Смекни!
smekni.com

по истории России Тема: Вклад полководца и государственного деятеля (стр. 3 из 4)

С воцарением Василия Шуйского жизнь Михаила резко меняется. «Из придворного, великого мечника на царских пирах, он становится воеводой – как его дед и отец. Начинается ратная служба, в которой Михаил Васильевич Скопин-Шуйский нашел свое истинное призвание»[15].

В конце данной главы можно сделать следующий вывод: М. В. Скопин-Шуйский принадлежал к знаменитому древнему княжескому роду. Внешне он выглядел, как настоящий русский богатырь: был статным, то есть высокого роста, широк в плечах. Русские современники отмечали не только его примечательную внешность, но и высокие душевных качества, государственном уме, воинском искусстве и доблести Михаила Скопина-Шуйского.

Происхождение Михаила Васильевича и родство с царем Василием Шуйским позволило ему быстро продвинуться по карьерной лестнице.

Глава 3. Роль М. В. Скопина-Шуйского в разгроме польской интервенции и восстановлении русской государственности в период Смутного времени

Нельзя сказать, что князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский оставил громадный след в российской истории. Он подобно метеору, пронесся по небосклону истории в неспокойное время, недаром прозванное «Смутным». Но его личность была настолько ярка, а кончина столь печальна, что не могла не оставить доброй памяти. Из-за скудности источников о личностных качествах Скопина-Шуйского мы со всей полнотой и достоверностью судить не можем: известно лишь то, что это был человек необыкновенных способностей.

Разразившееся в начале правления Василия Шуйского восстание под предводительством Болотникова докатились и до столицы. Во время осады дядя поручает племяннику охрану Серпуховских ворот. И он не подвел царя, отбив приступы и совершив смелую вылазку в село Коломенское, заставив Болотникова бежать из столицы. Продолжая подавлять восстание Болотникова, он участвовал в осаде Тулы и сыграл важную роль в окончательном подавлении восстания.

Однако долго сидеть, сложа руки, Скопину-Шуйскому не пришлось.

Новый самозванец, объявивший себя «в очередной раз чудесно спасшимся царевичем Дмитрием», во главе отрядов польских шляхтичей осадил Москву. Царь, первоначально поручивший командование войсками своему брату Дмитрию, глубоко раскаялся в совершенной ошибке, бездарный полководец подпустил самозванца к самой Москве. В этой сложной ситуации царь поручает племяннику заручиться в борьбе с поляками поддержкой шведов.

В феврале 1607 года шведы предлагали царю Василию военную помощь, но царь выразил шведам негодование за такое предложение. Только в самый критический момент, когда Лжедмитрий II уже угрожал столице, Василий воспользовался предложением шведов. Как раз это ответственное предприятие – переговоры со шведами он и поручает Скопину-Шуйскому. Прибыв в Новгород, М. Скопин – Шуйский понимает, что медлить нельзя: русские города один за другим переходят на сторону самозванца. К уже подумавшему покинуть Новгород Скопину-Шуйскому жители послали посольство с заверениями в преданности царю Василию. Такие настроения в городе смог создать тамошний митрополит Исидор. В это время посланный им в Швецию посланник Головин прибывает с известиями о заключении договора, по которому Швеция поставляла московскому царю пятитысячное войско (не безвозмездно, а за плату в 32 тыс. рублей). Кроме того, шведы обещали прибавить еще войска, но это так и осталась на словах. За это московский царь должен был снабдить Швецию войском в случае необходимости, в довершение всего Швеции уступали Корелу со всем ее уездом. Таким образом, весной 1608 года в Новгород прибыло пятитысячное войско шведов. Шведским войском командовал француз Делагарди. Одновременно со встречей шведского военачальника и дипломатическими реверансами Скопину-Шуйскому пришлось изыскивать деньги, чтобы расплатиться со шведами, в частности рассылая грамоты по наименее разоренным городам севера Руси с просьбами собрать денег и ратных людей. Между тем, перед шведами он старательно маскировал бедственное положение престола: «Наш великий государь находится в благополучии, и все подданные ему верны; есть каких-нибудь несколько тысяч бездельников, которые пристали к полякам и казакам». Тем не менее, денег не хватило, и шведам частично пришлось удовлетвориться щедрыми обещаниями.

http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Mynch/03.php

Для очищения государства от захватчиков Скопин-Шуйский предложил следующий план: не рассыпая силы на другие крупные и мелкие города, примкнувшие к самозванцу, двигаться прямо к Москве. Согласно его расчетам другие области и веси вновь признают власть Василия, если Москва будет освобождена, а основные силы захватчиков разбиты. В первом же сражении объединенное русско-шведское войско разбило под селом Каменской отряды пана Кернозицкого. Было захвачено множество пушек, пороха, лошадей.

Эта победа произвела сильное впечатление: города, предавшиеся поначалу самозванцу, вновь признали подчинение царю.

Навстречу движущемуся к Москве войску Лжедмитрий II отправил пана Збровского с поляками и князя Шаховского с русским войском.

Поначалу «воровское» войско разграбило город Старицу, попыталось осадить Торжок, но отступило и заперлось в Твери. Скопин-Шуйский и Делагарди осадили Тверь. Поначалу, действовав неудачно, они 13 июля все-таки выбили «воров» из Твери, долго преследовали и, в конце концов, уничтожили неприятеля.

Скопин, однако, не стал почивать на лаврах, а стремился без проволочек двигаться к Москве. Но шведская часть войска отказалась воевать дальше без уплаты жалования. Делагарди со своими шведами остался в Твери ждать уплаты и отдачи Корелы согласно условиям договора. Тогда Скопин - Шуйский нанял отдельный шведский отряд под предводительством Христиерна Зоме и встал под Калязином. Беспрестанно рассылая гонцов с просьбами материальной поддержки, Михаил Васильевич все-таки добился своего, один за другим города стали присылать ему ратных людей и деньги, не отставали от городов и монастыри.

Прослышав о собирающемся у Скопина войске, тушинцы решили упредить опасность и нанести удар первыми. В августе они пошли на Скопина, но он в свою очередь упредил их в сражении на реке Жабне (приток Волги), разбил и обратил в бегство.

Собранных денег Скопину хватило на выплату еще одной части жалования шведскому войску, и, таким образом, вновь соединившиеся 26 сентября союзники освободили от «воров» Переяславль, а в следующем месяце взяли Александровскую слободу.

Когда сам Скопин-Шуйский вознамерился двигаться с войском к самой столице, то шведский военачальник удерживал его, советуя не оставлять в тылу противника. В результате Скопин всю зиму простоял в Александровской слободе. Между тем его популярность в народе с каждым днем росла. И без того непопулярный в народе царь Василий явно проигрывал инициативному и молодому родственнику. В народе стали даже поговаривать, что царя следует низложить, а царем поставить Михаила Васильевича. Прокопий Ляпунов прислал к Скопину посольство от рязанской земли, заверяя, что вся русская земля хочет его избрать в цари и признает, что только он – Михаил Васильевич – достоин сидеть на престоле.

Однако на такие соблазнительные уговоры Скопин не поддался, что лишний раз свидетельствует о его глубокой честности и открытости. Не стал он и наказывать посланцев, принесших ему крамольное предложение, и даже не известил царя Василия. Между тем тушинцы отошли от Москвы, и Скопин с Делагарди торжественно въехали в столицу 12 марта 1610 года. Их встречали толпы московского народа, бояре подносили ему хлеб-соль. В пользу популярности Скопина говорило и то, что народ падал перед ним ниц, называл освободителем и спасителем земли. Сам Василий Шуйский принародно обнимал и целовал его. Победа над врагом была пышно отпразднована, один пир следовал за другим. Шведам было оказано поистине русское гостеприимство, горожане приглашали их к себе в гости, угощали.

Пиры и праздники не заставили Скопина забыть о своем истинном предназначении. Он решил, как только дороги просохнут, снова пойти на поляков, которые во главе с королем уже вступили в пределы государства.

Но не знал блистательный полководец, что участь его уже решена, а часы отмеряю последние дни его жизни.

Популярность Скопина в народе была настолько высока, что не просто насторожила Василия. Торжественная встреча, оказанная москвичами победителю «воров», различные знаки народного расположения внушили ему страх. Естественно, доходили до царя разговоры о том, что нужно низложить Василия и избрать царем Скопина. Поэтому, чтобы развеять опасения и сомнения, царь решил объясниться со Скопиным.

Скопин-Шуйский уверял, что даже не думает о короне. Но уверенность Василия «в подлом замысле» была сильнее здравого смысла, слишком свежи были воспоминания о тех клятвах, которые он приносил Борису Годунову и Лжедмитрию. Не последнюю роль в подкреплении опасений царя сыграли придворные гадатели, которые предсказывали ему, что после него на трон взойдет «Михаил» (впрочем, какой именно Михаил, они не уточняли; как окажется позднее, они оказались правы). Естественно, «все указывало» на Скопины. Не меньшую зависть и злобу питал к Скопину и брат Василия Шуйского Дмитрий, успевший проявить себя как бездарный полководец. Он медленно вливал яд злобы и лжи в уши царя, в своих обвинениях доходя даже до того, что-де Скопин по своему произволу сдал шведам Корелу.