Смекни!
smekni.com

Своеобразие повествовательной манеры в поэме «Мертвые души» (стр. 2 из 2)

В композиции «Мертвых душ» прослеживается авторское стремление создать гармоническую модель, компенсирующую своей упорядоченностью хаос страстей, желаний и побуждений героев. Помещикам и чиновникам отведено в поэме по пять глав, а одна посвящена рассказу о Чичикове. Кроме индивидуальных автор также создает и обобщенные портреты чиновников, дает им сатирические характеристики.

Тема творчества становится основой лирического отступления начала шестой главы. Следуя традиции пушкинского стихотворения «Поэт и толпа», Гоголь противопоставляет художника, изображающего потрясающую безысходностью тину мелочей, окутавших жизнь, стороннику другого направления в искусстве, чье внимание направлено на темы, которые далеки от действительности и парят «не касаясь земли...».

Данная антитеза впоследствии послужила образцом для стихотворения Некрасова «Блажен незлобивый поэт». Гоголевские раздумья о судьбах России, его бескомпромиссность в разрешении наиболее драматических коллизий действительности просматриваются в позиции поэта-гражданина. Крестьяне в поэме Гоголя представлены не только в драматической метафоре «мертвые души», но и в качестве силы созидательной, творящей бытие. Однако эти свойства народа проявляются исключительно в аллегорическом плане. Чичиков, размышляя о характере русского народа, восхищается колоритными фигурами чудо-сапожника и богатыря каретника. Максим Телятников и Степан Пробка уподобляются былинным персонажам, вызывают в сознании главного героя поэмы особый эмоциональный восторг. Комментируя этот эпизод поэмы, Белинский писал, что здесь автор «отдал ему (Чичикову) свои чистейшие и благороднейшие слезы».

Народ представлен в поэме в качестве аллегорического, но осязаемого в каждом элементе российской жизни начала, указующего на истинность бытия Родины, утверждающего, что пока есть надежда, неумертвимы души живые.

Практикум

Москва: миф национального мира

Национальный мир и миф города:

а) жанр литературной автобиографии и биография города (художественная интерпретация категории памяти; деяния людей и поле исторической драмы);

б) город: культурная рефлексия индивидуального и коллективного опыта (град людской и град Божий, исповедь и жизнеописание народа);

в) Миф разрушения / возрождения вселенских центров как парадигма истории Москвы (индивидуальное и вечное в литературе; Москва в этической системе европейских городов; феномен исторической преемственности «Москва – Третий Рим»).

Человек – Город – Мир: масштабы самосознания:

а) археология понятий, создающих фиксированный образ города (иностранцы о Москве: конкретизация и эволюция основных географических, эстетических и этических составляющих русской столицы);

б) пространство и судьбы города (Москва и Петербург – антитеза естественного и искусственного);

в) готические окна Европы и резные наличники Москвы (архитектура как воплощение музыкальности логоса).

Москва в литературной памяти:

а) город как культурная рефлексия художественного и повседневного опыта (общественная и литературная жизнь Москвы в XVIII-XIX вв.);

б)городская биография литературного текста (дом Фамусова – «Горе от ума», дом Ростовых – «Война и мир», Патриарши пруды – «Мастер и Маргарита» и т. п.);

в) эволюция культурно-исторического жанра городской усадьбы и формирование этического топоса русской литературы.

Трансформация европейской сентенции «Дом мужчины – мир, мир женщины – дом»;

а) повседневная жизнь второй столицы в литературных текстах (войны; будни; праздники; интриги; знакомства; свадьбы);

б) Москва и москвичи (Загоскин, Гиляровский);

в) символика городских названий (органичное воссоединение этимологии и истории; стойкие культурно-исторические ассоциации);

г) архаическая топонимика в эпоху политических метаморфоз.

Москва в камне памятников:

а) площадь и кладбище (драматическая история памяти, сакральная связь писателей. Гоголь и Булгаков);

б) Москва в контексте литературной истории Европы и России (парадоксы запечатления памяти).

Город как выражение национального космоса:

а) Москва сквозь поэтическую рифму (воплощение в поэзии динамики времени);

б) художественная локализация мифа (нравы улицы у Чехова, Гиляровского, Бунина, Зощенко);

в) Москва: взгляд издалека (воспоминания эмигрантов, попытки реконструкции былого величия).

Список литературы

Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре. – СПб., 1993

Волович Н. М. Пушкинские места Москвы и Подмосковья. – М., 1979

Москва литературная. Сб. ст. – М., 1978

Гиляровский В. А. Москва и москвичи. – М., 1981

Дюма А. Путевые впечатления в России. – М., 1993

Иностранцы в древней Москве. СПб., – М., 1991

Россия XVIII века глазами иностранцев. – Л., 1989

Гершензон О. М. Грибоедовская Москва. – М., 1991