Смекни!
smekni.com

Корея в Новое время (стр. 5 из 8)

К этому времени многим образованным корейцам, осуждавшим существующие порядки, стало ясно, что иностранные миссионеры преследуют корыстные цели и расчищают дорогу колонизаторам. На этой почве возникло новое религиозное учение, носившее корейский национальный оттенок, оппозиционное западному христианству и в то же время в известной мере отражающее антифеодальный протест широких народных масс крестьян и ремесленников. Это учение в 1859 г. стал проповедовать некий Цой Чже У, и оно получило название «тонхак» (восточное учение). В нем сочетались различные догмы конфуцианства, буддизма и даосизма. Это была попытка осуществления религиозной реформации в условиях углубляющегося кризиса корейского феодализма и крушения официальной конфуцианской идеологии. На сторонников этого учения в 1866 г. обрушились репрессии. Цой Чже У был казнен, но тонхак продолжал существовать как одно из сектантских религиозных учений.

Внутреннее положение Кореи в середине XIX в. характеризовалось нарастанием народного возмущения. Один из миссионеров указывал в своем донесении, что «маленькая искорка способна зажечь такой пожар, последствия которого даже невозможно учесть». Неурожаи и голод в начале 60-х годов еще более накалили атмосферу. Уже в 1861 г. в ряде округов крестьяне нападали на помещиков и чиновников. За десять месяцев 1862 г. произошло 21 крестьянское восстание в пяти провинциях Кореи. Вызваны они были злоупотреблениями чиновников-сборщиков податей, притеснением помещиков и ростовщиков. Эти массовые, но разрозненные, плохо связанные между собой, стихийные выступления крестьян были жестоко подавлены правительством.

После смерти короля Чольчжон, не оставившего наследника, на престол в ноябре 1863 г. был возведен двенадцатилетний Ли Цзэ Хван, а всю власть в государстве захватил его отец Ли Ха Ын, ставший регентом (Тэвонгун).

Далеко зашедший внутренний кризис и внешняя опасность со стороны Запада побудили Тэвонгуна стать на путь укрепления ослабевшей монархии.

Крестьянские восстания начала 60-х годов заставили корейское дворянство на время забыть свои внутренние раздоры и сплотиться вокруг королевской власти для борьбы с крестьянством. Именно это являлось одной из главных задач Тэвонгуна. Кроме того, он стремился укрепить королевскую власть, расширить ее социальную опору, объединить вокруг нее все дворянство. Тэвонгун покончил с засильем дворянской партии норон (стариков), замещавшей своими ставленниками важнейшие правительственные посты, и открыл доступ к государственной службе не только другим дворянским группировкам, но и даже отдельным представителям недворянского сословия (купцам, зажиточным мелким землевладельцам). К этому времени значительной политической и экономической силой в стране стали конфуцианские «храмы славы», посвященные возвеличению наиболее сильных и могущественных дворянских домов. Храмы славы (совок) обладали обширными землями с прикрепленными к ним крестьянами, пользовались налоговым иммунитетом и являлись опорой феодального сепаратизма. Ограничение, а затем и упразднение храмов славы (из более 500 храмов было оставлено лишь 47) несколько ослабило могущественные дворянские дома, пользующиеся решающим влиянием при прежних королях Кореи, но, разумеется, не покончило с политической раздробленностью страны.

Стремясь привлечь симпатии народных масс, Тэвогун объявил об уничтожении различия между дворянами (ятбан) и простолюдинами. Был проведен закон о замене уплачиваемого только простолюдинами военного налога новым подомным налогом, обязательным для всех сословий. Но как оказалось, дворянство фактически было освобождено от обложения, поскольку от нового налога освобождались все лица, находившиеся на государственной службе. В остальном громко объявленное «уравнение» дворян и простолюдинов свелось к упразднению мелочных ограничений для последних, вроде запрета носить черную обувь. Что касается феодальной эксплуатации в целом, то всевозможные поборы и притеснения народа не только не уменьшились при Тэвонгуне, а, наоборот, значительно возросли.

Для поднятия престижа нового царствования в 1865 г. Тэ-вонгун предпринял восстановление дворца Кйонбоккун, сгоревшего во время японского нашествия еще в XVI в. Это потребовало огромных затрат сил и средств в течение трех лет. На принудительных работах по заготовке материалов, их перевозке и на самом строительстве дворца было ежедневно занято по несколько десятков тысяч человек. Чтобы покрыть колоссальные расходы, правительство Тэвонгуна установило обременительный для народа особый поземельный налог и сверх того прибегло к чрезвычайным сборам. Но денег не хватило. Тогда правительство приступило к выпуску в обращение неполноценной монеты и продаже государственных должностей. В целом мероприятия Тэвонгуна не укрепили государственный строй в Корее, но, наоборот, усилили хозяйственную разруху и увеличили недовольство в стране.

Между тем капиталистические державы усиливали давление на Корею. Систематический характер приняли экспедиции военных эскадр, целью которых было «открытие» корейского рынка. В частности, в 1866 г. семь французских военных кораблей высадили десант на острове Канхва. Оттуда они потребовали от корейского правительства заключения неравноправных торговых соглашений. Но на этот раз присланные Тэвонгуном отряды корейских стрелков сумели выбить французов с острова.

В эти же годы началась американская агрессия в Корее. В 1866 г. в район Пхеньяна проникла американская шхуна «Генерал Шерман». Команда грабила древние курганы с богатыми захоронениями, что было воспринято местным населением как святотатство. В конечном итоге команда была перебита, а шхуна сожжена. В 1871 г. правительство США отправило в Корею военную эскадру во главе с американским посланником в Пекине Лоу и адмиралом Роджерсом, чтобы потребовать компенсации за уничтоженную шхуну и заключения договора об «открытии» корейских портов для американской торговли. Однако и в этот раз американцы встретили ожесточенное сопротивление (в устье реки Ханган) и, понеся большие потери, вынуждены были отступить.

Эти успехи только подтвердили правильность курса правительства Тэвонгуна на «закрытие» страны. Для этого были усилены военные приготовления. Тысячи людей сгонялись на постройку укреплений. Производство вооружения (особенно пушек) требовало новых расходов, а следовательно, и новых налогов от населения.

Поборы центрального правительства, а также притеснения местных чиновников и помещиков, вызвали при Тэвонгуне ряд новых народных выступлений. Наиболее крупным были восстание крестьян округа Пхунченбу в 1864 г., восстание в провинции Чжолландо весной 1869 г. и волнения в провинции Кйонсандо весной 1871 г. Кроме того, происходил массовый уход крестьян за границу в соседнюю Маньчжурию и русское Приамурье.

Растущим возмущением народа воспользовалась феодальная оппозиция, давно высказывавшая недовольство политикой регента, в частности, уничтожением «храмов славы». В 1874 г. король, достигший совершеннолетия, отстранил Тэ-вонгуна от управления. Однако фактически власть перешла не к королю, а к его жене королеве Мин и ее родственникам, захватившим в свои руки все важнейшие должности в государственном аппарате.

Решающий удар по вековой закрытости Кореи нанесла Япония. Послав свои военные корабли в территориальные воды Кореи, японцы спровоцировали столкновение с береговой охраной и разрушили два корейских форта (1875г.). Вначале 1876 г. с требованием «удовлетворения» за инцидент, вызванный самими же японцами, в Корею прибыло японская посольство во главе с Курода в качестве представителя императора. По сути это было не посольство, а настоящая военно-морская экспедиция. Курода сопровождали два военных корабля и три транспорта с солдатами. Угрожая пушками, японцы предлагали заключить договор «о дружбе». Правящая в Сеуле клика Мин приняла требования Курода.

26 февраля 1876 г. на острове Канхва был подписан первый в серии неравноправных договоров Кореи. Он содержал ряд односторонних обязательств Кореи по отношению к Японии. Для японской торговли.открывался Пусанский порт и давалось обязательство в течение 20 месяцев открыть еще два порта. В открытых портах японцы получили свободу торгово-промышленной деятельности, не подвергаясь «ни ограничениям, ни запрещению». Там же располагались японские консулы и устанавливалась экстерриториальность. Вместе с гарантиями свободного плавания в корейских водах японцы получили право обследовать и картографировать корейское побережье. Торговое соглашение, подписанное в августе 1876 г. освобождало японские товары от ввозных пошлин, а японские деньги были допущены к свободному обращению на корейском рынке. Канхваский договор, открывший страну для широкой экономической и политической экспансии Японии, знаменовал начало превращения Кореи в полуколонию. Что же касается формального признания в договоре независимости Кореи, то этим Япония хотела лишь устранить влияние Китая, считавшегося сюзереном Кореи.

Богатства Кореи, особенно ее недра, прельщали и других колонизаторов, особенно американцев. В 1880 г. правительство США вновь обратилось с требованием об открытии корейских портов. Затем последовали аналогичные требования Англии, Франции, России и Италии.

Действовавшие вместе с японцами США, силой навязали Коре второй неравноправный договор. Согласно этому договору (от 22 мая 1882 г.) в открытых портах Пусан, Вонсан, Ингон американцам предоставлялось право беспрепятственной торговли, право приобретать землю и другую собственность, основывать промышленные предприятия. Им также предоставлялась экстерриториальность, неподсудность корейскому правительству. Аналогичные договоры с Кореей в 1883-1884 гг. подписали Англия, Германия, Италия и Россия, а впоследствии Франция и другие капиталистические страны.