Смекни!
smekni.com

Искусство Сандро Ботичелли (стр. 1 из 3)

Уральская Государственная Юридическая Академия

РЕФЕРАТ

Искусство Сандро Ботичелли

Выполнила: Саушина Юлия

Студентка гр.№ 116

Проверила:Савицкая Л.К.

Екатеринбург 1998 г.

- Введение -

Странно подумать, что лет пятьдесят тому назад Бommuчeлли считался одним из темных художников переходного времени, которые прошли в мирелишь затем, чтобы приготовить путь Рафаэлю. Люди нашего поколения вырастают с иным представлением о судьбах искусства. Флорентийское кватроченто кажется нам не переходным, но лучшим моментом возрождения, и гений Ьommuчeллu обозначает для нас высшую его точку, нам просто трудно поверить, что писатели XVIIIи начала XIX века, аббат Ланци,например, или Стендаль,упоминаютимя Боттичелли только ради желания быть обстоятельными.

Я выбралатему о СандроЬотичелли,потому что это наиболее интересная для меня личность, его значение в искусстве огромно ив своем реферате я расскажу вам о великом гении Бomuчeллu и его вкладе во всемирное искусство

Сандро Боттичелли родился в 1444 (или в 1445) году в семье кожевника, флорентийского гражданина Мариано Филиппепи. Сандро был самым младшим, четвертым сыном Филиппепи. В 1458 году отец, давая для налоговых записей сведения о своих детях, сообщает, что его сын Сандро, тринадцати лет, учится читать и что он слаб здоровьем. К сожалению, почти ничего не известно о том, где и когда Сандро прошел художественную выучку и действительно ли, как сообщают старые источники, он сначала обучался ювелирному ремеслу, а затем уже стал заниматься живописью. По-видимому, он был учеником известного живописца Филиппе Липпи, в мастерской которого он мог работать между 1465—1467 годами. Не исключена также возможность, что Боттичелли некоторое время, в 1468 и 1469 годах, работал у другого известного флорентийского живописца и скульптора Андреа Верроккио. В 1470 году он уже имел собственную мастерскую и самостоятельно выполнял полученные заказы.

Сейчас имя Сандро Боттичелли известно всему миру как и имя одного из самых замечательных художников итальянского Возрождения.

Обаяние искусства Боттичелли всегда остается немного загадочным. Его произведения вызывают чувство, какое не вызывают произведения других мастеров. Это чувство невозможно спутать с Другим, но его очень трудно объяснить. Отчасти еще и потому, что искусство Боттичелли за последние сто лет после его “открытия” оказалось слишком перегруженным всевозможными литературными, философскими и религиозными ассоциациями и комментариями, какими его наделили художественные критики и историки искусства. Каждое новое поколение исследователей и почитателей пыталось найти в картинах Боттичелли оправдание своих собственных воззрений на жизнь и искусство. Одним Боттичелли представлялся жизнерадостным эпикурейцем, другим—экзальтированным мистиком, то его искусство рассматривалось как наивный примитив, то в нем видели буквальную иллюстрацию самых изощренных философских идей, одни изыскивали невероятно головоломные истолкования сюжетов его произведений, другие интересовались только особенностями их формального строя. Все находили образам Боттичелли разное объяснение, но никого они не оставляли равнодушным.

Боттичелли уступал многим художникам XV века, одним- в мужественной энергии, другим — в правдивой достоверности деталей. Его образы (за очень редким исключением) лишены монументальности и драматизма, их преувеличенно хрупкие формы всегда немного условны. Но как никакой другой живописец XV века Боттичелли был наделен способностью к тончайшему поэтическому осмыслению жизни. Он впервые сумел передать едва уловимые нюансы человеческих переживаний. Радостное возбуждение сменяется в его картинах меланхолической мечтательностью, порывы веселья — щемящей тоской, спокойная созерцательность — неудержимой страстностью.

Необычайно остро для своего времени почувствовал Боттичелли непримиримые противоречия жизни — противоречия социальные и противоречия своей собственной творческой личности, — и это наложило яркий отпечаток на его произведения.) Беспокойное, эмоционально утонченное и субъективное, но вместе с тем бесконечно человеческое, искусство Боттичелли было одним из самых своеобразных проявлений ренессансного гуманизма. Рационалистический духовный мир людей Возрождения Боттичелли обновил и обогатил своими поэтическими образами.

Его композиции перегружены фигурами, а их пространственное построение условно и часто лишено ясного единства; его колорит иногда страдает типичной для флорентинцев жесткостью, а в рисунке и пластической моделировке форм он явно пренебрегает реалистическими завоеваниями своей школы. } Из всех средств художественной выразительности от отдает решительное предпочтение только одному—линии.

Боттичелли — величайший мастер линии. Этим простейшим элементом изобразительного языка он владеет виртуозно. Его картины буквально пронизаны линейным началом. Линия служит главным средством построения фигур и главным средством их эмоциональной выразительности, линейный ритм связывает отдельные части в единую композицию. Линия и линейный ритм в какой-то мере подчиняютсебе и объемно-пространственные и цветовые элементы картины, приобретая вместе с тем новые художественные качества.

В произведениях Боттичелли линияуже не тот простой контур, обрисовывающий границы объемов, который любили наивно подчеркивать многие художники того времени и которого, наоборот, старались избегать более поздние мастера, постигшие тайны живописной светотени. Боттичелли сумел передать в линии и чисто каллиграфическую красоту, и напряженную душевную экспрессию, и отточенную музыкальность ритма. В его руках линия становится безукоризненным художественным инструментом для передачи самых тонких жизненных чувств и переживании В позднем творчестве Боттичелли эта особенность его искусства достигает своего критического апогея и тогда язык мастера приобретает дисгармонирующую остроту: угловатые и как бы невесомые фигуры скользят вдоль плоскости картины, изгибаясь и вибрируя от внутреннего напряжения, подчиняясь в своих движениях капризному ритму линий, то стремительно взлетающих упругими волнами, то рассыпающихся мелкими складками.

Два момента сыграли решающую роль в идейном формировании художника — его тесная близость с гуманистическим кружком Лоренцо Медичи “Великолепного”, фактического правителя Флоренции. и его увлечение религиозными проповедями доминиканского монаха Савонаролы, после изгнания Медичи ставшего на некоторое время духовным и политическим руководителем Флорентийской республики. Рафинированное наслаждение жизнью и искусством при дворе Медичи и суровый аскетизм Савонаролы — вот два полюса, между которыми пролегал творческий путь Боттичелли.

Боттичелли на протяжении многих лет поддерживал дружественные отношения с семьей Медичи; он неоднократно работал по заказам Лоренцо “Великолепного” Особенно близок он был с двоюродным братом флорентийского правителя — Лоренцо ди Пьерфранческо Медичи, для которого написал свои прославленные картины “Весна” и “Рождение Венеры”, а также сделал иллюстрации к “Божественной комедии”.

В мифологических композициях Боттичелли ясно вырисовывается их зависимость от античных и современных ему литературных источников. Но как бы точно ни прослеживать эту зависимость, с еще большей очевидностью бросается в глаза неповторимая оригинальность Боттичелли в истолковании античных сюжетов и образов. Его понимание античности (как и его понимание религии) очень индивидуально. Оно строится не на археологическом интересе к классическим образцам и не на слепом следовании представлениям неоплатоновской символики, а на основе того цельного, глубоко поэтического мироощущения, которое пронизывает все творчество мастера.

Вранних произведениях Боттичелли преобладают образы, проникнутые мягким лиризмом, прозрачные и почти безмятежные. Трогательно обхватывает младенец своими ручонками шею матери (“Мадонна с младенцем и Иоанном Крестителем”). Изгибаясь точно легкая былинка, скользит неслышной поступью Юдифь — не мужественная библейская героиня, а робкая девушка, почти ребенок, испуганная и опечаленная своим подвигом (“Юдифь”). Ничто не нарушает спокойствия юного мученика Себастьяна, чье нагое тело прекрасно в своих изящных пропорциях (“Св. Себастьян”). С открытым и независимым видом взирает с портрета неизвестный молодой человек, горделиво прижимающий к груди медаль с профилем Козимо Медичи (“Портрет неизвестного с медалью”).

Интересно, что в этом портрете дан новый тип композиции. Раньше итальянские живописцы передавали портретируемого человека погрудно, строго в профиль, на нейтральном фоне, что сильно ограничивало возможности эмоционального и психологического раскрытия образа. По примеру нидерландских живописцев, Боттичелли изображает свою модель не в профиль, а почти в фас, со взглядом устремленным прямо на зрителя, с широким воздушным пейзажем на заднем плане; он тонко использует жест рук для обогащения портретной характеристики. Позднее его портреты бывали острее и глубже, но никогда в них не было такой кристальной ясности и цельности образа как в этом раннем портрете, чуть подернутом дымкой задумчивой мечтательности