Смекни!
smekni.com

Липецкий край – прародина великого поэта А.С. Пушкина (стр. 3 из 3)

Старожилы рассказывали, что в парке перед домом на открытой лужайке был посажен дуб, в ознаменование пушкинского визита в Пальну. А над рекой возвышалось бронзовое изваяние поэта – бюст на гранитном пьедестале, поклонник поэта, Стахович А.А., поставил в знак почитания его великого творчества.

Многие жители Пальны-Михайловки покажут место, где рос большой дуб, якобы посаженный Пушкиным при посещении усадьбы. Этот «пушкинский дуб» очень оберегали Стаховичи, и когда в его вершину ударила молния и в стволе появилась трещина, то её замазали специальным раствором, а сам ствол скрепили в нескольких местах обручами.

Возвратился поэт из Пальны-Михайловки в Елец весёлым, будто помолодевшим. На вопрос смотрителя, беспокоившегося, как барин воспримет возможную задержку лошадей:

– Неужели, ваше сиятельство, клад изволили найти?

– Клад не нашёл, а богаче стал, – ответил Пушкин.

– Это как-же-с прикажете понимать?

– Очень просто – познакомился со Стаховичами, Замечательные люди..

– Очень знатные люди. И с учёными мужами знакомства водят-с, – в тон собеседнику добавил смотритель.

Ф. Меликов в «Ленинском Знамени», от 06. 07. 1969 года писал, что в Ельце поэт останавливался, на ночлег, в домике № 20 на углу ул. Коммунаров (бывшая Орловская) и М. Горького (бывшая Рождественская).

«Домику этому в 1969 году было около 150 лет. 140 лет назад тут был заезжий двор некоего Никуленко, где останавливался поэт. Мраморная мемориальная доска на домике свидетельствовала:

«В этом доме в 1829 году по пути из Москвы на юг останавливался великий русский поэт А.С. Пушкин». Прикреплена доска была в 1949 году.

В Ельце, на улице коммунаров, стоит старинный дом №17. Этот дом (часть постоялого двора) некогда купил дед елецких художниц Валяевых и был по наследству передан им. Возможно поэт останавливался в этом доме. Преподаватель из Ельца В. Боев описал пребывание Пушкина в Ельце:

«Придя в отведённую для ожидания комнату, Пушкин достал бумагу, перо и чернильницу и приготовился было сесть за работу. Но тут услышал мелодичный перестук – словно родничок журчит.

Поднялся, пошёл на звук.

В соседней комнате увидел девушку. В глаза бросились правильные черты лица. «Вот тебе и провинция», мелькнуло в голове.
Девушка сидела, перебирала палочки, издающие мелодичные звуки. От них тянулись тонкие нити к кружевным узорам, схваченным булавками на чистой белой подушке, туго набитой соломой».

Это была девушка Александра. И в глубокой старости любила она рассказывать внукам и правнукам о том, как поцеловалась с самим Пушкиным, показывала будто бы подаренную им книгу «Руслан и Людмила». Как она рассказала Пушкину, откуда пошло кружево:

«В церкви батюшка сказывал: очень давно напал на наш Елец бусурманин Тимур с войском несметным. Много защитников полегло. Но последние стояли крепко, хоть кругом дым, смрад. Дышать и то тяжело – ну прямо настоящий ад. Хоть держатся, но силы уже на исходе. И тут будто даровал господь предводителю ельчан кольчугу невиданную: лёгкую, как пух и не пробиваемую ни копьём, ни стрелой калёной. Воодушевились тут защитники, вслед за предводителем ринулись на врагов. А бусурмане так надумали, что восстали посечённые христиане и, ужаснувшись, отступили от разрушенного города. И люди потом в благодарность всевышнему за спасение от гибели стали плести кружево, которое сетчатым узором напоминает ту чудесную кольчугу».

Так ли это было, или не так? Это всего лишь предание. Одно из немногих преданий русского народа о его великом поэте.

Точное время выезда Пушкина из Ельца на Кавказ, не установлено.

Когда переехал на другой берег Сосны, попросил остановиться. Любуясь блестящими на солнце куполами и крестами церквей, подумал: «Да, славные люди живут, мужественные. Самому Тамерлану не покорились. И столь крепка в народе память о подвиге предков. И, право0 есть чем гордиться в нашей истории…».

За Ельцом дорога была еже не та: гладкая наезженная, и застоявшиеся кони быстро несли коляску по степи. Пушкин стремился всю дорогу, чтобы, наконец, ехать свободно, вольно, быстро – с ветерком по равнинным зелёным полям. Этот переход в дороге запомнился ему на всю жизнь.

Известно, что в Воронеж он приехал в ночь с 7 на 8 мая.

«Чёрные крылья беды. Чёрная весть о гибели Пушкина. Содрогнулась Русь, содрогнулся «всяк сущий в ней язык» Горестные колокольные звоны Пскова, Ельца, Задонска. Вечная память – в молитвах Москвы, Липецка, Воронежа, Усмани. Горе Михайловского и Болдино разделяют Пальна-Михайловка и Кореневщино».

Основу нашего видения, нашего понимания пушкинского гения составляют Тургеневские оценки:

«Будем надеяться, что всякий наш потомок, с любовью остановившись перед изваянием Пушкина и понимающий значение этой любви, тем самым докажет, что он, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком!».

Липецкие тропы к Пушкину, сливаясь с тропами Михайловского, Захарова, Болдино, всея Руси, ведут нас к чистейшему роднику Поэзии, великой Красоты, великого Добра. Убеждаешься в правоте Николая Васильевича Гоголя, его пророческих, провидческих мыслей:

«Пушкин есть явление чрезвычайное, и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через двести лет. В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла. Сама его жизнь совершенно русская».