Смекни!
smekni.com

Тема Родины и родной природы в поэзии Н И Рыленкова (стр. 2 из 3)

Скрылся день в туманы росяные,

Отпылали облаков края.

Дай припасть к руке твоей, Россия,

Вечная заботница моя…

А за несколько лет до этого, в 1957 году, Н.И.Рыленков написал стихотворение «Я помню руки матери моей..» – благодарственный гимн натруженным материнским рукам, широким, шершавым ладоням.

Без них, этих строк, не родилось бы стихотворение «Дай припасть к руке твоей, Россия». Как свободен, естественен переход от рук матери-женщины к рукам матери-Родины.

В этом стихотворении в полной мере скажется живописное мастерство поэта. Не первые попавшиеся слова о России выльются «из грудных глубин». Ибо действительно день в наших широтах скрывается в «туманы росяные». И как и знакомо, и всегда по-новому видится закатный миг, когда «отпылают облаков края».

Рыленков сдержан в проявлении своих чувств. Он находит здесь слова полновесные, несуетные, сполна обеспеченные душевно. Одно это – «вечная заботница моя» – немалого стоит. Руки Родины – с «привкусом соли», «запахом сена»…

Что значит учиться всю жизнь, «жить, как пахарь твой, - грядущим днём»? Это значит – невзирая на беды, возраст, хвори, возможно, непонимание, несправедливость – следовать давнему завету трудового человека: «Сам помирай, а рожь сей». То есть работай не только во утоление жажды трудиться, но и для тех других, кто придёт после.

Знавшим его ведомо: так оно и есть, так он и жил. Своим характером, скромным, требовательным к себе, крестьянским трудолюбием – Н.И.Рыленков настоящий сын своей матери-Родины.

Николай Иванович бывал за границей едва ли не один раз всего. По стране ездил не так уж много, да и то в последние годы. А как тонко, проникновенно знал мировую литературу, как ни одна из литератур наших братских республик не была ему чужой, далёкой, незнакомой. Но именно поэтому он мог сказать о себе:

И влюбился в Рембо,

И дивился я Аполлинеру,

Но в годину тревог

Были Блок и Есенин со мной.

С той поры я в поэзии

Знаю одну только меру:

Звук такой же щемящий,

Как эхо долины родной!

Художественное воображение, сила творческой интуиции, сила «вчуствования» в реальный объект или предмет – всё, вместе взятое, сыграло немаловажную роль в пейзажной лирике Николая Рыленкова.

Природа вся под нашим взглядом

Преображается сама, -

писал он и тем самым утверждал, что художник вольно или невольно проецирует душевное состояние на окружающий мир, придаёт ему субъективную расцветку. Лирический пейзаж – это своеобразный снимок души человека, и если этот человек – наш современник, то очевидно, что в пейзаже мы угадаем какие-то современные нам черты. Ежедневно наблюдаемые картины природы, смена времён дня и года, в свою очередь, вызывали в художнике мысли о быстротекущем времени, заставляли его острее ощущать бесконечный круговорот в природе. У Рыленкова появляется немало стихотворений на эту традиционную тему пейзажной лирики. Однако и в этом традиционном решении темы он умел оставаться самим собой – «и говорить всегда, часов заслышав звон, что песня лучшая твоя ещё не спета». Так, общение с природой почти неизменно обращало его мысленный взор на дела творческие, а если взять более широкую категорию, то – на дела человеческие. От созерцания поэт переходил к самоуглублению и вновь к природе, но уже «включенной» в поток его лирических переживаний.

Лирический пейзаж – не абстрактная проекция абстрактных человеческих чувств, это пейзаж, весь пронизанный настроениями какой-то вины и застенчивости, любви к родному простору и неумения противостоять другим, может быть, чуждым взглядам, то есть в этом пейзаже раскрывается конкретный лирический характер, раскрывается душа поэта. Рыленков не был опытным, умелым полемистом, однако на свой, рыленковский, лад он защищал свои убеждения, свою неизменную верность отчему краю. Последовательно сопрягая тему природы и тему искусства, он выходил к иным лирико-философским убеждениям.

Рыленковские времена года. В его стихах нет чётких разграничений между просто картинкой, пейзажной зарисовкой и философским стихотворением, где природа проецируется на человеческие чувства.

Наверно, самым любимым временем года для Николая Рыленкова была весна.

Читая «весенние» стихи Н.Рыленкова, вообще диву даёшься, как можно было его винить в якобы отвлечённом любовании природой.

Даже прелестная поэтическая картинка «Журавли ещё в полночь весну принесли…» завершается наиделовитейшей строкой: «И машины пошли заводить трактористы».

Здесь нет ни одного словечка всуе. Пишет крестьянин, ставший поэтом, но не утративший чувства земли, знающий все приметы.

Много скажут сердцу стихи об утре года: «После дождя чуть запахло весной…», «Весёлый вестник ливней шумных…», «На рассвете в апреле…», «У весны всё те же шутки…» и т. д.

Читая стихи о благословенной поре года – лете, замечаешь определённую закономерность. От года к году, не теряя живописности, стихи становятся ёмче, строже. В стихах о лете Николай Рыленков не раз употребит слова - медленный, медлительный, так свойственные этой поре.

Осень. Хочется привести стихотворение, под которым стоит дата – 1928 год, «Заря в зелёных сумерках погасла…». А привести ради того, чтобы ещё раз показать, что и самая наилиричнейшая поэзия, если она поэзия, запечатлевает абсолютно точные приметы и настроения. Также очень известным является стихотворение «Август».

Не правда ли, это всегда актуально звучащие стихи, ибо в характере русского человека – любить свою Родину, трудиться на благо мира, во имя мира. Думаю, что самая высокая награда поэту – когда стихи, написанные в сороковые предвоенные годы, не утратили своих глубинных качеств и по сей день.

И всё-таки из всех времён года больше всего, по-видимому, милы были душе поэта вёсны и зимы. Николай Иванович был слишком русским, чтобы не любить наших снежных, ядрёных, морозных зим. Любил многие места на земле, продлевал лето, живя в Коктебеле в октябре. А зимами всегда оставался в своих краях. С первым снегом приходит на память – «зима не любит чётких линий».

Зима так и этак поворачивается к нам своим то смеющимся, румяным от мороза лицом, то суровой личиной, то удалым бегом санок по скрипящему снежку. Во «Всех богатствах русского пейзажа…», «Не скрипи полозьями…» с радостью открываешь для себя такие русские, такие добрые слова, как «прыть», «проулочек», где так напевно звучит: «белы снеги». В стихотворении «Вновь зимы настали сроки…» накрепко запоминается концовка: «А зима чиста, как этот милый пушкинский хорей».

Ещё одно «зимнее» стихотворение - «Сумерки зимние…». Оно очень картинное – синие сумерки, серебряное марево инея… Но за этими красками человек не теряется. Ясно, что это уже немолодой человек, иначе зачем бы это – «сердце заныло так молодо-молодо».

Когда думаешь о том, скольким людям книга помогла выстоять в противоборстве с каким-то горем, выпрямляла человека, выводила из безнадёжности, то по справедливости надо сказать: поэзия тут идёт впереди прозы по глубине воздействия. Человеку в наше время, независимо от возраста, независимо даже от того, сознаёт он это или нет, крайне важно чувствовать своё единение с природой, гармоническое с ней слияние. Направленно выработать это чувство единения – значит, обеспечить себе душевное здоровье. Каждый за собой знает, как неотложно важно в иные моменты сбежать на природу. Пусть в пригородную рощу, не в деревню, не в лес. Хоть в парк, в его самую уединённую часть. Природа врачует, природа снимает с нас огрублённость. Она очищает нас, примиряет с миром, окружающими, невзгодами…

Но если нельзя вдруг сбежать в тишину, первозданность, к зелени, птицам, разноцветным снегам, тут как раз помогут стихи.

Николай Иванович Рыленков не раз говорил, что после пустопорожнего совещания, нудного разговора, очередного удара – а кто их в жизни не получал?! – он очищался поэзией, восстанавливал ею душевное равновесие.

Рыленков – это живая энциклопедия…Он отлично знал крестьянские обряды и их названия, очерёдность, стихи совсем забытых, полузабытых, известных и ещё мало кому известных поэтов. Он очень любил Блока, Есенина, Пастернака, Ушакова.

Ничем не подкупить поэту читательское сердце, если нет в его книге своего подхода к явлениям жизни, своего образного видения мира, своего поэтического голоса: не того голоса, который чем громче, тем якобы слышнее, а того истинно музыкального, который тем лучше, чем он чище.

Николай Рыленков владеет многообразной поэтической интонацией: то энергичные балладные ритмы, то пластически точные афористичные строки, то мелодичная сказовая речь. И во всех этих столь разных стихах мы нигде не услышим чужого голоса, всегда перед нами творчество одного поэта, свежее по чувству, глубокое по мысли, и именно потому богатое по интонации.

Поэзия Н.Рыленкова сохраняет для нас красоту и аромат родных мест. В неё входишь, как в весенний лес, напоенный дразнящим запахом черёмухи, в лес, где нежным цветом светится подснежник, где приветно колышутся розовые серёжки бересклета, где промелькнёт в траве ландыш с изумрудными капельками росы на широком листе.

Только очень наблюдательному, вдумчивому художнику дано увидеть и воплотить в словах краски природы.

Опять роняют пух тяжёлые гусыни,

Выравнивая дно нагретого гнезда,

Опять прозрачны дни и ночи светло-сини,

И над тобой стоит бессонная звезда.

Близость к родной природе, тонкое понимание её позволяют Николаю Рыленкову найти верный тон, придают художественную убедительность многим стихотворениям «на гражданскую тематику».

Не секрет, что многие стихотворения наших поэтов воздействуют на разум, на сознание, а не на чувство читателя, хотя искусство должно найти путь к разуму через душу, через сердце. Это верный путь. Но способы и средства достижения цели могут быть различные. Рыленкову любовь к природе помогает находить этот путь «через сердце». В стихотворении «Переяслав-Хмельницкий» строки о том, как «руки белых черёмух протянуты с лаской», проникновенно подготавливают пафосные строки о дружбе народов всей страны.