Смекни!
smekni.com

Властелин колец. Хранители (стр. 44 из 91)

В самой глубокой части своего убежища они развели костер и приготовили еду. Поползли вечерние тени, становилось холодно. Неожиданно они почувствовали, что сильно проголодались, ведь они ничего не ели после завтрака. Но они осмелились съесть лишь скромный ужин. Местность перед ними была пустой: здесь вообще никто не жил, за исключением немногих птиц и зверей. Все расы покинули эту местность. Только рейнджеры иногда проходили за холмами, но их было немного и они здесь не останавливались. Остальные путешественники были еще более редки, и все принадлежали к злым расам: временами из северных долин туманных гор выходили тролли. Только на дороге можно было еще встретить путников, большей частью гномов, торопившихся по своим делам.

- Не знаю, как мы будем добывать еду, - сказал Фродо. - В последние дни мы расходовали ее бережно, а этот ужин вовсе не пир: но мы съели больше, чем предполагали, а ведь нам предстоит еще две недели пути, если не больше.

- В этой глуши есть пища, - сказал Бродяжник, - ягоды, корни, травы: я, к тому же, неплохо охочусь, если нужно. Вы можете не опасаться голодной смерти до наступления зимы. Но сбор ягод и охота - это долгая и трудная работа, а мы должны торопиться. И поэтому затяните пояса потуже и думайте о столах в доме Элронда.

С наступлением темноты холод усилился. Выглядывая из-за края углубления, они могли видеть лишь серую землю, быстро покрывающуюся тенью. Небо над ними вновь расчистилось и медленно заполнилось мигающими звездами. Фродо и его товарищи жались к костру, кутаясь в одеяла, но Бродяжник же удовлетворился единственным плащом и сидел немного в стороне, задумчиво потягивая трубку.

Когда опустилась ночь и огонь запылал ярче, он начал рассказывать им сказания для того, чтобы побороть их страх. Он знал множество легенд об эльфах и людях, о добрых и злых делах древних дней. Хоббиты гадали, сколько ему лет и откуда он все это знает.

- Расскажите нам о Гил-Гэладе, - вдруг сказал Мерри, когда Бродяжник закончил рассказ о королевстве эльфов. - Знаете ли вы это древнее сказание?

- Знаю, - ответил тот. - И Фродо знает, это слишком тесно связано с нами.

Мерри и Пин взглянули на Фродо, который смотрел в огонь.

- Я знаю немного, лишь то, что рассказал мне Гэндальф, - медленно сказал Фродо. - Гил-Гэлад был последним великим королем эльфов Средиземья. На языке эльфов Гил-Гэлад означает "звездный свет". С Элендилом, другом эльфов, они отправились в землю...

- Нет! - прервал его Бродяжник. - Не думаю, что бы это сказание нужно было рассказывать сейчас, когда рядом с нами слуги Врага. Если нам удастся попасть в дом Элронда, то там вы сможете услышать его полностью.

- Тогда расскажите нам что-нибудь другое о давних днях, - попросил Сэм. - Я очень хочу услышать еще что-нибудь об эльфах: тьма, мне кажется, все больше сжимается вокруг нас.

- Я расскажу вам сказание о Тинувиэль, - сказал Бродяжник, - расскажу кратко, на самом деле оно очень длинное, и конец его неизвестен. Теперь не осталось уже никого, кроме Элронда, кто точно знал, как его рассказывали в старину. Это прекрасное сказание, хотя и очень печальное: таковы все сказания Средиземья, но оно поднимет ваш дух.

Некоторое время он молчал, а потом начал не говорить, а тихонько напевать.

Бродяжник вздохнул и помолчал, затем вновь заговорил.

- Эта песня, - сказал он, - в стиле, который эльфы называли "энни-теннат", но ее трудно перевести на наш разговорный язык, получается лишь слабое эхо. В ней рассказывается о встрече Берена, сына Барагира, и Лютиен Тинувиэль. Берен был сыном смертного человека, а Лютиен - дочерью Тингола, короля эльфов в Средиземье, когда мир еще был юн. Она была прекраснейшей девушкой среди всех детей мира. Красота ее была подобна свету звезд над туманом северных земель, а в лице ее сверкал свет. В те дни Великий Враг, слугой которого был Саурон из Мордора, жил в Ангбанде, на севере, и эльфы запада вернулись в Средиземье и выступили против него войной, чтобы вернуть себе украденные сильмарили: и предки людей присоединились к эльфам. Но Враг победил, и Барагир был убит, а Берен бежал и, преодолев множество опасностей, прошел горы ужаса и пришел в скрытое королевство Тингола, в лесу Нелдорет. Здесь он обрел Лютиен, поющую и танцующую на поляне у зачарованной речки Эсгалдуин, и назвал он ее Тинувиэль, что на древнем языке означает "соловей". Множество горестей поджидало их впереди, они надолго расстались. Тинувиэль спасла Берена из темниц Саурона. Вместе они прошли через множество опасностей и вырвали из короны Великого Врага сильмариль, величайшую из всех драгоценностей, чтобы отдать его как свадебный выкуп за Лютиен Тинголу, ее отцу. Но потом Берен был убит волком, вышедшим из ворот Ангбанда, и умер на руках у Тинувиэль. И она выбрала участь смертных, пожелала умереть, чтобы последовать за ним, и в песне рассказывается, что они встретились снова за разделяющими морями. И через некоторое время они вновь живыми вместе бродили в зеленых лесах далеко за пределами этого мира. Итак, одна Лютиен Тинувиэль из всей королевской семьи эльфов действительно умерла и покинула этот мир, и эльфы утратили ту, кого больше всего любили. Но от нее ведут свое происхождение древние люди. Еще живы те, чьим предком была Лютиен, и говорят, что ее потомство никогда не исчезнет. Из этой семьи и Элронд из Ривенделла. От Берена и Лютиен родился Диор, наследник Тингола: от него - Эльвинг Белая. На ней женился Эрендил, а от них произошли короли Нуменора, сейчас называемого Дикими Землями.

Бродяжник говорил, а хоббиты смотрели на его необычайно холодное, энергичное лицо, слабо освещенное красноватым светом костра. Глаза его сверкали, голос был глубок и богат. Над ним было черное звездное небо. Внезапно над вершиной Заверти появился бледный свет. Из-за холма медленно поднималась луна, и звезды над его вершиной меркли.

Рассказ кончился. Хоббиты задвигались, и кое-кто из них потянулся.

- Смотрите! - сказал Мерри. - Луна встает. Должно быть уже поздно.

Остальные подняли головы и увидели на вершине холма, на фоне луны что-то маленькое и темное. Возможно, это был лишь большой камень, освещенный бледным лунным светом.

Сэм и Мерри встали и отошли от костра. Фродо и Пин продолжали сидеть в молчании, Бродяжник внимательно смотрел на вершину. Все казалось спокойным и тихим, но теперь, когда Бродяжник молчал, Фродо чувствовал, как холод подкрадывается к его сердцу. Он подвинулся ближе к огню. В этот момент прибежал от края углубления Сэм.

- Не знаю, что это было, - сказал он, - но я внезапно почувствовал страх. Ни за какие деньги я не осмелился бы выйти из углубления, мне казалось, что что-то подбирается по склону.

- Ты видел что-нибудь? - спросил Фродо и вскочил на ноги.

- Нет, сэр. Я ничего не видел, но я не останавливался, чтобы посмотреть.

- Я кое-что видел, - сказал Мерри, - а может, мне показалось. Там, к западу, где лунный свет падает на ровное место, мне кажется, я видел две или три черные фигуры. Они как будто направлялись сюда.

- Все соберитесь к огню, но лицом обратитесь наружу! - воскликнул Бродяжник. - И возьмите в руки палки подлиннее!

Некоторое время они сидели так, молча и встревоженно, обернувшись спиной к костру и глядя на окутывавшую их тень. Ничего не произошло. В ночи не было ни звука, ни движения. Фродо заерзал, чувствуя, что он должен прервать молчание, иначе он закричит во весь голос.

- Там... - прошептал Бродяжник. - Что это?

Они скорее почувствовали, чем увидели, что над краем углубления поднимается тень... Одна или несколько. Они напрягли глаза - тени росли. Вскоре сомнений не оставалось, три или четыре высокие черные фигуры стояли на склоне, глядя на них сверху, они были такими черными, что казались темными дырами на фоне глубокой тени за ними. Фродо показалось, что он слышит слабый свист, как будто ядовитое дыхание, и чувствует пронзительный холод. Тени начали медленно приближаться.

Ужас сковал Пина и Мерри, и они плашмя упали на землю. Сэм прижался к Фродо. Фродо же был испуган не меньше своих товарищей, он дрожал, как от сильного мороза, но его ужас был поглощен внезапным искушением надеть Кольцо. Желание сделать это, охватило его, и он не мог думать ни о чем другом. Он не забыл курган, не забыл послание Гэндальфа, но что-то заставляло его отбросить все предупреждения, и он сдался. Не надеясь на спасение, не желая совершить что-то плохое или хорошее, он просто почувствовал, что должен взять Кольцо и надеть его на палец. Он не мог говорить. Он чувствовал, что Сэм смотрит на него, как будто знает, что его хозяин в большой опасности, но не смог повернуться к нему. Он закрыл глаза и некоторое время продолжал бороться: но вскоре сопротивление стало невозможно. Он медленно вытащил цепочку и надел Кольцо на палец левой руки.

Сразу же, хотя все остальное оставалось прежним, тусклым и темным, фигуры стали ужасно четкими. Фродо получил возможность заглянуть под их черную оболочку. Их было пятеро, пять высоких фигур: две стояли на краю углубления, три медленно приближались. На их белых лицах горели пронзительные глаза: под плащами были длинные серые одеяния, на головах серебряные шлемы, в изможденных руках - стальные мечи. Они двигались к нему, а их глаза не отрывались от него. В отчаянии он выхватил собственный меч, и ему показалось, что его меч стал красным. Две фигуры остановились. Третья была выше других, волосы ее были длинны, на них, под шлемом сверкала корона. В одной руке у нее был длинный меч, в другой нож. Нож и рука, державшая его, слабо светились. Этот третий прыгнул вперед и ударил Фродо.

В этот момент Фродо упал на землю и услышал собственный крик: О Элберет Гилтониэль!.. В тот же момент он ударился о ноги врага. Резкий крик прозвучал в ночи, Фродо почувствовал, как что-то ледяное пронзило ему плечо. Теряя сознание, он успел в надвигающемся на него тумане увидеть Бродяжника с пылающими ветвями в обеих руках. Последним усилием Фродо, уронив меч, снял Кольцо с пальца и зажал его в правой руке.