Смекни!
smekni.com

Смертная казнь в России (стр. 2 из 12)

Однако задача оказалась гораздо сложнее. Только проповедью искоренить обычаи славян оказалось невозможно. Закон выживаемости рода был основан на праве силы, праве сильнейшего. Культ силы, господствовавший у славян (вспомним былинных героев Илью Муромца, Добрыню Никитича, Алешу Поповича), в условиях разложения родовых отношений приводил к тому, что сын шел на отца, брат на брата, поэтому князь Владимир по совету епископов и старцев в 996 г. вводит смертную казнь. Это место в летописи вызвало многочисленные споры среди ученых.

То, что Владимир ввел смертную казнь по совету епископов, не вызывает сомнения, причем смертная казнь назначалась за разбой. Разбойник — это человек, убивавший не по мотивам кровной мести, а из корыстных побуждений.

О сметной казни говорится и в уставной Двинской грамоте 1397 года, в статье пятой которой было указано: «а уличать (татя) в третьи, ино повесити»[7], но несомненно, что в действительности лишение жизни, как вид общественной расправы над преступниками, появился несравненно раньше (это вытекало из института частной и родовой мести, выдвигавшего начало отплаты кровью за кровь, смертью за смерть; к этому же приводило и влияние византийского права, допускавшего смертную казнь в широких размерах).

В дальнейшем в судебниках число случаев применения смертной казни значительно увеличилось. Но наибольший объем применения получает смертная казнь в семнадцатом и в первой половине восемнадцатого веков. В Уложении царя Алексея Михайловича число случаев, обложенных смертной казнью доходило до пятидесяти четырех, а по исчислению профессора Сергиевского – до шестидесяти случаев, в Воинском же уставе Петра Великого смертной казнью угрожается в двухстах артикулах[8]. После стрелецких бунтов при Петре Великом казненных считали не десятками, а сотнями. В законодательных памятниках семнадцатого века смертная казнь являлась в двух видах: простая и квалифицированная. В Уложении 1649 года упоминается только один вид простой смертной казни – повешение. На практике же столь же часто употреблялось и обезглавливание, а где приходилось казнить сравнительно большое число преступников – и утопление. В Воинском уставе Петра Великого к этим наказаниям добавился и расстрел. Что касается квалифицированной смертной казни, то, по Уложению, она является в трех видах, а именно:

1) сожжение (назначавшееся за богохулие, отвлечение от православия и поджог);

2) залитие горла расплавленным металлом, оловом или свинцом (назначавшееся воровским золотых и серебряных дел мастерам);

3) окопание живою в землю (назначавшееся женам за убийства мужей)[9].

Кроме того, из исторических указаний видно, что употреблялось четвертование, посажение на кол, колесование и др. виды, назначавшиеся как в особых, так и чрезвычайных случаях (причем, число видов смертной казни в России историки и исследователи насчитывают более двадцати).

Существенное изменение начинается только со времени царствования императрицы Елизаветы. Смертная казнь была заменена на биение плетьми, а также физические увечья (отсечение руки, вырывание ноздрей) и ссылку на рудокопные работы. В царствование императрицы Екатерины 2 по отношению к общим преступлениям смертная казнь признавалась отмененной. По отношению к так называемым общегосударственным преступлениям императрица Екатерина не признавала возможным признать смертную казнь отмененной. В царствование императора Павла отмена смертной казни была распространена на те губернии, которым было предоставлено иметь суд и расправу на основании их древних прав и привилегий. В царствование Александра 1 отмена смертной казни была распространена на присоединенные к России: в 1801 г. – Грузию, в 1804 г. – Мингрелию и в 1811 г. – Гурию. В 1826 году манифестом 21 апреля отмена смертной казни произошла за общие преступления в Финляндии, но при издании в период правления Николая 1 Карантинного устава смертная казнь была определена за ряд преступлений, учиненных во время чумы. По Уложению 1845 года смертная казнь назначалась за государственные преступления. Все же отмена смертной казни в истории русского уголовного права была фиктивной, пока у нас существовали страшные телесные наказания, нередко приводившие к засечению до смерти. Таким образом, был отменен легкий вид смертной казни, состоящий в повешении или обезглавливании, а самый тяжкий засечение – оставлен. И хотя этот крайний вид наказания продолжал применяться, уже существовали предпосылки для его вымирания.

Исследуя историю исключительной меры уголовного наказания – смертную казнь – попадаем уже в двадцатый век. Сразу же после свершения Октябрьской революции смертная казнь в России была отменена. Однако уже в сентябре 1918 года она была восстановлена вновь[10].

21 февраля 1918 года СНК РСФСР в обстановке угрожающей неопределенности в вопросе о перемирии с наступающей Германией принимает декрет "Социалистическое отечество в опасности”[11]. Пункт 8 декрета предусматривал, что «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». Строго говоря, речь не шла о смертной казни - расстрел рассматривался не как способ её исполнения, а как общепревентивная мера пресечения опасной деятельности. После Брестского мира декрет практически утратил свою актуальность. Многие авторы считают, что «расстрел на месте преступления» производился почему-то ВЧК. ВЧК действительно 23 февраля отреагировала на этот декрет, но не вышла в полном составе во главе с Ф. Дзержинским на улицы, чтобы расстреливать спекулянтов, а стала применять смертную казнь по своим делам, чего, в общем-то, декрет не предусматривал.

Но даже в то время руководители государства считали это наказание временной и исключительной мерой. Например, Ф.Э. Дзержинский трижды вносил предложения в СНК об отмене смертной казни. Однако эта мера продолжала сохраняться, и была включена в перечень наказаний всех Уголовных кодексов России и бывших союзных республик. Так, в УК РСФСР 1922 года шесть процентов статей предусматривали возможность применения расстрела.

В 20-е – 40-е годы ХХ века смертная казнь (если её можно считать таковой) проявляет себя в несколько новом качестве. Во-первых, существовал весьма расплывчатый и широкий круг наказуемых ей деяний – это, как правило, государственные а также воинские преступления, - что нехарактерно для современного понимания смертной казни. Во-вторых, увеличился масштаб её применения, и, в-третьих, функции по назначению смертной казни получили несудебные и чрезвычайные государственные органы. Для настоящего исследования смертная казнь тех времен не представляет особого интереса, но учитывая многочисленные попытки спекулировать на исторических событиях а также экстраполировать проблемы, связанные с массовыми казнями, на сегодняшнюю действительность, необходимо кратко остановиться на некоторых узловых моментах. Сперва требуется определиться со сферой применения смертной казни и числом казненных лиц. Данные по этому поводу несколько разнятся, но незначительно, если не брать в расчет безответственные заявления о десятках миллионах зверски убитых или даже «95 миллионах расстрелянных»[12]. Часто называется цифра 799 455 осужденных к смертной казни, причем не только за контрреволюционные преступления[13]. Сколько из этого числа было фактически расстреляно, сказать затруднительно, но их заведомо меньше, учитывая «условные» расстрелы, амнистии 20-х годов и пересмотры дел конца 30-х (а еще некоторые люди приговаривались к расстрелу дважды) .

Как бы там ни было, все упирается в год «пика репрессий», т.е. август 1937- середина 1938 гг.

По законодательству РСФСР 1926-1960 годов «судьба» смертной казни решалась неоднозначно. УК РСФСР 1926 года сократил число преступлений, за которые предусматривалась смертная казнь, почти наполовину[14]. 5 мая 1961 года был принят указ Президиумом Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями», в соответствии, с которым применение смертной казни было расширено[15].

Завершая рассматривать отношение в России к смертной казни на протяжении веков, необходимо отметить следующее. 3 июня 1999 года был помилован последний из почти 800 человек приговоренных к смертной казни. Мы сделали еще один шаг на пути становления России как правового государства. Мораторий на исполнение смертных приговоров действует с 1996 года, сами приговоры к высшей мере наказания не выносятся с зимы 1999 года.

Если же анализировать исследования по практике применения наказания в виде смертной казни, то мы придем к твердому убеждению, что точных данных об этом наказании установить невозможно, так как уголовная статистика прошлых лет была засекречена. К тому же смертную казнь нередко применяли не только судебные, но и внесудебные органы, которые входили в различные государственные структуры, а поэтому их отчетность в единый статистический документ не объединялась, подвергалась корректировке и уничтожалась. Об этом говорят данные различных авторов.

Так, мы подошли к данному вопросу в современный период, в эпоху новой России с новой экономикой, жизненным укладом, политической ситуацией и, соответственно, с новым законодательством и судебной практикой. Сталкивая полярные точки зрения на смертную казнь в современной правовой мысли России в рамках данной работы, прежде всего, необходимо изучить доводы сторонников и противников исключительной меры наказания, которые приводились еще в дореволюционной правовой мысли.

1.2. Смертная казнь и ее вымирание в законодательстве и практике

«Имеет ли государство право отнимать у преступника высшее благо, данное ему провидением? Может ли государство оправдать или доказать необходимость подобной карательной меры для поддержания и охраны правопорядка?»[16]. Подобными вопросами задавались еще в девятнадцатом веке видные юристы, мыслители, гуманисты и просто прогрессивные умы России. Еще тогда, налицо был тот факт, что в законодательстве и на практике очевидно вымирание смертной казни. Уже тогда было ясно, как замирают голоса сторонников этого вида наказания, уменьшается текучая литература, поэтому предмету, указывая, что вопрос потерял свою жгучесть, что противники смертной казни не встречают серьезной оппозиции, что она уже более опирается на силу предания, чем на силу убеждения. Попытка итальянской антропологической школы вступить в защиту необходимости применения смертной казни к преступникам прирожденным, была последней вспышкой, лишенной практического значения. Даже из защитников смертной казни многие все-таки не дают однозначного ответа. Так, Лист (Германия) находит, что смертная казнь не удовлетворяет требованиям наказания (ибо уже не может исправить преступника), но она должна быть сохранена, пока лишение свободы не имеет устрашающего и обесчестивающего значения; он, таким образом, не высказывается ни за, ни против смертной казни[17].