Смекни!
smekni.com

Новые слова и трудности их употребления (стр. 2 из 4)

Окказионализмы и потенциальные слова часто встречаются в спонтанной разговорной речи: создаваемым по случаю словом — в согласии с законами словообразования или вопреки им — говорящий нередко обозначает либо то, что не имеет стандартного названия, либо то, регулярное обозначение чего он не может сразу вспомнить.

Окказионализмы создаются с нарушением законов словообразования:

Рати стрекозовые

Чертят яси облаков,

Чистых облаков.

(В. Хлебников)

Создание новых слов осуществляется, прежде всего, как отражение в языке потребностей общества в выражении новых понятий, постоянно возникающих в результате развития науки, техники, культуры, общественных отношений и т.д.

Огромный приток новых слов и необходимость их описания обусловили создание особой отрасли лексикологии – неологии – науки о неологизмах. Активное пополнение языка новыми словами вызывает проблему их правильного понимания и употребления. Трудности, связанные с использованием в речи неологизмов, вызываются нередкой расплывчатостью семантики в новых словах, трансформацией их значений в зависимости от времени и общественно-политической ситуации в стране, изменением сферы употребления слов.

Появление новых понятий обусловило и приток новых слов в русский язык. Они пополнили самые различные тематические группы лексики, от названия государств (Российская Федерация, Республика Саха, Тува, СНГ), правительственных учреждений (Дума, департамент, муниципалитет, мэрия), должностных лиц (менеджер, префект, супрефект), учебных заведений (лицей, гимназия), представителей общественных организаций, движений (трудороссы, демороссы) и т.п. до наименования новых коммерческих предприятий (ТОО [товарищество с ограниченной ответственностью], АО [акционерное общество]) и реалий, ставших примерами экономической перестройки (ваучер, приватизация, акции, дивиденды). Многие их этих слов присутствовали в русском языке как иноязычные названия понятий из жизни иных государств (мэр, префектура) или как историзмы, закрепленные за эпохой дореволюционной России (департамент, лицей, гимназия). Теперь эта лексика воспринимается как новация, становится весьма употребительной.

Говоря о лексических номах русского языка наших дней, следует иметь в виду также то, что многие слова и даже группы слов за последнее время изменили свое значение. Биржевик обозначало «биржевой делец», стали же так называть работника биржи, участника биржевых операций. Меню означало «подбор кушаний, а также листок с их перечнем», а в современной компьютерной технике стали называть так «список режимов, команд и вариантов ответа, изображаемый на экране дисплея для выбора пользователем».

Изменение значения охватило в последнее десятилетие не только отдельные наименования, но и целые их группы. Это можно продемонстрировать на примере терминологизации слов, т.е. приращения к их первичному значению, допускающему более или менее вольное толкование, по существу нового значения, в определение которого допустимо вносить изменения также только официальным путем (через ГОСТ, федеральный или иной закон). Терминирование общеупотребительных слов, т.е. превращение их в юридические термины с четко очерченным понятием, не допускающим вольного толкования, – активный процесс, происходящий в русском языке в последние годы. И ни в коем случае нельзя смешивать общеобиходное значение слова и терминированное, профессиональное. В то же время необходимо следить за обновлением терминов. Под обновленными понимаются термины, в содержание которых с течением времени вносятся те или иные уточнения. Например, в «Юридическом энциклопедическом словаре» 1997г. к вещному праву отнесены: право собственности, право оперативного управления и право бессрочного пользования землей. В Гражданском кодексе 1995 г. вещное право включает также право хозяйственного ведения, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотеку, сервитуты и др.

Слова с измененным значением могут ставить говорящим ловушки. Каждый образованный человек, следящий за развитием политической жизни в нашей стране, хорошо знает, что высшим представительным и законодательным органом у нас является Федеральное собрание Российской Федерации, которое состоит из двух палат – Совета Федерации и Государственной думы. В каждой из палат есть свой председатель со своими строго регламентируемыми функциями. Но газетчики многие уже годы наше Федеральное собрание зовут парламентом, а председателей палат – спикерами. Поэтому наименования Федеральное собрание и Председатель Совета Федерации (или Государственной думы) употребляются значительно реже своих псевдосинонимов не только в печати, но и в неофициальных разговорах о высших сферах государственной власти.

Судьба новых слов складывается в языке по разному: одни очень быстро получают признание, другие проходят проверку временем и закрепляются, но не сразу, а иногда и вовсе не признаются, забываются. Слова, получающие широкой распространение, вливаются в состав активной лексики. Так, в разные периоды XX века вошли в русский язык слова вуз, ликбез, зарплата, космонавт, луноход, жвачка, челночный бизнес, федералы и т.д. В конце 90-х годов они уже не кажутся нам новыми.

Новое слово может быстро стать широко известным и активно употребляемым (если слово удачно, а явление, которое оно называет, прочно вошло в жизнь), и тогда оно перестает быть неологизмом и переходит в активный запас лексики. Такие слова, как совхоз, колхоз, телевизор, магнитофон, транзистор, космонавт, конечно, новые слова. Но их уже нельзя назвать неологизмами. А вот такие слова, как дельтапланеризм, электромобиль, аэробус, информатика, наставничество – неологизмы наших дней. Интересна судьба некоторых неологизмов, которые, не успев закрепиться в активном словаре, так и остаются в пассивном запасе, но уже в качестве историзмов; это слова нэпман, продналог, продразверстка, уком и т. д.

Такие сложносокращенные слова, как СССР, РСФСР, УССР, КПСС, комсомол, понятны не только каждому русскому человеку, но и за рубежом; естественно, что они проживут в языке еще очень долгую жизнь. Каждый знает, что ЛГУ – это Ленинградский государственный университет; каждый москвич знает, что МГУ – Московский государственный университет и т.д.

В отличие от них, слова, не до конца освоенные языком, сохраняют оттенок необычности. Так, появившиеся в 30-е годы слово дальновидение уступило теперь место своему синониму – телевидение; в первом наименовании передачи изображения на расстояние до сих пор не стерся оттенок новизны, свежести, так как оно не вышло в состав активной лексики. Неологизмы, появляющиеся в языке как наименования новых предметов, долгое время могут оставаться в составе пассивной лексики, если соответствующие понятия не получат всеобщего признания. Мы не можем предвидеть, как сложится судьба таких, например, неологизмов, как пульсар (устройство электронного зажигания, используемое автомобилистами), биофидок (кефир, обогащенный биофидобактериями, защищающими от кишечных инфекций), евро (европейская денежная единица). Но пройдет время, и они сами о себе заявят или будут забыты.

Стилистический интерес представляют новые слова, к которым еще не успели привыкнуть, которых пока нет в словарях. Практически все новые слова пребывают какое-то время в этом качестве. Но со временем некоторые из них утрачивают стилистический оттенок новизны, иные даже архаизуются. Из последних новаций эта судьба уготована пресловутым ваучерам, финансовой компанией МММ, ГКЧП и подобным.

В литературе XVIII века широко употребляются перечисленные слова, но слово влюбленность появляется лишь в самом конце века, на это указывает Н. М. Карамзин в журнале «Вестник Европы» 1801 года: «Влюбленность – извините, новое слово: оно выражает вещь – влюбленность, говорю, есть самое благодетельное изобретение для света». В этом значении – состояние влюбленного человека – слово продолжает употребляться до сих пор. Например, у А. Н. Толстого: «Катеньке было оскорбительно и стыдно, что ее влюбленность встретила холод, почти насмешку».

Несмотря на объемный фактический материал в области новой лексики, имеющийся в настоящее время в распоряжении лингвистов, и значительные успехи в его теоретической систематизации и обобщении, здесь все же, как мы отмечали выше, имеется много нерешенных проблем. Среди многих нерешенных проблем принципиально важной является определение самого понятия, термина неологизм. Что отличает неологизм от простого слова языка?

Одни считают решающими критериями при отнесении к этой категории того или иного слова “свежесть и необычность” (Ш. Балли). Другие указывают, что такая стилистическая окраска свойственна не всем неологизмам, многие из которых усваиваются сразу всеми говорящими и входят в общий словарь как вполне нейтральные по значению единицы. Одни лексикологи считают достаточным критерием недавнее возникновение слова, другие относят к неологизмам лишь обозначения новых реалий или понятий. Однако, как показывают факты языка, новые лексические единицы (неологизмы), созданные по продуктивной модели, могут появляться в речи в любой момент, причем нередко воспринимаются участниками общения как вполне обычные и закономерные единицы. Это отличает их от “слов-однодневок”, несущих, как правило, особую стилистическую окраску. Окказионализм (от латинского occasionalis - случайный) – слово, не соответствующее общепринятому употреблению, носящее индивидуальный характер, обусловленное специфическим контекстом.

Бесспорно, среди определяющих в этом отношении является такое качество неологизма как выраженный “эффект новизны”, который отчетливо ощущается всеми участниками коммуникативного акта. С этим связана обязательная отчетливо выраженная стилистическая окраска или коннотация новой лексики.