Мир Знаний

Загородные царские резиденции (стр. 2 из 6)

Деревья делали эту местность особенно красивой со стороны залива, откуда можно было наблюдать, как сквозь густые кроны дубов проглядывали каштаны, а также высаженные в усадьбе Петра яблони и груши.

Мало кому известно, что Дубковский парк стоит на земле, которая была еще завезена сюда мужиками "государевых деревень" более 200 лет назад. Крестьяне Капорска, а также Петербургского, Шлиссельбургского и Ямбургского уездов доставили сюда черную землю и заполнили водой из Финского залива глубокий заградительный ров.

Вдоль побережья между дворцом и гаванью "пригонные люди" огромными деревянными бабами забивали сваи, засыпали пространство между ними песком и камнем. Сделанная таким способом искусственная насыпь не только ограничивала доступ водам Финского залива в Дубки, но потом долгие годы служила дорожкой для прогулок вдоль набережной. Недалеко от берега по направлению к Кронштадту был выстроен маяк, указывавший путь кораблям в Сестрорецк.

Несколько лет спустя после закладки дворца в Дубках вновь возникла мысль о построении плотины на реке Сестре, чтобы "фонтаны действовать могли противу Петергофского". Трубы для них уже были заказаны на Олонецких заводах.

Осенью же 1720 года, когда "плотяной мастер" Венедикт Беер доложил об окончательном его решении строить плотину на крутом повороте реки Сестры, Петр в знак своего согласия водрузил на указанном месте флаг государства Российского. По-видимому, в то время уже не было речи о фонтанах. Теперь плотина нужна была для более важных целей: "дабы машины действием воды в действие приводились". С 1 января 1721 года начались работы по строительству первых сооружений Сестрорецкого оружейного завода.

В 1726 году внутреннее убранство дворца перевезли в Петербург, а здание передали Сестрорецкому заводу под склады. Позже оно было разобрано.

Дубовая роща и в наши дни является лучшим украшением Сестрорецкого парка.

СТРЕЛЬНА

На берегу Финского залива, на 19-й версте Петергофской дороги, на речке Стрелке стоит загородный дворец Стрельна. Петр Великий здесь в 1708 году разбил летнюю свою резиденцию; царь предполагал тут устроить фонтаны по образцу версальских, для чего им и было приступлено к прокладке водопроводов из источников деревень Глядино и Забродье, находящихся в тридцати верстах от Стрельны.

Но этому предположению не суждено было осуществиться; фельдмаршал Миних, исполнявший тогда должность инженера, представил Петру более удобным для такого загородного дворца местность, где теперь стоит Петергоф. Государь согласился и по повелению, данному им в 1711 году, приказал на "мызе Стрельне" выстроить пару изб для приезда, птичий и скотный дворы и ежели возможно, то хотя маленькую сажалку для рыбы.

Первые постройки здесь стал возводить немецкий архитектор Брандт; позднее, в 1716 году, работами здесь стал руководить генерал-архитектор Леблон; им был построен каменный, в четыре этажа дворец, длиной в сорок четыре, шириной в шесть и вышиной в 8 ѕ сажени, с парадной лестницей и великолепной перед ней террасой.

Вместе с этими постройками вокруг дворца был разбит сад на манер версальского и вырыты три канала: один от террасы, два другие – пересекающие первый; Петр засадил собственноручно образуемый средним каналом круглый остров соснами, семена которых собрал сам близ Тюринга на Гарце.

В 1721 году Берхгольц видел новую дачную резиденцию Петра, и вот как он ее описывает: "На мызе Стрельне находится большой еще строящийся дворец, стоит он очень высоко и на прекрасном месте; против фасада дома протекает река, а перед нею расположена чудная рощица. Три террасы необыкновенной длины, спускающиеся уступами с горы в сад, уже готовы и снабжены надлежащими трубами для фонтанов, которые будут бить там со всех концов, что царю, как я слышал, уже теперь стоило значительных сумм. На середине верхней террасы, которая, как и обе другие, длиной во всю ширину сада, заложен уже фундамент обширного дворца, который, говорят, будет лучше Версальского дворца, полная модель которого, сделанная из дерева, стоит в царском саду. От главного корпуса здания через все террасы спускается в сад большой широкий каскад со сводом внутри, из которого выйдет нечто вроде грота.

Вода для него, для фонтанов на террасах и других всех, какие еще будут устроены в саду, проведена с высоких мест посредством другого канала, находящегося позади дворца и так обильно снабжающегося ею все это множество фонтанов, что они могут бить день и ночь. Прямо против каскада идет другой, очень широкий канал; он окружает рощицу, которая почти образует остров, потому что разделяется на два рукава и отрезает ее от твердой земли. Через эту рощицу прямо против дворца просечена красивая аллея для приятного вида на море".

Вскоре Петр забросил начатые им постройки и всю заботу перенес на Петергоф, а мызу Стрельну подарил своей дочери, великой княжне Анне Петровне.

При этом еще государь приписал к этой мызе 1987 квадратных десятин пахотной и луговой земли и леса, и поселил здесь несколько десятков рабочих, набранных из солдатских детей. Подарок произошел в 1722 году, 22 января. Предание гласит, что, будто Петр I после бракосочетания своего в 1707 году в маленькой екатерингофской церкви повелел церковь эту перенести в Стрельну. Впоследствии из этой церкви был устроен придел в нынешнем стрельнинском храме. По преданию, сам Петр участвовал при рубке стрельнинской церкви. По другому рассказу, она была прежде немецкой киркой и по приказанию Петра была обращена в православную церковь. Она была выстроена из соснового леса и была окрашена без обшивки; в 1708 году, как значится на старом антиминсе (четырехугольный отрезок ткани с изображением "Положение Христа во гроб" в центре и четырех евангелистов по углам) , освещена Варлаамом, митрополитом Киевским и Галицким.

Церковь посвящена Преображению, с приделом во имя св. Николая чудотворца. До 1837 года храм был крайне запущен. В 1855 году в нем последовали капитальные перестройки. Помимо исторического иконостаса в этом храме хранилось Кресло Петра I, выполненное в готическом стиле с вышитой золотой полосой на спинке. На этом кресле сидел сам Петр, ожидая приезда своей невесты.

Недалеко от каменного дворца близ устья Стрелки Петр построил для себя лично небольшой деревянный домик в стиле барокко по проекту Ж. -Б. Леблона. Петр I сам определил местоположение дворца – на месте шведской мызы – и назвал его "малым домом". В нем было два зала и восемь комнат со светелкой, здесь помещалась постель с подушками и одеялом Петра Великого и шкаф из орехового дерева.

Перед дворцом были устроены площадка с двумя фонтанами из пудожского камня, цветники, оранжереи, плодовый сад, пасека, огород с медоносными растениями, пруд. Недалеко от оранжерей стояла огромная липа, при Петре на ней была построена беседка, в которую вела высокая круглая лестница. Здесь государь часто сидел, пил чай и любовался морем. Вблизи этой липы стоял вяз, посаженный Петром Великим. Петр сам лично привез его сюда и своими руками посадил на этом месте.

Рядом с дачей государевой "Стрелина мыза" в петровское время стояла дача светлейшего князя Меншикова: в рукописи Богданова о ней говориться следующее: "…Дом один, покоев два, изба людская одна". Затем соседней к ней была дача телесного лей-медика Блюментроста. Согласно описанию Богданова, дача эта не отличалась тоже, как и первая, большой роскошью; здесь стоял один дом с двумя покоями, да была конюшня и одна изба людская.

После смерти Петра I в 1725 году строительство замедлилось, затем совсем прекратилось. В 1730 году произошел пожар. После ремонтных работ в 1797 году Павел I подарил Стрельнинский дворец своему сыну великому князю Константину Павловичу. С этого времени дворец стал называться Константиновским. 28 декабря 1803 года снова возник пожар в помещении первого этажа. Восстановительные работы вели известные архитекторы А. Н. Воронихин и Л. И. Руска.

РОПША

В сорока девяти километрах к юго-западу от Санкт-Петербурга, на реке Стрелке, впадающей в Финский залив, расположен поселок Ропша. Селение Ропша упоминается еще в московских Писцовых книгах XVI столетия. Дальнейшая история этой местности связана с именем Петра I. Во время шведского владычества Ропша принадлежала генералу Гасферу. Петр Великий построил на этом месте небольшой деревянный дворец в голландском вкусе и рядом церковь. Вокруг дворца был разбит парк с цветниками регулярной планировки. Дворец этот простоял до 1780 года, когда, окончательно обветшавший, был разобран.

На склонах Ропшинских высот были обнаружены подземные ключи, воду которых провели к фонтанам Петергофа. В 1710 – 1713 гг. Петр I часто приезжал в Ропшу наблюдать за строительством канала для снабжения водой петергофских фонтанов. В 1714 году Петр I подарил мызу Ропша князю Ф. Ю. Ромодановскому, начальнику Преображенского приказа – учреждения, имевшего исключительное право суда и следствия по наиболее важным политическим делам. Ромодановский был человек нрава жестокого, один вид, взгляд и голос его вселяли ужас. Петр воздавал Ромодановкому царские почести, величая его в письмах и на словах "величеством". Ромадановский возводил царя во все чины как генералиссимус всех потешных и регулярных войск. Петр, зная его строгую честность, терпел и сносил от него всякие неприятности. Вот что писал про него царь в 1713 году графу Апраксину: "С дедушком нашим, как с чертом, вожуся, а не знаю, что делать. Бог знает какой человек! Он казнил множество воров и убийц, но, видя, что злодеяния продолжаются, велел повесить за ребра двести преступников". Никто не смел въехать к нему на двор. Сам царь оставлял свою одноколку у ворот его; не садился с ним рядом в карете, всегда спереди. В обществе все стояли перед ним. Приходившие же к нему, какого бы они звания не были, должны, прежде поклону хозяину, осушить большой кубок простого вина, приправленного перцем, подносимый на золотом блюде ручным медведем. Если кто отказывался от этого напитка, медведь тому вцеплялся в волосы и раздирал платье. При Ромодановском в Ропше устраивались большие охоты, оканчивавшиеся шумными пирушками.