Смекни!
smekni.com

Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел военными судами (стр. 2 из 11)

Участие прокурора в рассмотрении дел судом первой инстанции отличается своеобразием, поскольку наряду с надзором за законностью он выполняет и функцию государственного обвинения от имени государства. В приказах Генерального прокурора РК четко определены категории дел, в рассмотрении которых прокуроры обязаны участвовать. Прокурор обязан в кассационные сроки проверять законность и обоснованность приговоров по делам, законность и обоснованность определений о возвращении дел, рассмотренных без его участия, на дополнительное расследование, принимать меры к повышению качества кассационных протестов, давать заключения в суде второй инстанции, как правило по всем делам, с учетом доводов кассационных жалоб. Своим участием в судебном разбирательстве при разрешении уголовных дел прокурор помогает суду глубоко и всесторонне исследовать все обстоятельства преступления, установить вину подсудимого, дать правильную юридическую оценку преступлению и назначить справедливое, основанное на законе наказание.

Надзор прокурора не завершается с принятием судом решения по существу уголовного дела. Право принесения кассационных и частных протестов на незаконные и необоснованные решения, приговоры, определения и постановления принадлежат прокурору и его заместителю, независимо от их участия в разбирательстве дела первой инстанции. Помощники прокурора, прокуроры, управлений и отделов могут приносить протесты только по делам в рассмотрении которых они участвовали. Право принесения протеста по судебному делу в Верховный Суд РК принадлежит Генеральному прокурору РК. Прокурор участвует в заседании суда второй инстанции, где поддерживает протест или дает заключение по кассационной жалобе осужденного или потерпевшего. Протест на решение приговора, определение и постановление суда может быть отозван прокурором принесшим протест или вышестоящим прокурором до начала рассмотрения протеста судом.

Основные акты рассматриваемого направления прокурорского надзора:

а) заявления;

б) ходатайства;

в) заключения;

г) протест;

д) представления.

При наличии данных, свидетельствующих о явном нарушении закона, прокурор вправе одновременно с истребованием уголовного дела приостановить исполнения приговора, определения, постановления вступивших в законную силу еще до их опротестования на срок не свыше трех месяцев ( ст. 365 УПК РК).

ПРОКУРОРСКИЙ НАДЗОР ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ

УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ВОЕННЫХ СУДАХ

1.1 Прокурорский надзор в судах по делам в пределах действия уголовного закона. Обстоятельства исключающие общественную опасность и стадии преступной деятельности.

Часть 2 ст.4 УК РК гласит: "При рассмотрении судами РК дел о преступления, совершенных на территории других союзных республик (суверенных государств) в соответствии со ст. 4 Основ уголовного законодательства применяются уголовные законы, действующие в месте совершения преступления".

Так военным судом Тимофеев осужден по ст. ст. 76-4 ч.3, 148 УК РК. Он признан виновным в том, что находясь на уборке урожая в Харьковской области в должности начальника финансового довольствия автомобильной роты присвоил 46 тыс. карбованцев и в целях сокрытия этого хищения подделал в раздаточных ведомостях подписи военнослужащих, которым предназначалось денежное вознаграждение. Военный прокурор принес кассационный протест в котором просил приговор в отношении Тимофеева изменить: переквалифицировать его действия со ст. ст. 74-4 ч.3, 148 УК РК на ст. ст. 84 ч.3, 172 УК Республики Украина по следующим основаниям. Предварительным следствием и судом установлено, что Тимофеев совершил преступление на территории Республики Украина, а поэтому содеянное им следует квалифицировать по уголовному кодексу Республики Украина, а не по УК РК. Военный суд удовлетворил протест[1].

Квалификация преступления по закону, действующему не в месте совершения преступления, а в месте жительства виновного влечет за собой назначение более строго наказания. Рассмотрим это на примере: так военным судом N-ского гарнизона Стекольщиков осужден по ст. ст. 233 п. "в", 76-3 ч.2 п. "б" УК РК, по ст. 233 п. "в" к 4 годам лишения свободы, по ст. 76-3 ч.2 к 3 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений к 5 годам лишения свободы с содержанием в колонии усиленного режима. Он признан виновным в том, что проходя службу самовольно оставил место службы и уехал в г. Харьков, где пьянствовал, встречался с гражданкой Овчинниковой, которой затем предложил вступить с ним в брак. Когда Овчинникова согласилась на это, он обманным путем взял у нее 15 тыс. рублей и пропил их. Через несколько дней таким же путем взял еще 6 тыс. руб., оставив Овчинникову с детьми без денег. В часть Стекольщиков возвратился лишь через 50 суток.

Главный военный прокурор принес протест в военную коллегию Верховного суда РК, в котором просил приговор в отношении Стекольщикова в части осуждения его по ст. 76-3 ч.2 УК РК изменить ввиду неправильного применения закона. В протесте указывалось, что мошенничество Стекольщиков совершил на территории Республики Украина. В соответствии со ст. 4 УК РК лицо, совершившее преступление, подлежит ответственности по уголовным законам, действующим в месте совершения преступления. В связи с этим и учитывая, что Стекольщиков завладев мошенническим путем деньгами Овчинниковой повторно, его действия подлежат квалификации по ст. 143 УК Республики Украина. Санкция этой статьи предусматривает менее строгое наказание, чем санкция ст. 76-3 ч.2 УК РК, по которой осужден виновный. В связи с этим в протесте предлагалось переквалифицировать содеянное Стекольщиковым со ст. 76-3 ч.2 на ст. 143 ч.2 УК Республики Украина и считать его осужденным его по этой статье к 2 годам лишения свободы. В остальной части приговор оставить без изменения. Протест был удовлетворен[2].

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ИСКЛЮЧАЮЩИЕ ОБЩЕСТВЕННУЮ ОПАСНОСТЬ ДЕЯНИЯ.

Лишение жизни при защите от нападения, угрожавшего жизни потерпевшего, не образует состава преступления. Рассмотрим это на примере. Так, военным судом гарнизона Лепилов осужден на основании статьи 90 УК РК к двум годам лишения свободы. Он был признан виновным в убийстве рядового Толмачева, совершенном при превышении пределов необходимой обороны. Толмачев и Макеев, находившиеся в нетрезвом состоянии, догнали возвращавшихся из кинотеатра Лепилова и его жену. Толмачев оскорбил Лепилову, а когда последняя нанесла ему ответное оскорбление, то он и Макеев бросились преследовать Лепиловых. Догнав Лепилову, толмачев ударил её кулаком по лицу и вместе с Макеевым стали угрожать ей дальнейшим избиением. Лепилов, вытащив из кармана охотничий нож, стал защищать жену, схватил Толмачева за шинель и оттащил его от нее. В ответ на это Толмачев набросился на Лепилова, обхватил его руками, а Макеев в это время зашел сзади. Защищаясь от группового нападения, Лепилов нанес Толмачеву удар ножом в верхнюю часть бедра, причинив тяжкое телесное повреждение, от которого он умер через 35 минут. По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Толмачева наступила от ранения левого бедра, сопровождавшегося значительной потерей крови вследствие повреждения бедренной артерии и вены.

Определением военного суда войск действия Лепилова переквалифицированы со статьи 90 на статью 96 УК РК, и наказание ему определено в виде лишения свободы сроком на 1 год с направлением в дисциплинарный батальон. Главный военный прокурор принес протест, в котором просил приговор и определение в отношении Лепилова отменить и дело прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления по следующим основаниям. Признавая Лепилова виновным ы убийстве Толмачева, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, суд в приговоре указал, что осужденный "прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых явно не вызывалось ни характером нападения, ни реальной обстановкой", поскольку Толмачев и Макеев оружия не имели. Этот вывод суда является необоснованным, так как материалами дела доказано, что Лепилов, отражая нападение, находился в состоянии душевного волнения, вызванного нападением на него и его беременную жену и поэтому не мог точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты. Указанных военнослужащих Лепилов не знал и об их намерениях осведомлен не был. Не желая связываться с пьяными хулиганами, он и его жена вначале пытались скрыться от них и звали на помощь граждан, однако помощи им никто не оказал. Им неизвестно было, что Толмачев и Макеев не имели при себе оружия. Убедиться же в этом до нанесения ножевого ранения Толмачеву Лепилов не имел возможности, так как во ремя нападения на него на улице было темно, и при этом один из нападавших находился сзади него. Нож Лепилов применил лишь после того, как Толмачев набросился непосредственно на него, а Макеев стал обходить его сзади. В последствии, увидев, что у нападавших нет оружия, Лепилов не только не стал применять нож, а наоборот, по требованию Макеева передал его вышедшей из дома гражданке и стал оказывать помощь Толмачеву. Таким образом, анализ имеющихся в деле материалов в их совокупности дает основания сделать вывод, что Лепилов отражая нападение Толмачева действовал правомерно в состоянии необходимой обороны и в соответствии со ст. 13 УК РК не должен нести ответственности за содеянное. Протест был удовлетворен. [3]