Смекни!
smekni.com

Тунис в годы "второй республики" (стр. 4 из 4)

Все эти меры принимается для укрепления официального ислама, усиления влияния правящего режима в массах. Сегодня в Тунисе религиозная оппозиция экстремистов практически не имеет возможностей для открытой пропаганды своих взглядов. Ее руководство находится в эмиграции, большинство активистов – в тюрьмах, а пропаганда ислама в политических целях запрещена законом.

Партии легальной оппозиции в сегодняшнем Тунисе не составляют и не могут составить сколько–нибудь ощутимой конкуренции ДКО. Они были ослаблены во время политической борьбы еще в конце 80–х годов, а приход к власти Бен Али и деятельность его правительства, получившая одобрение народа, еще более отодвинули оппозицию на задний план. Она не пользуется никакой реальной властью. На парламентских выборах 1994 г. оппозиции было предоставлено 19 из 163 мест, а на муниципальных выборах 1996 г. она и вовсе получила только 6 из 4.090 мест, что явилось причиной для обвинения властей в нарушении избирательного закона и подтасовке результатов голосования. Оппозиционные партии, включая ТКП, приняли предложенные президентом правила игры и действуют в русле принципов подписанного ими Национального пакта, поддерживая политический и экономический курс Бен Али и получая от государства финансовую помощь и льготы.

Средства массовой информации, оказывающие серьезное влияние на идеологическую обстановку в стране, широко используются властями и ДКО для пропаганды своих взглядов и деятельности. Радио и телевидение контролируются государством, а оппозиционная пресса получает дотации от правительства, поэтому серьезная критика действий властей, как правило, отсутствует, освещение событий дается необъективно и односторонне. Независимые источники отмечают, что хотя иногда на страницах печати и высказываются некоторые критические замечания, общая направленность публикаций всегда остается проправительственной.

Представители оппозиции часто упрекают Бен Али в том, что он стремится создать культ личности, как при Бургибе. Действительно, его высказывания и речи по любому важному или не совсем важному поводу доминируют в прессе и на радио, а портреты можно увидеть в любом учреждении, фирме, магазине или на улице.

Некоторые оппозиционные группы сетуют на то, что как правящая партия ДКО получает от правительства гораздо бóльшие средства, чем любая другая партия или организация, что ставит их в неравные условия на политической арене. В ответ представители ДКО заявляют, что основная часть ее фондов формируется из взносов членов партии, а поскольку по численности рядов ДКО не имеет себе равных, то и по финансовым средствам она имеет громадное преимущество перед любой другой партией или организацией. Контроль со стороны ДКО пронизывает все стороны жизни тунисского общества. Имеются свидетельства того, что на местном уровне представители ДКО частенько превышают свои полномочия, вмешиваясь в деятельность других партий или группировок и оказывая на них давление в принятии тех или иных решений.

Иностранные издания подвергаются в Тунисе жесткой цензуре. Об этом свидетельствуют, в частности, такие факты. После критических выступлений марокканской газеты «Опиньон», осудившей преследования руководителей ДДС, марокканские издания исчезли из газетных киосков Туниса. По той же причине было запрещено распространение французской газеты «Монд» и некоторых алжирских изданий.

Легальная оппозиция, в том числе и тунисская Лига защиты прав человека, поддержавшие курс Бен Али, считают, что Тунис значительно продвинулся вперед в направлении строительства правового государства, в то время как имеющая свое отделение в Тунисе международная правозащитная организация «Международная амнистия» неоднократно упрекала власти Туниса в нарушении прав человека, применении пыток в отношении заключенных.

Несмотря на отсутствие в настоящее время какой бы то ни было реальной угрозы в стране правящему режиму, стремление правительства к контролю над внутренней жизнью возрастает. Численность тунисской полиции за последние 10 лет увеличилась в 4 раза. Ныне покой тунисских граждан охраняют 90 тыс. полицейских (по 1 полицейскому на 112 человек населения), в то время как при Бургибе их насчитывалось 20 тысяч человек, что считалось необоснованно высоким уровнем для небольшой по размерам страны13.

Не ограничившись разгромом религиозной оппозиции, режим подвергает преследованиям и своих критиков из легально действующей оппозиции. Подорвало престиж Туниса на международной арене так называемое «дело Мауиды». Мохамед Мауида, лидер оппозиционной партии ДДС, пытался опротестовать результаты муниципальных выборов 1995 г., заявив об имевших место нарушениях избирательного закона. Когда эта попытка окончилась неудачно, он обратился с открытым письмом к президенту, обвинив ДКО в «гегемонизме» и призывая к большей политической свободе. В ответ Мауида был арестован, обвинен в покушении на безопасность государства и даже в шпионаже и приговорен к 11 годам тюремного заключения. Волна протестов против этого несправедливого приговора прокатилась в стране и за рубежом, и под давлением общественного мнения в декабре 1996 г. Мауида был условно освобожден из тюрьмы под надзор полиции, но ему было запрещено заниматься политической деятельностью. Этот случай привел к кризису в ДДС, еще больше ослабив партию. Известный деятель Движения демократов–социалистов Мустафа бен Джафар в 1994 г. пытался основать собственную партию, однако правительство не прореагировало на поданную им заявку, но в назидание отобрало у него паспорт. Правительства стран Европы, которые весьма чувствительно относятся к нарушениям прав человека, эти факты, видимо, не очень смутили, так как по соглашению об ассоциации с ЕС Тунису без промедления была оказана причитающаяся финансовая помощь. По–видимому, политическая и экономическая стабильность средиземноморского партнера для Объединенной Европы важнее, чем происходящие в Тунисе ограничения демократии и нарушения прав человека.

Многие тунисцы, поддерживающие курс президента и разделяющие его нетерпимость к религиозному фанатизму, вполне согласны с его утверждением о том, что Тунис еще не совсем готов к полной демократии. Однако одновременно они задаются вопросом, как страна может набраться политического опыта при существующей гегемонии правящей партии ДКО и систематическом подавлении каких бы то ни было проявлений критики режима со стороны крайне слабой и к тому же вполне «ручной» оппозиции.

По мнению же тунисского руководства, обеспечение внутренней безопасности является необходимым условием успешного завершения реформ и достижения поставленных целей, несмотря на то, что применяемые методы и вызывают критику оппозиции. Представители администрации, правда, признают, что существуют отдельные случаи нарушения прав личности, превышения полномочий должностными лицами, получения признаний от обвиняемых с помощью применения физической силы и др., но считают их не системой, а ошибочными действиями отдельных должностных лиц, которые и несут за это наказание. Поддерживая курс на активизацию политического процесса и поддержку официального ислама, власти одновременно принимают жесткие меры по подавлению всех видов религиозного экстремизма и пресечению любой критики оппонентов режима. Лишь такой подход, по мнению официальных кругов, может предотвратить начало хаоса в стране и обеспечить стабильное экономическое развитие. Официальные лица заявляют, что политическая гласность постепенно наступит, ссылаясь на намерение Бен Али предоставить оппозиции больше мест при последующих выборах в муниципальные органы власти и парламент.

Итак, в политической жизни Туниса наблюдается, с одной стороны, определенное развитие демократического процесса при жестком государственном контроле, обеспечивающем поступательное экономическое и политическое развитие общества, с другой – ограничение демократии во имя внутреннего спокойствия и гарантии этого развития, усиление авторитарных черт режима. Используя термин российского ученого А.М.Васильева, в политическом режиме современного Туниса можно заметить элементы «просвещенного авторитаризма», который он определяет как «режим, ориентированный на развитие, ограничивающий демократию, но соблюдающий права человека, режим, обеспечивающий экономическое и социальное развитие»14. При этом, безусловно, большое значение для продвижения страны по пути реформ имеет роль лидера государства и авторитет внутри страны и на международной арене самого президента Бен Али, который является как бы гарантом обеспечения стабильности в стране, продвижения по пути реформ.

Как пойдет развитие страны в будущем? Удержатся ли власти от соблазна еще большего ужесточения контроля над политической жизнью общества, усиления авторитаризма? Уже сейчас принимаемые правительством ограничения деятельности оппозиции, свободы печати, репрессии против отдельных политических деятелей дают представителям тунисской общественности повод усомниться в действенности существующего законодательства. Они все чаще задаются вопросом, не скажется ли все это в конце концов отрицательно и на строительстве правового государства, и на осуществлении экономических реформ.


Список источников и литературы

1) «Страны Северной Африки. Национальный частный сектор». М., 1990, с. 153–165.

2) Садок Шаабан, Тунис. Путь к политическому плюрализму. М., 1996, с.104.

3) Monde Arabe. Maghreb–Machrek. 1997, № 157, p. 5.

4) А.М.Васильев, Гражданское общество в Африке: реалии и мифы, – «Восток», М., 1995, № 2, с. 14.