, построенный еще в XVII веке, было приказано разобрать: новую каменную постройку должен был отличать новый, входивший в моду стиль. Мы не знаем, предложил ли неизвестный нам архитектор украсить церковь скульптурой или это было желание Петра Борисовича. Скульптура привлекала, помимо новизны, своей способностью заставлять зрителя не только увидеть, но и внутренне почувствовать, «пережить» положение и движение изваянной фигуры. Телесные, пространственные объемы были прямой противоположностью бесплотным, плоскостным образам древнерусской иконописи. Петр 1 видел в распространении скульптуры победу светского начала в искусстве над церковным. Поэтому он насаждал скульптуру со свойственной ему одержимостью и закупил в Европе для новой столицы более трехсот статуй. Однако в Москве и Подмосковье скульптура и в 30-е годы XVIII века оставалась редкой и дорогой новинкой. В Кускове изваяния были поставлены на карнизы первого кубического яруса церкви и в ниши восьмигранника, составлявшего второй ярус, так, что затененные углубления ниш подчеркивали их силуэты. Самая большая скульптура венчала купол и слегка напоминала здания. Со своим непривычным обликом она превосходила высотой хоромы, и пассажирам карет, подъезжавших со стороны Москвы, казалось, что участники какого-то спектакля перед представлением взобрались на праздничное сооружение, чтобы издалека приветствовать зрителей.

Предложения по улучшению музея

По моему изменение экспозиции музея это не подходящая идея, так как получается тем мы изменяем исторически красивое строение и потом его уже в исходное состояние не вернешь. Одним словом, этим музей потеряет свою ценность. Дизайн тоже лучше оставить как было еще при постройке, можно конечно если уже пошли трещины сделать заново, но с таким же дизайном. Нужно красить один раз в 2-3 года, чтобы он оставался как новый.

Еще бы я обратил внимание на окружающую природу вокруг музея, там должно быть так будто нет никакой техники, стояло много ухоженных деревьев, чтобы при приближении к музею казалось будто вы оказались в те времена когда был построена усадьба. Музей должен находиться в полной чистоте.

Если ухаживать за музеем он будет стоять и радовать всех пришедших в него полюбоваться.

Заключение

Сейчас усадьба Кусково - художественный музей с богатейшей коллекцией керамики. Экспозиции музея знакомит с историей русского фарфора, с изделиями из стекла, фарфора и майолики мастеров разных стран.

Современные формы музейной работы сложились в процессе поисков и экспериментов. В Кускове специальные сотрудники ведут наблюдение за состоянием экспонатов, поддерживают необходимые условия температуры и влажности. Под руководством главного хранителя в музеях работают реставраторы живописи, графики, скульптуры, различных видов прикладного искусства. В случаях, когда произвести реставрацию в условиях Кускова невозможно, картина или скульптура направляется в Центральные реставрационные мастерские, располагающие всеми видами современного научного и технического оборудования. Вторая группа сотрудников изучает историю каждого музейного экспоната. В необозримых Шереметьевских архивах, в Центральном Государственном историческом архиве и в других хранилищах по-прежнему содержатся еще не изученные или недостаточно изученные документы. Поэтому постоянно проводятся проверка и пересмотр авторства и времени создания экспонатов. Одновременно ведутся поиски сведений о месте и времени приобретения тех или иных предметов, особенно если они не были сделаны руками Шереметьевских мастеров. Научные сотрудники составляют экспозиционные планы обоих музеев, определяя место каждой картины, каждого стола, кресла, бюста, светильника в соответствии с имеющимися или вновь открытыми архивными данными. Многие предметы не раз переставлялись еще при долгой жизни обоих Шереметевых,— в таких случаях определить их место представляет немалые трудности.