Мир Знаний

Участие третьих лиц в арбитражном процессе (стр. 2 из 4)

Отказ нового арбитражного процессуального законодательства от возможности рассмотрения арбитражным судом регрессных требований с первоначальным иском воспринимается неоднозначно.

Третьи лица обоих видов могут вступить в арбитражный процесс только до принятия арбитражным судом решения, т.е. их участие возможно в суде первой инстанции и не возможно в апелляционном суде и в кассационной инстанции.

Вступление третьих лиц в арбитражный процесс разрешается определением в силу ст. 118 АПК РФ. Это определение не подлежит обжалованию, поскольку последнее не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом РФ.

Участие третьих лиц в арбитражном процессе.

С начала 90-х годов, ознаменовавшихся образованием системы арбитражных судов России, арбитражное процессуальное законодательство, которое и ранее отличалось динамичностью, претерпело изменения принципиального плана. Так, например, был восстановлен институт апелляции, создана кассационная инстанция на базе арбитражных судов округов, что Председатель Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации В.Ф. Яковлев назвал "маленькой революцией"[1].

Хотелось бы выделить положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о третьих лицах как участниках арбитражного судопроизводства. Это тот случай, когда принято говорить, что все новое - хорошо забытое старое. Третьи лица (с самостоятельными требованиями на предмет спора и без таковых) были легальными участниками арбитражного производства в 20-е годы. И в дальнейшем они также участвовали в разрешении хозяйственных споров в том или ином качестве.

Вопрос о легализации фигуры третьего лица в арбитражном процессе в течение многих лет был предметом дискуссии. Ученые и практики делали вывод о несомненной схожести положения участвующих в гражданском процессе третьих лиц с "другими" истцами и ответчиками в арбитражном процессе. В то же время расходились во мнении относительно возможности и целесообразности законодательного закрепления нового участника арбитражного производства.

Итог дискуссии подвел законодатель принятием Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 1992 года, где третьи лица названы участниками процесса, а также дана характеристика их видов (статьи 27, 32). Аналогичные нормы появились в тот же период в новом арбитражном процессуальном законодательстве ряда государств СНГ, например, Казахстана.[2]

С учетом предшествующих многолетних теоретических дискуссий по этой проблеме реализация на практике названных положений Кодекса представляет несомненный интерес. Первая попытка обобщить арбитражную практику была предпринята по материалам дел, рассмотренных в 1993 году арбитражными судами Самарской области. Изучение проводилось с целью выявить наиболее характерные, часто повторяющиеся случаи участия третьих лиц в арбитражном процессе и на этой основе проанализировать характер связи третьего лица со спорным правоотношением, мотивы и порядок привлечения (вступления) этих участников в процесс. Сознавая ущербность подобных исследований на фактическом материале одного арбитражного суда, все же рискнем предложить их результаты вниманию читателей.

Доля дел с участием третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора составила около 0,5 процента от общего количества дел, рассмотренных в 1993 году. Причем весьма неравномерным оказалось их распределение по двум основным группам споров: 0,2 процента по спорам, возникшим из гражданских правоотношений, и 12 - из административных правоотношений. Это соотношение показательно: ведь авторы теоретических публикаций по рассматриваемому вопросу полагали, что участие в процессе третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора связано в основном с правом регресса, в первую очередь в отношениях по поставке товаров, продукции. Правда, анализируя практику последних лет, некоторые ученые допускали возможность появления третьих лиц не только в исковых делах, но и в делах по заявлениям о признании недействительными актов органов управления.

В том, что дела с участием третьих лиц распределялись именно таким образом, нет ничего удивительного. Первая причина заключена в консервативности арбитражной практики, приверженности ее старым подходам. В 1993 году без малого треть всех исков были предъявлены одновременно к нескольким ответчикам, среди которых соответчики - скорее исключение, нежели правило. В течение двух лет после внесения обсуждаемых изменений в процессуальное законодательство арбитражная практика рассмотрения гражданско-правовых споров шла по накатанной калее.

Вторая причина более частого появления третьих лиц в делах по спорам, возникающим из административных правоотношений, состоит в том, что анализируемый период совпал с активным процессом приватизации государственной и муниципальной собственности, образованием многочисленных новых предприятий. Так, половина дел указанной категории с участием третьих лиц была возбуждена по искам о признании недействительными решений о создании государственной регистрации юридических лиц. В таких делах в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика участвовала организация, законность создания которой оспаривает истец. Следует отметить достаточно пассивную роль в арбитражном процессе государственного органа, чье решение обжаловано в арбитражный суд. Иное дело - организация, в чью пользу состоялось оспариваемое решение. Ведь следствием удовлетворения иска будет ликвидация юридического лица. Этим объясняется высокая активность в разбирательстве спора третьих лиц, которые, например, чаще всего становились инициаторами пересмотра состоявшегося решения.

Иная ситуация возникала по искам лиц, оспаривающих отказ в государственной регистрации либо принятый местной администрацией акт об отмене своего прежнего решения о регистрации данного предприятия. В таких делах на стороне ответчика в качестве третьего лица часто выступало предприятие, на базе структурного подразделения которого создана (создается) новая организация. Другой распространенный случай - иски о признании недействительными решений о приватизации структурных подразделений либо об отказе в их приватизации отдельно от основного предприятия. На эту категорию споров приходилась пятая часть анализируемых дел в сфере управления. Названные дела схожи по структуре правоотношений, характеру интересов истца и третьего лица: изданием оспариваемого акта предположительно нарушено вещное право ранее существовавшего предприятия в пользу вновь созданного. Рассматривая такой иск, арбитражный суд разрешает как бы два спора между истцом и органом управления о законности изданного последним акта, между истцом и третьим лицом о праве собственности.

Что касается дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений, хотелось бы отметить следующее обстоятельство. Достаточно распространенной является ситуация, когда субъекты, занимающие идентичное в материально-правовом смысле положение, выступают по аналогичным делам в различном процессуальном качестве. Например, арбитражным судом почти одновременно были рассмотрены два дела по искам банков о взыскании суммы страхового возмещения по договору страхования ответственности должника по кредитному договору. Дела одинаковы: кроме кредитного договора заключены трехсторонние договоры страхования, участниками которых являются банк, заемщик и страховая компания. Заемщик (страхователь) не возвратил в срок полученную сумму, не уплатил проценты, использовал деньги на цели иные, чем это было определено договором. Но в первом случае заемщик наряду со страховой компанией был привлечен банком в качестве ответчика, а во втором - по ходатайству ответчика (страховщика) привлечен в дело третьим лицом на ответной стороне. Различное процессуальное положение заемщика никоим образом не отразилось на ходе и результатах судебного разбирательства. В обоих случаях, не ставя вопрос о регрессе, страховая фирма, за счет которой был удовлетворен иск, обжаловала решение, полагая, что заявленная сумма подлежала взысканию с заемщика.

Анализ проводился только по делам с участием третьих лиц без самостоятельных требований, из них 90 процентов - на стороне ответчика. Характеризуя названных участников арбитражного процесса, в числе черт, отличающих их от ответчика, обычно называют большую процессуальную самостоятельность. При этом делаются ссылки на законодательно закрепленное право их вступления в начатый процесс по своей инициативе. На практике же оказалось, что на данном этапе (в отличие от стадии судебного разбирательства) третьи лица особой активности не проявляли. Так, обращение самих третьих лиц о допуске их в процесс содержит лишь около трети дел. В остальных случаях они привлекались по инициативе истца - 30 процентов, арбитражного суда - 25, ответчика - 15.

Изучение судебной практики по делам с участием третьих лиц было продолжено в 1996 году. Далее приводятся краткие сведения о результатах исследования за этот период.

При незначительном - в сравнении с 1993 годом - увеличении общего количества рассмотренных дел, удельный вес дел с участием третьих лиц остался прежним - около 0,5 процента. Но вот количественное соотношение двух основных групп дел изменилось: теперь третьи лица одинаково часто присутствовали в делах по спорам, возникающим как из административных, так и гражданских правоотношений. При знакомстве с делами первой группы оказалось, что участием третьих лиц "отмечены" те же категории дел, что и в 1993 году, хотя и в ином количественном соотношении. Треть всех дел составили споры о недействительности решений о регистрации юридических лиц, остальное - споры о недействительности актов государственных органов, связанных с приватизацией. В то же время в характере связи между участниками процесса по таким делам не выявляется ничего нового.