Мир Знаний

Матвиенко О. И. Николай Островский – мифы и быль (стр. 1 из 10)

Секция краеведения и туризма

Сочинского отделения Русского географического

общества

Сочинский

краевед

Выпуск 10

Сочи, 2002

В помощь краеведам, учителям, экскурсоводам, студентам, учащимся.

Выпуск подготовил

Костиников В.Н.

Идея издания Ксенофонтова В.Л.

В сети ИНТЕРНЕТ размещена страница Сочинского Отделения Русского географического общества.

Секция краеведения представлена сетевыми версиями бюллетеня «Сочинский краевед».

Адрес страницы в СЕТИ

http://www.sochi.ru/abc/

Вебмастер

Карпухина Ирина Александровна.

Адрес электронной почты kari@sochi.ru

Телефон 62-28-69

Содержание

Матвиенко О.И. Николай Островский – мифы и быль ……………..……………………..

Диденко Н.В. Юрий Константинович Ефремов …………………………………………….

Тарчевский Б.А. Пик Ефремова………………………………………………………………

Кудин М.И. Трон Великой Матери ………………………………………………………….

Бойченко Л.В. Помня о добре …………………………………………………………………

Ворошилов В.И. Введение в топонимику Черноморского побережья Кавказа……………

Кривошапка Д.И. С природой одной он жил душою……………………….……………….

© Секция краеведения и туризма Сочинского отделения Русского географического общества.

НИКОЛАЙ ОСТРОВСКИЙ – МИФЫ И БЫЛЬ.

Его биография стала обретать мифологическую основу ещё при жизни (с лёгкой руки Михаила Кольцова). После смерти творимая легенда заменила подлинное бытие. Легенда насаждалась грубо, плоско, с казённой прямотой и бюрократической последовательностью. Навязанная любовь у многих вызывала естественную реакцию отторжения. И поэтому с такой готовностью многими была воспринята антилегенда о мнимом авторстве Островского, озвученная Виктором Астафьевым:

«… Анна Караваева и Марк Колосов ездили в Сочи, к Николаю Островскому по заданию ЦК комсомола в творческую командировку, помогали больному и слепому автору дорабатывать рукопись будущей знаменитой книги. Писанная по слепым линейкам и под диктовку, она была «мягко говоря (доподлинное выражение Анны Караваевой) очень далека от совершенства… Анне Караваевой и Марку Колосову пришлось знаменитую книгу не просто править, но и дописывать, местами писать».[1] Не стану опровергать этот миф фактами биографии Островского.[2] – Скептики будут утверждать, что его биография, даже восстановленная по документам архивов и музеев, - тоже миф. Но есть факты литературы, доступные для проверки любому жаждущему истины: рукопись (подлинник – РГАЛИ, фотокопия – музей Островского в Сочи – МОС ГИК 5027-5029)[3], первая журнальная публикация «Как закалялась сталь» (журнал «Молодая гвардия», 1932 г., №4-9; 1934 г., №1-5), первые три прижизненных издания романа (1изд-е – М. «Молодая гвардия», 1932 г., 179 с.; 2 изд-е -М., «Молодая гвардия», 1934 г.; 3 изд-е – М., «Молодая гвардия», 1935 г., 383 с.)

Сравнительный анализ этих источников раскрывает тайну создания общеизвестного текста «Как закалялась сталь», которая намного интересней версии Виктора Астафьева.

Поверхностный исследователь сразу отметит, что рукописный вариант свеж непосредственен, экспрессивен – за исключением глав, в которых Н. Островский, отступая от истории своей жизни, описывает исторический фон, пользуясь «официальными источниками». В каноническом тексте эти главы оправданно сокращены, но попутно «засушены», сведены до схемы действия живые картины повествования, покоряющие в рукописи невероятной полнотой жизнеощущений, объёмностью.

Почему и как это произошло?

История первая:

В феврале 1932 года Марк Колосов, зам. редактора журнала «Молодая гвардия», («прочитав рукопись молодого автора не отрываясь») рекомендовал текст к публикации. Позднее он напишет, что с каждой новой строчкой осознавал: «умный и смелый талант» пришёл в литературу и привёл с собой Героя, которого уже давно ждали; героя, наделённого неутомимой энергией, непреклонной волей и одновременно чуткостью ко всему человеческому. До эры Корчагина в советской литературе отрицательные типы всегда были значительнее, интереснее положительных.

Колосов, рекомендовав текст к публикации, предложил Н.Островскому устранить «языковые штампы», «неточности» и «неудачные выражения». Но автор вскоре после публикации первых глав тяжело заболел и тогда решено было поручить литобработку М. Колосову, что позволило бы «устранить наиболее существенные стилевые погрешности» (Из воспоминаний М. Колосова, МОС ГИК 6871). Может быть действительно Колосов переписал и дописал 1 часть романа?

Сравнительный анализ рукописи и журнальных публикаций позволяет выяснить степень вмешательства Колосова.

1) Текст сокращён на 1/3 из соображений экономии бумаги, связанной с объёмом журнальной публикации.

2) Текст сокращён незначительно за счёт избыточных, пояснительных и неточных выражений.

НАПРИМЕР:

В рукописи В журнале
Произнесено это было резко и угрожающе жирным обрюзгшим человеком в рясе с тяжёлым крестом на шее, сидевшим за учительским столом. Произнесено это резко и угрожающе обрюзгшим человеком в рясе, с тяжёлым крестом на шее.

3) Изменён порядок слов в 7 предложениях, произведена замена 13 слов, что в большинстве случаев не улучшало, но и не ухудшало качества текста. Три поправки заставляют усомниться в профессионализме зам. редактора

Пример:

-Кто из вас приходил ко мне домой сдавать урок перед праздником – правка Колосова в журнале.

-Кто из вас приходил ко мне на дом сдавать урок перед праздником – у Островского в рукописи.

4) Исключены все описания природы, а так же сцены, восстановленные впоследствии Островским и ставшие хрестоматийными. Среди сокращённого слова: «Самое дорогое у человека – это жизнь… и т.д.»

5) Частотность поправок различна: «густо исправленных» страниц не более трёх; чаще встречаются страницы с одной-двумя «помарками», многие страницы не имеют их вообще. Н. Островский имел право сказать: «Вообще, если начать вспоминать, как меня учили, да по моей рукописи рисовали, то это значит вспоминать не только как я учился, но и как дрался… одно хорошо, что вся моя книга моя и никто не «влеплял» своего».

6) Эта же характеристика приложима и к истории участия А. Караваевой (редактора журнала «Молодая гвардия») в судьбе текста «Как закалялась сталь». Её роль ограничилась пометками на полях первых трёх глав 2-ой части книги. 11 августа 1933 года Островский писал Караваевой: «В первых трёх главах твои пометки карандашом значительно помогли мне… В следующих главах руковожусь инстинктом». [4]

Редакторская помощь Колосова и Караваевой Н. Островскому была повсеместной практикой. В заметке «Год работы с начинающими писателями» (журнал «Молодая гвардия», 1933, № 5, стр.139) об этом сказано так: «Н. Островский… Редакция приняла в нём деятельное участие, проводя с ним работу на дому… В результате этого и дополнительной редакционной обработки рукописи, получилась свежая правдивая, волнующая вещь…» Н. Островский упомянут вторым из 12-ти, кому редакция оказала подобную помощь.

Но самое невероятное в этой истории выяснилось при дальнейшем «расследовании» судьбы текста Островского: журнальный вариант так и остался журнальным. При переиздании «Как закалялась сталь» очередной редактор (издательства «Молодая гвардия») – Ревекка Шпунт вновь обратилась к рукописи Островского. И именно её редакция легла в основу канонического текста. И это уже была другая история, лейтмотивом которой стало непрофессиональное, дилетантское, и жёсткое редактирование. Трудно поверить, но Р. Шпунт произвела «усечение» самой знаменитой, хрестоматийной сцены романа: Павел, придя на братское кладбище, вспоминает своих погибших товарищей, а затем – в рукописи – шли слова:

«Рука Павла медленно стянула с головы фуражку и грусть, великая грусть заполнила сердце.

Самое дорогое у человека – это жизнь. Она даётся ему один раз, и прожить её надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жёг позор за подленькое и мелочное прошлое и чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире – борьбе за освобождение человечества».

Новый редактор зачеркнула три последних абзаца и заменила их двумя предложениями:

«Мурава устлала склоны оврага и пустошь вокруг кладбища. Павел стоял с непокрытой головой и жадно вдыхал хвойный воздух».

Трудно представить себе чувства Островского, когда ему вручили переиздание его книги, в котором без его согласия были вымараны самые значительные сцены и размышления автора, а его герой на кладбище, где похоронены его товарищи, «жадно вдыхает хвойный воздух». (Моцион на кладбище – это из другой литературы, другого времени).

«Варварское» редактирование Ревекка Шпунт называла работой над языком:

«… сильно поработала – над языком I и II части... Конечно все блатные слова беспощадно удалила».

Я долго не могла понять, перечитывая рукопись Островского, что подразумевала Р. Шпунт под «блатными словами». А потом догадалась: она так именовала матросско-революционный жаргон, соединённый с напевным складом украинской речи, - стиль эпохи – то, что придавало интонации Островского-рассказчика своеобразие, неповторимость.