Использование Конституционным Судом норм международного права тесно связано и с его правомочием по разрешению дел, касающихся прав и основных свобод человека.
Согласно ч. 4 ст. 125 Конституции РФ, Конституционный Суд по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и по запросам судов проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, в порядке, установленном федеральным законом. В реализации указанного правомочия Суд опирается на закрепленный в Конституции основополагающий принцип, согласно которому права и свободы человека как высшая ценность признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Суд также исходит из того, что признание, соблюдение и защита непосредственно действующих прав и свобод человека и гражданина являются конституционной обязанностью государства и представляют собой составную часть основ конституционного строя Российской федерации.
В решениях Конституционного Суда, юридической базой которых являются Конституция РФ и Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации", достаточно широко используются международные акты, касающиеся прав и свобод человека. В частности, Суд ссылался на положения Международного пакта о гражданских и политических правах (Постановления Конституционного Суда от 3 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности статей 2201, 2202 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР; от 10 июля 1995 г. о проверке конституционности части второй статьи 42 Закона Чувашской Республики "О выборах депутатов Государственного Совета Чувашской Республики" и другие); на положения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (Постановление от 1 мая 1995 г. по делу о проверке конституционности статьи 12 Закона СССР "О порядке разрешения коллективных трудовых споров (конфликтов) в части, запрещающей проведение забастовок работниками гражданской авиации"); на Дополнительный протокол к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (Постановление от 31 июля 1995 г. по делу о проверке конституционности ряда актов, касающихся восстановления конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики) и на ряд других международных актов.
Применяя ту или иную признанную РФ в качестве обязательной международную договорную норму, Конституционный Суд призван оценивать ее не только с точки зрения действия этой нормы в системе норм национального права, но и действия в системе норм международного права. Как показала практика Конституционного Суда, последний помимо ссылок на международные договоры обращается к иным международным документам, в частности, к имеющим рекомендательный характер резолюциям Генеральной Ассамблеи ООН, нередко отражающим правосознание народов, требования международной справедливости, что дает возможность более всестороннего толкования определенного нормативного акта, рассматриваемого с точки зрения его соответствия Конституции.
Подобные ссылки имеют вспомогательный характер, так как решающее значение имеет оценка обжалуемого нормативного акта с точки зрения его соответствия Конституции. Для разрешения дела Суду важно определить ту норму Конституции, с помощью которой можно решить вопрос о конституционности принятого к рассмотрению акта. Согласно ст. 68 Закона о Конституционном Суде РФ, если Судом будет установлено, что вопрос, затрагиваемый таким актом, не получил разрешения в Конституции или по своему характеру либо значению не относится к числу конституционных, то Суд прекращает производство по делу. В случае, если решение по делу вынесено, оно является окончательным, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения. Из этого следует, что акты или их отдельные положения утрачивают силу, а признанные не соответствующими Конституции международные договоры РФ, не вступившие в силу, не подлежат введению в действие и применению.
Конституционные права и свободы человека и международное право в решениях Конституционного Суда РФ.
В Конституции РФ нашли непосредственное отражение такие нормы международного права, относящиеся к правам человека, как положения о равенстве всех перед законом и судом, о праве на судебную защиту прав и свобод; об охране законом прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и обязанности государства обеспечить потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; о недопустимости отмены или умаления прав и свобод человека и гражданина законом; о праве каждого на жизнь; о праве каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства; о неотчуждаемости основных прав и свобод человека, принадлежащих каждому от рождения, и ряд других. Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно опирался на многие из этих норм. В связи с этим следует проанализировать некоторые его решения, касающиеся применения основополагающих конституционных положений в сфере прав и основных свобод человека, закрепленных нормами международного права.
"Все равны перед законом и судом" (ч. 1 ст. 19 Конституции РФ). Эта норма отражает требования Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., где зафиксированы положения о том, что "все люди равны перед законом и имеют право без всякого различия на равную защиту закона", "каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом". Данные положения нашли также закрепление в Международном пакте о гражданских и политических правах, исходящем из того, что права человека и гражданина вытекают из присущего человеческой личности достоинства. При этом в Пакте подчеркивается, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их, является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.
Одним из характерных решений Конституционного Суда, в котором Суд опирался на конституционное положение о равенстве всех перед законом и судом, явилось Постановление от 5 февраля 1993 г. по проверке конституционности правоприменительной практики, связанной с судебным порядком рассмотрения споров о предоставлении жилых помещений, о Проверке конституционности административного порядка выселения граждан из самоуправно занятых помещений с санкции прокурора.
Положения о праве каждого на судебную защиту, в том числе на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и о равенстве всех перед законом и судом получили оценку в свете требований ст. 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. В решении Конституционного Суда РФ от 16 марта 1998 г. по делу о проверке конституционности ст. 44 УПК РСФСР и ст. 123 ГПК РСФСР Суд признал указанные статьи не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают передачу дела из одного суда, которому оно подсудно, в другой суд без принятия соответствующего процессуального судебного акта и при отсутствии указанных в самом процессуальном законе точных оснований (обстоятельств), по которым дело не может быть рассмотрено в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и, следовательно, подлежит передаче в другой суд.
Недопустимость отмены или умаления прав и свобод человека и гражданина законом (ст. 55 Конституции РФ). Эта статья содержит следующие положения: 1. Перечисление, в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина. 2. В Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина. 3. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Положения ч. 3 ст. 55 имели значение для Конституционного Суда в деле о проверке конституционности ряда нормативных актов г. Москвы и Московской области и некоторых других регионов, регламентирующих порядок регистрации граждан, прибывающих на постоянное жительство в эти регионы. В Постановлении Суда от 4 апреля 1996 г. указано, что на законы субъектов РФ о налогах и сборах в полной мере распространяется положение Конституции РФ о том, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом лишь в той мере, в какой это соответствует определенным конституционно значимым целям, т. е. пропорционально, соразмерно им. Поэтому налогообложение, парализующее осуществление гражданами их конституционных прав, должно признаваться несоразмерным. В этом плане уплата соответствующих сумм как условие для регистрации граждан придает ей разрешительный характер, что ограничивает в нарушение ч. 3 ст. 55 Конституции РФ основное право каждого, кто законно находится на территории Российской Федерации, свободно выбирать место жительства (ч. 1 ст. 27 Конституции РФ).
Одним из международных обязательств Российской Федерации является обеспечение права каждого при рассмотрении предъявленного ему обвинения сноситься с выбранным им самим защитником и защищать себя через его посредство (п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах). В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. по делу о проверке конституционности статей 1 и 21 Закона РФ от 21 июля 1993 г. "О государственной тайне" было определено, что посредством указанного Закона допускается возможность отстранения адвоката от участия в качестве защитника в производстве по уголовным делам, связанным с государственной тайной из-за отсутствия у него допуска к государственной тайне. Суд, исходя из содержания Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, признающего адвоката, осуществляющего защиту по уголовным делам, участником процесса, пришел к выводу о том, что порядок участия адвоката в уголовном судопроизводстве, в том числе по делам, связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, устанавливается именно данным Кодексом, а ни каким-либо иным актом. УПК РСФСР не содержит требований о предварительной проверке адвоката и особом разрешении быть участником процесса, что соответствует Конституции. Поэтому отказ обвиняемому (подозреваемому) в приглашении выбранного им адвоката по мотивам отсутствия у него допуска к государственной тайне неправомерно ограничивает конституционное право гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и право на самостоятельный выбор защитника (ст. 48 Конституции), и не отвечает международным обязательствам Российской Федерации.