Смекни!
smekni.com

Захват заложника (стр. 2 из 5)

Так, например, заложником могут быть как случайные люди, например, посетители банка, так и конкретные лица, например ребенок бизнесмена или политика, высокопоставленное лицо, представитель иностранного государства и т.д. Чеченскими террористами были захвачены в качестве заложников: представитель президента в Чечне В. Власов, глава представительства верховного комиссара ООН по делам беженцев в Северной Осетии гражданин Франции В. Коштель. Иногда захваченным может быть собственный ребенок или иной родственник: например, отец захватил детей, закрылся в доме и под угрозой расправы выдвигает различные требования.

В случае захвата заложников в местах лишения свободы или содержания под стражей потерпевшими могут быть сотрудники медсанчасти, учителя, контролеры, руководители учреждений, другие осужденные или лица, содержащиеся под стражей[3] .

Более развернутое, но по смыслу идентичное определение «заложника» и понятие «захвата заложника» содержится в Международная конвенция о борьбе с захватом заложников: Любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо (именуемое как "заложник") для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц - совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника, совершает преступление захвата заложников по смыслу Конвенции.

Захват заложника может осуществляться открыто либо тайно, с применением насилия или угрозы его применения либо без такового. Его сущность заключается в завладении человеком с последующим ограничением свободы его передвижения, которое сопровождается в последующем открытым сообщением об этом и выдвигаемых условиях его освобождения (выдвижением ультиматума). Удержание заложника - это насильственное осуществление контроля над его действиями и воспрепятствование выходу удерживаемого на свободу. Оно может совершаться как лицом, захватившим заложника, так и другими лицами [4].

Особенность угрозы при понуждении, в целях которого совершается захват или удержание заложника состоит в том, что она фактически адресуется третьим лицам, а по направленности причинения вреда - заложнику. Угрожают именно с целью понуждения третьих лиц к выполнению определенных требований. Угроза может быть словесной, в демонстрации предметов, которые могут быть использованы для реализации высказанной угрозы, и т.д. Вместе с тем во всех случаях угроза (психическое насилие) должна быть реальной и осуществимой, чтобы выступить в качестве средства, парализующего возможное сопротивление заложника и иных лиц.

Обратим внимание на то, что при исследовании объективной стороны, для вынесении решения по делу, судебными органами нередко допускаются ошибки. Так, например, Бугаев и Хозяинов, наряду с другими преступления­ми, признаны виновными в захвате и удержании лиц в качестве заложников в целях понуждения государства совершить какое-либо действие как условие освобождения заложников и - в терроризме. Рассмотрев материалы дела и обсудив изложенные в кассационных жалобах доводы, Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации решила, что приговор в отношении указанных лиц подлежит изменению по следующим основаниям. Действия Бугаева и Хозяинова, связанные с захватом и удержанием заложников, предъявлением при этом требований предоставить оружие и самолет, высказанными угрозами расстрела заложников и созданием угрозы для жизни людей путем взрыва канистр с бензином, наряду со ст.206 УК РФ, квалифицированы также и по ст.205 УК РФ как терроризм. Между тем из материалов дела усматривается, что высказанные Мальсаговым (материалы уголовного дела в отношении которого выделены в отдельное производство для применения принудительных мер медицинского характера) и Бугаевым угрозы расстрела заложников и производство выстрелов из автоматов в воздух не были направлены на нарушение общественной безопасности, устрашение населения или оказание воздействия на принятие решения органом власти, а преследовали цель добиться от командования выполнения требований о предоставлении оружия и самолета, чтобы вылететь с острова. При таких обстоятельствах Военная коллегия пришла к выводу о том, что вышеуказанные действия Бугаева и Хозяинова охватываются составом преступления, предусмотренного ст.206 УК РФ, в совершении которого они признаны виновными, и не требуют дополнительной квалификации по ст.205 УК РФ[5].

Как правило, насилие при захвате или удержание заложника является неотъемлемым элементом. Однако необходимо отличать насилие опасное и не опасное для жизни и здоровья. Опасное для жизни и здоровья насилие является квалифицирующим признаком, соответственно, нами будет рассмотрено насилие не опасное для жизни и здоровья, Однако уяснение содержания насилия, не опасного для жизни и здоровья, на практике представляет значительную сложность и в первую очередь в связи с отсутствием законодательной дефиниции насилия, опасного для жизни и здоровья, что будет рассмотрено ниже, при изложении вопросов квалификации захвата заложника. По негласному правилу насилием, не опасным для жизни или здоровья, признается такое, которое не повлекло причинение легкого, средней тяжести или тяжкого вреда здоровью[6].

Захват, сопровождающийся насилием, не опасным для жизни и здоровья, не повлекший наступление последствий, указанных в ст. ст. 115, 112 или 111 УК РФ, может сопровождаться побоями, причинением физической боли, заламыванием рук, связыванием, запиранием в помещение и т.д., однако при этом такое насилие не должно нести угрозу жизни человека. Одним из видов насилия, применяемого при захвате заложника, можно признать насильственное доведения потерпевшего до состояния опьянения или применения одурманивающих веществ.

Преступление, предусмотренное ст. 206, признается оконченным при совершении хотя бы одного из альтернативных действий: захвате либо удержании заложника. Причем угроза убийством, причинением тяжкого вреда здоровью в процессе захвата или удержания заложника охватывается объективной стороной этого преступления, и поэтому дополнительной квалификации по другим статьям не требуется. Оконченным преступление считается с момента фактического захвата, т.е. насильственного лишения свободы человека, или начала его удержания в качестве заложника. В последнем варианте деяние приобретает форму продолжаемого преступления.

В заключение необходимо осветить вопросы добровольного освобождения заложника. В примечании к ст. 126 УК РФ законодатель предусмотрел, что лицо, добровольно освободившее похищенного, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Смысл данной нормы в ее содержании. Она имеет принципиальное значение для борьбы с преступностью, ибо в ней находит отражение идея, согласно которой важно не только и не столько наказание виновного, а в значительно большей степени - возможность предотвращения негативных последствий, возникающих в связи с насильственным изъятием человека из среды его обитания[7].

Добровольное освобождение заложника - это освобождение, которое осуществлено лицом, его захватившим, по собственной инициативе, несмотря на имевшуюся у этого лица возможность удерживать захваченного и далее. Добровольность в данном случае характеризуется тем, что виновный окончательно отказался удерживать находившегося в его власти заложника, по своей воле прекратил совершенное им длящееся преступление. Освобождение не может считаться добровольным, если захватчик в процессе оказания сопротивления законным властям вынужден был пойти на освобождение заложника, опасаясь за собственную судьбу, ибо считал дальнейшее сопротивление безнадежным.

Освобождение заложника по требованию властей имеет место в случаях выполнения виновным требования властей, его отказа от сопротивления властям и добровольного освобождения им потерпевшего. Мотивы, которыми руководствовалось виновное лицо при принятии решения об освобождении заложника для квалификации значения не имеют.

Субъективные признаки состава преступления «захват заложника»

Субъектом захвата заложника является вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнеого возраста. По мнению ряда ученых[8], произошло неоправданное снижение возраста уголовной ответственности за захват заложника с 16 до 14 лет. Указание на повышенную общественную опасность захвата заложника вряд ли является весомым аргументом для снижения возраста уголовной ответственности. Умысел виновного при захвате заложника направлен создание обстановки страха, неуверенности у населения, чтобы таким образом оказать давление на власть, ее органы или должностных лиц с целью изменения их деятельности в интересах преступников. Вряд ли несовершеннолетние в возрасте от 14 до 16 лет могут преследовать указанные в диспозиции ст. 206 УК РФ цели. Кроме того, как показало исследование следственно-судебной практики, ни одно преступление (захват заложника) не совершено в возрасте от 14 до 16 лет.

Исходя их этого, было бы логичным установить уголовную ответственность за захват заложника с 16 лет.