Смекни!
smekni.com

Русская культура в 18 веке (стр. 8 из 10)

Екатерина II запретила крестьянам жаловаться па помещи­ков. В связи с этим новиковский “Трутень” опубликовал потря­сающие по силе и достоверности “копии с крестьянских отписок и помещичьего указа”, которые звучали как общерусская чело­битная крестьян. В деревне неурожай, падеж скота, населению угрожает голодная смерть и уже осенью “многие пошли по ми­ру”, но крестьяне должны внести подати, отдать помещику об­рок, заплатить бесконечные штрафы. Неплательщиков “на схо­де сек[ут] нещадно”, продают их жалкое имущество и снова “каждое воскресенье сек[ут]”, хотя и знают, что “им взять негде”[15].

Новиковские журналы много места отводили обличению про­извола и взяточничества в административных и судебных уч­реждениях, где сидели “дворяне без ума, без науки, без добро­детели и воспитания”. Резкая критика крепостнических поряд­ков, смелая полемика с Екатериной и разоблачение ее политики были причиной непрерывных репрессий, которые обрушивались на новиковские издания. Новиков неоднократно вынужден был менять форму критики, названия журналов. Летом 1773 г., накануне Крестьянской войны, издание их было запрещено.

В ряде вопросов буржуазная направленность общественно-политических взглядов Новикова выступала еще отчетливее. В многочисленных изданиях той поры, когда он стоял во главе типографии Московского университета (1779—1789 гг.), Нови­ков подчеркивал значение “коммерции” в жизни общества и утверждал, что для ее развития наиболее благоприятен респуб­ликанский строй. Он публиковал статьи, в которых осуждался деспотизм, ведущий страну к бедности и упадку, доказывались преимущества свободы экономической деятельности и свобод­ной конкуренции.

Новиковские издания этого времени подробно информиро­вали читателей о ходе революционной войны Америки за неза­висимость и открыто выражали симпатии к американцам, бо­ровшимся за свободу. Особое внимание уделялось тому, как в молодой республике решался вопрос о рабовладении; осужда­лась работорговля и приветствовалось ограничение рабства в Северных штатах.

Еще более показательны характеристики в новиковских из­даниях “славных людей нынешнего столетия”. В их числе нет ни одного деятеля, связанного с монархией и крепостничеством. Ими оказываются Монтескье, Вольтер, Рейналь, Руссо, Франк­лин, Адаме, Лафайет, Вашингтон — идеологи грядущей фран­цузской революции. Главной заслугой Вашингтона автор счи­тал провозглашение республики, которая будет “прибежищем свободы, изгнанной из Европы”. Выступления журналов Нови­кова свидетельствовали о его определенной симпатии к респуб­ликанскому строю, почти не оставлявшей места для веры в “просвещенного монарха”.

За несколько месяцев до французской революции правительство отобрало у Новикова университетскую типографию, а сам он два года спустя был отправлен Екатериной без суда в Шлиссельбургскую крепость.

С. Е. Десницкий

О

дним из первых пытался выйти за рамки идеалистического понимания истории человечества профессор Московского университета С. Е. Десницкий (умер в 1789 г.). Исторический процесс он связывал с развитием про­изводительных сил, разделением труда и изменением форм соб­ственности. В этом отношении суждения Десницкого опережали взгляды современных ему французских просветителей; в про­тивовес теории “общественного договора” он связывал возник­новение государства с имущественным неравенством.

Десницкий противопоставлял феодальной собственности и феодальному государству буржуазную собственность и буржу­азный строй. Он осуждал крепостное право, ссылался на Ан­глию, где отсутствуют “политические препятствия” для разви­тия сельского хозяйства, где оно “производится добровольно... с несказанным рвением, успехом и совершенством”. Десницкий доказывал необходимость преобразования политического строя России, предлагал учредить в качестве высшего законодатель­ного и судебного органа выборный сенат из 600—800 членов, обязанность которого состояла бы в разработке новых законов и установлении налогов, в контроле за доходами и расходами государства, в решении вопросов мира и войны. Сенат должен был действовать непрерывно и находиться “безотлучно при монархе”, его члены должны были избираться па основе иму­щественного ценза.

Буржуазная направленность взглядов Десницкого выража­лась в предложении уничтожить сословные привилегии и уста­новить формальное равенство всех граждан перед законом, отделить административную власть от судебной, ввести незави­симый, бессословный, гласный и равный для всех суд с адвока­турой, присяжными заседателями и государственными проку­рорами. Власть в городе, по его проекту, передавалась учреж­дениям, купеческим по составу.

Десницкий требовал равноправия всех народов Российской империи, равноправия женщин с мужчинами, прекращения религиозных преследований, устранения вмешательства церкви в государственные дела, в вопросы науки и просвещения. Гово­ря о преимуществах английских порядков, он вместе с тем не идеализировал буржуазную Англию, с которой был хорошо зна­ком, так как учился в университете в Глазго под руководством “отца классической политической экономии” — Адама Смита. Десницкий писал, что в Англии нет подлинного народовластия, что там правят “миллионщики”, у которых “даже и самое пра­восудие может быть нечувствительно на откупе”.

Предлагая план изменения политического строя России, Десницкий все свои надежды возлагал на реформы сверху, боялся крестьянских восстаний и предостерегал, что не следу­ет давать крестьянству повода к проявлению неповиновения.

Масонство

С

воеобразной формой идеологического наступления реакции было масонство, возникшее как антипод рационализму века Просвещения: разуму противопо­ставлялась мистика, материалистическому пониманию законов природы — алхимия и кабалистические толкования. Масонство стремилось увести современников от социально-политических вопросов, которые ставили перед ними идеологи молодой бур­жуазии. Говоря о равенстве людей, масоны переносили это по­нятие в абстрактный мир; они много рассуждали о гуманности и просвещении, но гуманность ими понималась как “вспомоще­ствование”, а просвещение — как средство для воспитания “до­брого христианина” и “покорного подданного”. На место фео­дальных норм морали они выдвигали свои столь же реакцион­ные, но по форме более соответствовавшие духу времени.

В России масонские ложи приобрели особое значение и силу в 70-х — 80-х годах, когда в них хлынула широким потоком дворянская интеллигенция. Конечно, притягательной силой для них были не мистический ритуал и не алхимические опыты, а масонское учение о религиозно-нравственном совершенствова­нии, о послушании и братстве людей всех сословий. Этим они хотели заменить идеи общественного равенства и классового антагонизма, воскрешавшие в их памяти крестьянские волне­ния. Видный масон тех лет И. В. Лопухин писал в 1780 г., что французские просветители “разум свой соделывают орудием погубления людей... В какое несчастие повергся бы человече­ский род, если б удовлетворилось их пагубное желание и если б могли подействовать змеиным жалом начертанные книги их”. Тогда, говорит он, крестьяне вышли бы из повиновения и не совершали больше “человеколюбивые дела”, т. е. перестали бы производить хлеб для дворян[16].

Среди масонов удивительно уживались набожность с воль­нодумством, просветительство с крепостнической идеологией. Именно эта особенность масонства привела к тому, что при об­щей его реакционной направленности в нем порой возникали и развивались прогрессивные начинания. Известно, что в окру­жении московских розенкрейцеров 80-х годов развернулась огромная для своего времени просветительская деятельность Н. И. Новикова, принесшая широкому читателю сотни новых общеобразовательных книг и переводов классиков мировой культуры. И тем не менее масонство отрицательно сказалось на развитии передовой общественной мысли в России. Это видно хотя бы на примере того же Новикова: в 80-х годах, когда он уже стал масоном, из его изданий почти полностью исчезли острые общественно-политические вопросы, которые он так сме­ло ставил в своих журналах в конце 60-х - начале 70-х годов.

5 Революционные общественно-политические взгляды

А. Н. Радищев

В

осстание Пугачева, европейская просветительская мысль, уро­ки революционной войны в Америке и революционная ситуация во Франции способствовали возникновению в русском просветительстве революционного на­правления. Этот перелом в истории русской общественной мыс­ли связан с А. Н. Радищевым (1749-1802 гг.), с его знаменитой книгой “Путешествие из Петербурга в Москву”. Радищев писал, что крестьянин “заклепан в узы” и “в зако­не мертв”. Дворяне заставляют крестьян “шесть раз в неделю ходить на барщину”, взимают с них непосильные оброки, ли­шают их земли, применяют “дьявольскую выдумку” — месячи­ну. Помещики истязают крестьян “розгами, плетьми, батожьем или кошками”, сдают в рекруты, ссылают на каторгу, “продают в оковах как скот”. Ни один крепостной крестьянин “не безопасен в своей жене, отец в дочери”[17]. Помещики оставляют “крестьянину только то, чего отнять не могут,— воздух, один воздух”. Из этого Радищев делал вывод о необходимости “со­вершенного уничтожения рабства” и передачи всей земли кре­стьянину — “делателю ее”.

Еще дальше своих предшественников Радищев пошел в понимании связи между крепостничеством и самодержавием. Са­модержавие защищает интересы вельмож и “великих отчинников”, в органах управления и судах царят крепостнические порядки. Он первым среди русских мыслителей подчеркнул, что религия и церковь являются одним из важнейших орудий угне­тения народа.