Смекни!
smekni.com

Тамира и Селим (стр. 6 из 8)

Погибнем, ежели, не рассудя, посмеет

Озлобить меч в руке держащую любовь.

Мамая гордый дух чем больше возвышает,

Тем может рок его скорее поразить.

На пыщны гор верьхи гром чаще ударяет,

Беги высот, когда безбедно хочешь жить.

Цветут спокойные, не зная бурь, долины,

Где редко молнии возможно досягать.

Никто на свете так не обязал судьбины,

Кто б завтрешне себе мог счастье обещать.

На лживость оного никто не полагайся:

Что утром возросло, то вечером падет.

Никто в несчастии спасенья не отчайся:

Что вечер низложил, то утро вознесет.

Неутолимый рок всё колом обращает.

С Мамаем рушиться внезапно может Крым.

Когда кто с высоты великой упадает,

И тех с собой влечет, что с низу шли за ним.

Но сим смущаются лишь только подлы души,

Которы на морской волнами шумный путь

Смотря, колеблются с недвижимыя суши

И чают на брегу высоком потонуть.

Едина видит то с презорством добродетель;

Среди громов и бурь недвижимо стоит;

Сама себе хвала, сама себе свидетель;

Хоть мир обрушится, бесстрашну поразит.

Явление четвертое

Селим и прежние.

Селим

Любовникам долга единая минута!

Возможно ль, государь, Селиму ныне знать,

Еще ль Тамира здесь?

Клеона

О скорбь!

Надир

О горесть люта!

Ах, что дерзнули вы, несчастные, начать!

Селим

Мужайся, скорбный дух, и стой против удара,

Который на меня свирепый рок занес.

Надир

Ах, если б гневного отцова силу жара

Тамира утолить могла потоком слез!

Поимана в пути для бегства предприятом,

Терзается...

Селим

Какой вступает в жилы хлад!

Когда не помогло ты в деле мне начатом,

О небо! не косни, живого свергни в ад!

Мамай любовию моею поругаться,

И пламень мой презреть намерился Мумет?

Тамира не моя? мне с нею не видаться?

И больше никакой уже надежды нет?

Я вижу, что Мумет меня еще не знает,

Еще в осаде он моих не сведал сил.

Мамаю дочь отдав, меня отвергнуть чает?

Надежду на песке он зыбком положил!

Забыл он, что моим люблением спасенный

Стоит сей град? и в нем того лишит меня,

Чем я надеялся, в сей жизни одаренный,

С ним в дружестве прожить, свой род соединя?

Забыл любовь мою и дружество с Нарсимом?

Забыл, что жизнь его была в моих руках?

Я свижусь, покажу, каков союз с Селимом

И что вражда его возможет в сих стенах!

Я снова на брегу противном мне поставлю

И обращу на град евфратские полки;

От лютости такой любезную избавлю

И от Мамаевой мучительской руки.

Ударит женский стон здесь вместо песней брачных

И вместо праздничных огней пожар сих стен.

Мумет увидит смерть, бегущу в вихрях мрачных,

И кровию чертог Мамаев обагрен.

Надир

Я сам бы, уклонясь отеческого града,

В пустой степи и жизнь и скорбь свою закрыл;

Не видя срамоты и мерзостного взгляда,

Я счастлив бы весьма в несчастии том был.

Однако ж, государь, воспомянув Нарсима

И зная, что сие отечество его,

Меча не возноси к опроверженью Крыма

И данного держись ты слова своего.

Селим

Не я, но сам Мумет стен будет разоритель:

Презрением своим на то мне право дал.

Нарсима в оных нет, но лютый в них мучитель;

Он купно бы со мной против него восстал.

Сугуба страсть меня на то вооружает,

То жалость горестна, то искрення любовь;

Одна во мне стремит, другая дух терзает,

Одна снедает грудь, друга волнует кровь;

Одна велит от зла невинную избавить,

Другая ввек себе любезну получить;

Одна всеобщий долг естественный исправить,

Другая данную присягу сохранить.

Или бесчувствен я таков кажусь Мумету,

Чтобы недвижно мог стоять, когда Мамай,

Похитив силою, что мне дороже свету,

Ликуя поведет из глаз в далекий край?

Возможно ли стерпеть его советы мерзки!

О сердце, не мягчись, но разруши вконец,

Мумета низложи. Куда, Селим продерзкий?

Подумай, что Мумет любезныя отец!

И свято место мне, Тамира где родилась;

Пусть в целости стоит, и пусть погибнет тот,

От коего моя надежда разрушилась.

Мамаю отниму Тамиру и живот.

Надир

Приятель, укроти в себе волненья гневны

И жизни не давай в опасность такову.

Клеона

В сугубой горести не погрузи царевны,

От пагубы храни любезную главу.

Надир

Когда на сей ты град восстать не должен войском,

То должен ли один? что хочешь?

Селим

Умереть!

Или торжествовать и в мужестве геройском

Награду верности прекрасную иметь.

И правды и любви непобедима сила

Против насилия со мной на брань пойдет.

Или моя рука, что крымску кровь щадила,

Свою, но прежде той Мамаеву прольет.

И если мужество победой не прославит,

Любовь и честь велит: довольно; я умру?

Пускай хоть тем меня от муки рок избавит,

В любовном жизнь моя погибнет пусть жару.

Я лучше с похвалой оставить ту желаю,

Как тяжек быть себе, и небу, и земли

И смерти ждать, в посмех отдав себя Мамаю,

До старости не знать отрады николи.

Владеет наших дней всевышний сам пределом;

Но славу каждому в свою он отдал власть.

Коль близко ходит рок при робком и при смелом,

То лучше мне избрать себе похвальну часть?

Какая польза тем, что в старости глубокой

И в тьме бесславия кончают долгой век!

Добротами всходить на верьх хвалы высокой

И славно умереть родился человек.

Превыше смертного я жребия поставлю

Участие свое и славой вознесусь,

Когда Тамиру я от лютости избавлю,

Вменяя ни во что; умру или спасусь!

Пускай отец ее свирепой постыдится,

Мою за дочь свою текущу видя кровь;

Узнает злость свою, но поздно научится,

Что может предприять озлобленна любовь!

Надир

Какую принесешь ты в старости утеху

Родителям своим, когда услышат весть,

Что вместо в сей войне желанного успеху

Дерзнул, забыв об них, себя на рок привесть!

Они во сретенье давно к тебе взирают,

И простирают мысль чрез горы и валы,

И в нетерпении минуты все считают,

Твоей насытиться желая похвалы.

Возобнови свои премудрые уставы,

Которым преж сего себя ты покорял;

И вспомни прежние свои на сей час нравы,

Которых мерностью ты старых удивлял.

Селим

Любви велика власть всю крепость низлагает

И мной господствует. Уж я не тот Селим...

Клеона

Какую небо казнь с Мамаем насылает!

Явление пятое

Мамай, Заисан и прежние.

Мамай

Совет имеете с соперником моим?

Селим

Или я с Крымом здесь подвластен стал Мамаю?

Или он мне иметь советы запретит?

Мамай

Теперь препятствия любви моей скончаю!

Селим

Теперь любовь моя насильствию отмстит!

Мамай

Весь север покорив, сего не одолею?

Забыв, предерзостный противится Селим,

Кто прадед мой и что я в области имею?

Селим

Кто родом хвалится, тот хвастает чужим.

Но где твои полки? и где желаешь? в море

Иль в поле окончать толику боем прю?

Мамай

Увидишь, дерзостный беглец, увидишь вскоре,

Какому ты дерзнул противу стать царю.

Поди и возвести, где обитают мертвы

Прапрадеды мои, каков их в свете внук.

(Вынимает саблю.)

Селим

(вынимая саблю)

Любовь Тамирина такой достойна жертвы,

Которой от моих она желает рук.

Сражаются.

Заисан

(разнимая)

Великий государь!

Клеона

Ах!

Надир

(разнимая)

Ах, Селим любезный!

В какую пагубу несет злой рок тебя!

Заисан

(К Мамаю)

Смягчи свой царской гнев!

Клеона

(к Селиму)

Склонись на токи слезны!

Помилуй, государь, Тамиру и себя!

Действие пятое

Явление первое

Мумет, Надир, Тамира, Клеона, воины.

Мумет

В какой я крайней стыд тобою погрузился!

До коего достиг при старости я зла!

На то ль тебя родил, на то ли я крушился,

Тамира, чтобы ты преслушна мне была?

За пришлецем бежать из отческого дому,

И кровности его дерзнула предпочесть!

Какая казнь равна такому делу злому,

Какая быть сему довольна может месть?

Тамира

Когда родилась я в бессчастную минуту,

Чтоб скорбь тебе принесть, то сжалься, государь!

Скончай свой гнев, скончай мою судьбину люту,

Мечем своим в мою повинну грудь ударь!

Мне гроб приятнее Мамаева чертога;

Употреби свою родительскую власть!

Мумет

Не я тебе, не я, сама себе ты строга;

Сама дерзнула ты в такую мерзость впасть.

Ты в сердце лютую сама змею питаешь,

Котора в кровь твою пускает смертный яд!

Мамая дерзостью бесстыдно озлобляешь,

Которого один тебя достоин взгляд,

Которой к высоте толикия державы

Тебя и весь мой дом склонился возвести,

И в общество принять своей гремящей славы,

И сердце в дар тебе геройско принести.

К последнему склонись отеческому слову,

Старайся склонностью продерзость наградить.

Но если я тебя увижу неготову

С великим сим царем в супружество вступить,

То сделаю пример и покажу вселенной,

Что я хотя отец, однако же и царь.

Блюдись руки моей, упрямством раздраженной,

И будь готова стать с Мамаем пред олтарь.

(К Надиру)

Любезный брат, потщись прельщенную наставить

На истинну стезю, пока все учрежду.

(К Клеоне)

Тебя, преступница, что может нынь избавить

От казни, что тебе за злобу наведу?

(К воинам)

Возьмите скверную и ввергните в темницу.

Клеона

Помилуй, государь!

Тамира

Невинной не казни!

Надир

Ты щедру обрати, о небо, к нам зеницу!

Тамира

Отеческу любовь во гневе вспомяни.

Явление второе

Тамира и Надир.

Надир

Дражайшая моя Тамира, будь спокойна

И строгой перестань противиться судьбе;

Забудь, что лучшего ты счастия достойна,

Будь тем довольна, что она дает тебе.

Когда родитель свой любовен и рассуден,

Тогда взаимно ты с почтением люби;

Когда же он свиреп и к умягченью труден,

То, помня крови долг, сноси и не скорби!

Поверь мне, что Мамай хотя теперь возвышен

И гордости своей не знает где предел,