Смекни!
smekni.com

Американская литература: элитарная и массовая (стр. 7 из 7)

Некоторые исследователи связывают постмодернизм с неоавангардом и контркультурой, определяя его скорее как действие, нежели стиль. Они подчеркивают процесс трансформации модернизма в «масскульт», который и акцентируют как характерное свойство постмодернизма.

По словам М. Бредбери, «под широким знаменем постмодернизма собрались такие пестрые явления, как театр абсурда, французский „новый роман“, американский „новый журнализм“, всевозможные направления в живописи». Но при этом выделяются новые качества, характерные, по его мнению, для всего перечисленного конгломерата школ и течений: «слияние авангардизма, продолжающего традиции модернизма и сюрреализма, с элементами массовой культуры и контркультуры», и недолговечность, заключенная в самом содержании этого искусства, и как следствие ее - непроизвольное тяготение к пародии и самопародии».

Самое примечательное произведение начала 80-х гг. в американской литературе - роман Уолтера Эбиша (род. 1931) «Насколько это по-немецки» (1981), который по многим признакам можно отнести к постмодернистским. Герой романа Ульрих Харгенау приезжает в некий немецкий город, построенный на месте бывшего концентрационного лагеря. Само название города несет важную смысловую нагрузку - Брумхольдштейн. Это беллетризованное имя философа, учение которого во многом схоже с философией Хайдеггера, претендовавшего на проникновение в суть вещи.

Что такое Германия? Каково ее историческое и моральное наследие? Этот вопрос рефреном возникает на многих страницах книги, и задается он как впрямую - главным героем романа, так и опосредованно - с точки зрения автора. Отвечая на этот вопрос, Эбиш воссоздает картину общества, опирающегося на реликтовые знаковые системы и на культурные реликвии. Но историческое наследие, как становится ясно, находится под обильным илом современной цивилизации, выражением которой становится телевидение, квартиры, машины - одним словом, вещи. Перед нами предстает картина общества, идеалы которого основаны на вещах. Прошлое незримо присутствует за кадром повседневной жизни, оно прорывается сквозь повседневное поведение людей, но попытки жителей города докопаться до основ истории, закопанной в основание города, ведут в никуда.

Повествование усложняется тем, что автор предпринимает многочисленные попытки давать определения явлениям через постепенное узнавание, через подгонку, примерку языка к образцу, а также плана исчезнувшего концлагеря - к самому городу. Все это ведет к постепенному воссозданию образа Германии как реальности. И опасность такого «реалистического» подхода к обрисовке страны состоит в том, что он сглаживает трещины и расщелины, образующиеся в подземных системах памяти, заставляет забыть археологию запрятанного под землей фашистского варварства.

Одна из примечательных фигур современной американской литературы - Уильям Гаддис (род. 1922). В отличие от Томаса Пинчона его произведения предназначены, на первый взгляд, для более узкого круга читателей, если не для поклонников культового чтения. «Деревянная готика» (1985) - один из трех романов, написанных Гаддисом за три десятилетия. Героиня романа Лиз прячется от внешнего мира в замкнутом пространстве домика на берегу Гудзона. Дом построен в так называемом «деревянном готическом стиле» - типично американском жилом стиле, который воспринял готические формы из аристократической Европы, но создатели его опирались при этом на материалы, которые были под рукой. Такие дома, как говорит автор, таят свои «обманы, иллюзии, подлоги». Как и Эдипа Маас, героиня романа Пинчона «Выкрикивается лот 49», Лиз борется за то, чтобы раскрыть несовершенный смысл всех этих иллюзий внутреннего содержания, которые становятся отражением несовершенства внешнего мира. Лиз пытается связать оборванные концы бытия, подыскивая необходимые слова в словарях, спасительные образы в книгах и фильмах. Единственное утешение Лиз находит в воскрешении готических фантазий.

Реальный мир врывается в это замкнутое существование в виде бесконечных звонков, бессмысленной почтовой корреспонденции, наводящих ужас газетных заголовков и телепередач, которые отражают продажную политическую, коммерческую и религиозную действительность современной Америки. Ложь, наркотики, раскалывающая сознание фундаменталистская вера - вот против чего выступает автор. За пределами мира «готического» домика простирается Америка черного империализма, которая погрязла под спудом фундаменталистских убеждений. Пол, муж Лиз, становится агентом евангелистского проповедника - Преподобного Уде, являющегося олицетворением мракобесия в отношении науки и идей эволюции, абортов и марксизма. В реальности его миссия является прикрытием для ловких операций по добыче ценных минералов в Африке.

Жанр американского готического романа, получивший свое развитие через творчество Чарльза Брауна, за два столетия превратился в средство воссоздания национального мифа и истории, которая не поддалась особому воздействию извне. В некотором смысле литературная «готика» стала знаком европейского присутствия в Америке. Американский готический роман, заявлял Браун, вряд ли будет нуждаться в европейских замках и феодальных манерах. И действительно, он мог быть основан на американском материале, на «приключениях, вырастающих на почве нашей собственной страны». Или, как сказал предшественник Брауна Эдгар По, готика и ужас американской литературы будут связаны не с присутствием внешнего злодейства, но с душой.

Тонкости взаимосвязей между готической традицией и американским романом стали темой особого исследования в работе литературоведа Фидлера «Любовь и смерть в американском романе». В книге объясняется космополитическая природа «готического» в литературе, подчеркивается отсутствие исторической перспективы пути, которым идет Америка, погруженная в готическое состояние духа.

Список литературы

Пронин В.А., Толкачев С.П. Современный литературный процесс за рубежом