Смекни!
smekni.com

АТЭС и Казахстан - проблемы и перспективы развития (стр. 7 из 15)

- большие золотовалютные резервы: около 140 млрд. долларов у Китая, по 70-80 млрд. долларов у Тайваня, Гонконга и Синга­пура;

- положительное сальдо текущего платежного баланса;

-закрытость и жесткое регулирование валютного и фондового рынков в Китае и на Тайване, 'что позволило им защититься от атак финансовых спекулянтов;

- незначительный объем "плохих" кредитов в Сингапуре, на Тайване и у китайского бизнеса в Юго-Восточной Азии - след­ствие хорошего менеджмента тайваньских и сингапурских банков и крупных корпораций и, с другой стороны - традиции семейного китайского бизнеса, предпочитающего полагаться на собственные средства и деньги родственников и не брать кредитов сверх объе­мов реальных ликвидных активов;

- финансовая поддержка Китаем сверхлиберализованных ва­лютного и фондового рынков Гонконга, подвергшихся спекуля­тивным атакам в 1997 и 1998 годах после того как Гонконг пере­шел под юрисдикцию Китая;

- наличие у Тайваня и Гонконга устойчивых и прибыльных ниш на мировых рынках, - соответственно компьютерной техни­ки и финансовых услуг.

Однако, выдержав первый прямой удар, "китайская экономи­ка" Азии не обнаружила полного иммунитета к косвенным по­следствиям азиатского финансового кризиса. Девальвация нацио­нальной валюты повысила конкурентоспособность экспорта по­павших в беду стран и уменьшила спрос на импортную продук­цию в ущерб экспорту Китая, Гонконга, Сингапура и, хотя и в меньшей степени, специализирующегося на наукоемкой продук­ции Тайваня. В результате в Гонконге и Сингапуре в 1998 году было зафиксировано падение ВВП, соответственно на 7% и 1,5%. ВВП Тайваня вырос лишь на 4,7% , что на 2,1 процентных пункта меньше, чем в 1997 году.

Азиатский финансовый кризис усилил опасения китайского руководства относительно того, что Китай может стать более уяз­вимым вследствие проводимого курса экономической либерали-, зации. В результате Пекин замедлил реформирование банковс­кой системы и приватизацию крупных промышленных предприя­тий, усилил административный контроль за валютными операци­ями и иностранным капиталом. Однако ужесточение курса не во всем оправдалось. Китайский экспорт в 1998 году увеличился лишь на 0,5%. А рост ВВП хотя и составил 7,8% , но сопровождался увеличением внутреннего предложения без соответствующего повышения платежеспособного спроса, в результате чего Китай столкнулся с новой для него проблемой - дефляцией: индекс цен в 1998 году уменьшился на 1,2%.

Продолжает пребывать в состоянии многолетней экономичес­кой стагнации Япония: в 1998 году ВВП страны сократился на 3,6%, индекс цен упал на 0,2%. Причины экономических про­блем Японии, по мнению зарубежных экспертов, кроются, преж­де всего, в неэффективном руководстве банковской системой и национальными финансами - результатом чего является большой объем "плохих" кредитов, время от времени приводящих к кра­ху того или иного финансового института.

Япония пока так и не оправилась от фондового шока конца 80-х годов, произошедшего вследствие обвала значительно пере­оцененного рынка недвижимости. Японское правительство, крайне неохотно идя на принятие жестких мер к проштрафившимся фи­нансовым структурам, по существу, перекладывает на налогопла­тельщика бремя поддержки или спасения неэффективных бан­ков. Экономическое же поведение японского населения традици­онно в моменты общенациональных катаклизмов оказывается больше нацеленным на накопление, чем на потребление, что уси­ливает дефляционное давление на экономику.

Вместе с тем Япония обладает серьезнейшими преимущества­ми перед другими азиатскими странами. Это самые большие в мире золотовалютные резервы (свыше 200 млрд. долларов), ог­ромные накопления японского населения, превышающие годо­вой размер ВВП страны, и современный промышленный и науч­но-технический потенциал.

Главными последствиями кризиса для политической ситуации в регионе стали повышение роли экономической составляющей в структуре факторов обеспечения национальной безопасности и во внешней политике стран региона; укрепление региональной позиции США, на долю которых приходится 20% мирового ВВП и 12% мирового экспорта и которые вместе с контролируемым Вашингтоном МВФ оказались главными "спасателями" попав­ших в беду партнеров; рост антиамериканских настроений в Азии как реакция на чувства национального унижения от необходимо­сти просить помощи у США, что, однако, не мешает этой помо­щью пользоваться.

Финансовый кризис оказал воздействие на поведение главных политических фигур АТР - Китая, Японии, АСЕАН, АТЭС и Южной Кореи.

Китай укрепил политические позиции в АТР, несмотря на некоторый подрыв конкурентоспособности китайского экспорта:

- Китай, предоставив помощь Таиланду и Индонезии, пока­зал, что способен участвовать в спасении азиатской экономики;

- удержав гонконгский доллар, Китай доказал, что готов нести ответственность за финансовую стабильность перешедшего под его юрисдикцию Гонконга;

- Китай активно играет на существующих в АСЕАН опасени­ях, что девальвация юаня в целях стимулирования китайского экспорта вызовет новую волну финансовых потрясений. Настой­чиво повторяя, что девальвации не будет, Пекин демонстрирует готовность идти на "жертвы" ради региональной стабильности.

Негативными последствиями для Китая стали дипломатичес­кая активность Тайваня, пытающегося обменять экономическую помощь странам Юго-Восточной Азии (ЮВА) на политические уступки (повышение статуса представительства Тайваня в АТЭС, статуса тайваньских представительств в странах АСЕАН, введение безвизового режима), а также рост антикитайских настроений в АСЕАН как реакция на иммунитет местного китайского капитала к финансовому кризису.

Пекин понимает, что он сегодня не обладает ресурсами для оказания помощи наравне с США или Японией. Поэтому и его игра на факторе "недевальвации юаня" ограничивается пока весь­ма умеренными целями: добиться поддержки АСЕАН при приня­тии Китая в ВТО, предотвратив усиление региональных позиций Тайваня, обеспечить безопасность китайского бизнеса в ЮВА.

Япония, несмотря на наличие финансовых ресурсов, оказа­лась до сего времени не готовой взять на себя функции регио­нального лидера:

- участвуя в программах спасения МВФ, Япония, тем не ме­нее, остается объектом нападок со стороны США и АСЕАН, тре­бующих от Токио больших усилий по преодолению кризиса;

- опасения стран ЮВА относительно неактивной роли Японии носят стратегический характер в отличие от тактических опасе­ний девальвации китайского юаня. Здесь неустанно повторяют,что без оживления экономики Японии возрождение Азии малове­роятно;

- от Токио ждут новых инвестиций, открытия японских рын­ков товарам из НИС и стимулирования внутреннего спроса.

Вместе с тем Токио понимает, что сейчас Япония, производя­щая около 8% мирового ВВП и экспорта, является главным ре­сурсом для оздоровления азиатской экономики и имеет лучший за все послевоенные годы шанс занять ведущие позиции в АТР. Последние инициативы Японии о выделении азиатским странам 30 млрд. долл. на восстановление подорванных кризисом эконо­мик и совместная с США акция о выделении еще 10 млрд. долл. на те же цели находятся в русле нового азиатского курса Токио, нацеленного на превращение Японии в регионального лидера. Успех этого курса, однако, зависит все же больше от того, сможет ли Япония решить внутренние экономические проблемы и от­крыть свой рынок для азиатского экспорта.

АСЕАН оказалась в состоянии неуверенности и неопределен­ности как с точки зрения "внутриасеановских" отношений, так и с точки зрения внешнеэкономических ориентиров. Кризис выз­вал рост противоречий между странами АСЕАН:

- между Малайзией и Индонезией - по проблемам индонезий­ских нелегальных эмигрантов;

- между Таиландом, с одной стороны, Малайзией и Индонези­ей - с другой, по вопросу сотрудничества с МВФ;

- между Малайзией и Сингапуром - из-за отказа Сингапура превратить сингапурский доллар в коллективную валюту АСЕ­АН;

- между всеми странами АСЕАН - по поводу импортных квот, усиления взаимной конкуренции на мировых рынках и стратегии создания коллективной валюты АСЕАН.

Страны ЮВА, более 70% торговли которых осуществляется в американских долларах, возлагают надежды на новую валюту евро. Предполагается, что евро уменьшит уязвимость азиатской эконо­мики от колебаний американского доллара, сократит издержки при торговле с Европой и увеличит азиатский экспорт в ЕС. Вме­сте с тем в АСЕАН понимают, что переход на евро требует основа­тельной финансово-технической и экономико-стратегической подготовки, которая изрядно запоздала по времени.

Требование азиатских НИС к США, Японии и ЕС, на которые приходится более половины их экспорта, открыть рынки приво­дит к торговым трениям. США хЪтя и пошла на отсрочку плате­жей за военные заказы для ЮВА и вместе с ЕС заявили о готовно­сти увеличить импорт из Азии, но сделали это в ограниченных пределах, оберегая национальных производителей. Япония не спе­шит с либерализацией импорта. АСЕАН критикует ЕС за помощь одному лишь Сеулу. В свою очередь ЕС выражает обеспокоен­ность ростом ввоза автомобилей и электроники из региона.

Лондонская (1998г.) встреча руководителей ЕС и 10 азиатских стран (АСЕМ), поставив в центр дискуссий азиатский финансо­вый кризис, акцент, однако, сделала не на финансовую помощь и не на контроль над мировыми финансовыми спекуляциями, как того требовала Малайзия, а на предоставление азиатским странам - через созданный ЕС специальный трастовой фонд - аналитичес­ких и консультационных услуг по анализу финансовой ситуации и реформированию управления финансами в странах Азии.

В Южной Корее кризис способствовал укреплению америка-но-южнокорейского стратегического партнерства, подтолкнул Сеул к поиску вариантов улучшения отношений с Токио и акти­визации связей с ЕС, повлиял на политику в отношении Север­ной Кореи.