Мир Знаний

История русской Архитектуры (стр. 3 из 5)

Фундаменты под стены возводи­лись обычно из колотого песчаника или известняка на растворе на глубину 90—120 см no деревянным сваям. При возведении стен использовались леса в виде заложенных в кладку бревен, по которым настилались подмости. Арки, своды и купола также выклады­вались из кирпича по деревянной опалубке обычно толщиной в один кирпич. Для облегче­ния стен и сводов нередко в их тол­щину закладывали керамические со­суды — «голосники», служившие и акустическим целям как резонаторы.

В XII—первой половине XIII в. продолжает развитие крестово-купольная система храма, но размеры зданий уменьшаются, преобладающим становится трехнефный тип компози­ции с одним куполом на высоком све­товом барабане (см. табл. VIII). Структура храмов упрощается: умень­шаются размеры галерей-хор, пос­тепенно исчезают внешние галереи и ' двухэтажный западный притвор; вместо них иногда делаются одноэтажные притворы со стороны входов на западной, южной и северной сторонах (церковь Михаила Архангела в Смолен­ске, 1194 г.).

Характерное для XI в. единство опор и системы подпружных арок в наибольшей степени сохраняется во Владимиро-Суздальских храмах. В по­стройках других княжеств пилястры на внутренних стенах часто отсутству­ют, в некоторых зданиях Новгорода, Пскова и других городов крестообраз­ные в сечении столбы заменяются квадратными или круглыми. Однако пилястры фасадов еще, как правило, совпадают с направлениями подпруж­ных арок.

Существенное развитие в этот пе­риод получает система сводов и отве­чающих им на фасадах закомар. Бо­ковые пролеты трехчефных храмов иногда перекрываются половинками цилиндрических сводов, которые вместе с цилиндрическим сводом главного нефа составляют трехлопаст­ное завершение (Пятницкая церковь в Чернигове, конец XII в.; церковь Архангела Михаила в Смоленске, 1194 г.), отвечающее новой структуре.

Здания и архитектурные комплексы.

Одним из древнейших и самым зна­чительным зданием Руси Х—XIII вв. является собор Софии в Киеве (1037 г., табл. VII, 4). Его большие размеры соответствовали значению храма, бывшего не только центром русского православия, но и круп­нейшим общественным зданием Руси, в котором нередко происходили на­родные собрания. Тип здания, пер­воначально имевшего пять нефов с открытыми галереями-гульбищами, близок к современным ему пятинеф-ным крестово-купольным храмам кон­стантинопольской школы, что говорит еще (как и само посвящение храма Софии в подражание Софии Кон­стантинопольской) об известной зави­симости от византийского зодчества. Однако общая композиция—много­объемная, ярусная, динамичная — не имеет прототипов ни в Византии, ни в европейских странах и, по-види­мому, в значительной степени наве­яна предшествующими образцами русских деревянных храмов.

Ступенчатость была одинаково вы­ражена как во внешнем построении, так и в интерьере. На фасадах она сочеталась с системой пилястр и за­комар, выражавших внутреннюю структуру. В интерьере значение цент­рального подкупольного пространства подчеркивалось вертикальным строем пропорций и обширными хорами, отделенными от него тройными арка­дами на граненых колоннах. Все сте­ны и своды покрыты фресками, зри­тельно увеличивающими внутреннее пространство. Наиболее важные места интерьера (главный купол, паруса, под-пружные арки, центральная апсида)

украшены мозаикой. В этих прие­мах зодчие в значительной степени основывались на византийских тради-,циях.

Собор Соф);и в Новгороде (1045— 1052 гг.) отличается от киевского боль­шей массивностью, строгостью и лаконизмом (рис. 42 а, табл. VII, 5). Основной пятинефный объем завер­шен лишь пятью куполами;' шестой купол над круглой, ведущей на хоры лестницей вносит в композицию жи­вописную асимметрию, несколько смягчая общую суровость. Наряду с увеличением на фасадах значения пилястр, прясла (участки стен между пилястрами) полностью освобождены от неконструктивных деталей и лишь верх барабанов украшен арочным поясом — своеобразным отзвуком . выявленных на фасадах арочно-свод-чатых конструкций. Соответствие внешних форм конструктивной струк­туре доведено в новгородском со­боре до предела. Выявленная на фа­садах кладка из грубооколотых кам­ней соответствует монументальному облику здания.

Из новых конструктивных приемов нужно отметить выраженные на южном и северном фасадах двускатные формы покрытия малых нефов по одному с каждой стороны и особенно половинки цилиндрических сводов (четверти цилиндров), которыми пе­рекрыты восточные угловые ячейки. Этот прием нашел развитие в новго­родском зодчестве.

В XII—первой половине XIII в. одновременно с уменьшением раз­меров каменных храмов растет их число и многообразие. Местные школы вносят свою трактовку в крес-товокупольную композицию и на ос­нове типов, сложившихся в XI в., соз­дают новые варианты (табл. VIII). Для дальнейшего развития русской архи­тектуры особое значение имели две тенденции: первая — развитие текто­нического типа путем введения но­вых конструктивных приемов и изме­нения объемно-пространственной структуры (некоторые храмы Прид­непровья, Западной Руси); вторая — совершенствование крестово-куполь-ного, храма путем сохранения сложив­шегося типа, видоизменяя в основ­ном детали и элементы (храмы Вла-димиро-Суздальского княжества).

Пятницкая церковь в Чернигове (конец XII—начало XIII в.) — яркий пример первой тенденции. Трехнефное однокупольное здание имеет устремлен­ную ввысь башнеобразную компози­цию, в которой главный объем в своей верхней части перерастает в ярусную .структуру, основанную на развитии двух зародившихся ранее приемов:

ступенчатого расположения закомар, отвечающего приподнятым подпружным аркам, и применения для пере­крытия крайних ячеек половинок цилиндрического свода, давших вместе с центральной закомарой трехло­пастную форму завершения фасадов. Образ здания приобрел черты дина­мичности, праздничности и извест­ной триумфальности.

В интерьере, отличающемся строй­ностью и динамичностью, господству­ет центральное подкупольное прост­ранство. Внутренняя структура отра­жена в членениях фасадов, но в отдельных элементах наметились и от­клонения, говорящие 6 зарождении декоративных тенденций.

В постройках Владимиро-Суздальского княжества интерьер еще сох­раняет четкое разделение пространст­ва с помощью конструктивных эле­ментов, которые' связаны с членения­ми фасадов. Крестообразным стол­бам внутри и снаружи стен отвеча­ют пилястры, расположенные точно по линии передачи усилий. Трехчаст­ные фасады завершены плавной ли­нией единого ряда закомар. Четкое расчленение органично взаимосвязан­ных элементов фасадов и интерьера усилено пластикой, разработанной гонко и многогранно.

Храм Покрова на Нерли близ Вла­димира (1165 г.)—наиболее совер­шенное творение владимирских зод­чих в его композиции пластика стен выразитель­но подчеркивает конструктивную сис­тему не только путем выделения пи­лястр и з'акомар, но и очень рацио­нальным использованием декора. Пластика пилястр состоит из чисто декоративной колонки, не имеющей никакой нагрузки, и уступов профиля, подчеркивающих конструктивное зна­чение членений и выявляющих толщи­ну стен. Четкое расчленение прясел по высоте декоративным аркатурным поясом сопровождается уменьшени­ем толщины стен в верхней части, что подчеркнуто пластикой пилястр, получивших дополнительно два уступа. Последние говорят об усилившем­ся в верхней части значении верти­кальных устоев за счет уменьшения массы стен. Зрительному облегчению прясел способствуют щелевидные окна в глубине уступчатых ниш, а также тонкий рельеф отдельных ка­менных блоков. Для зрительной ней­трализации массы купола барабан его облегчен световыми проемами и одет в ажурный наряд декоратив­ного аркатурного пояса. Органичес­кий синтез декора с конструкцией вместе с изысканно стройными про­порциями членений явились основой сложения высоких художественных качеств произведения.

В Дмитриевском соборе во Влади­мире (1194—1197 гг.) применены те же пластические средства, но несколь­ко изменены пропорции и обильно использована каменная резьба, сплошь заполняющая верхние участки прясел и поверхность барабана (рис. 45), Образ здания приобрел новые черты величия, богатства и празднич­ного великолепия в рамках той же тектонической системы. Скульптур­ность здания сочетается с логичностью композиции декора: в нем преоблада­ет мотив аркатуры, развивающий ос­новную тему арочно-стоечных члене­ний фасадов. Пришедший из романс­кого зодчества, этот мотив получил во владимирских храмах самобытную разработку.

Во Владимире второй половины XII—начала XIII в. строится ряд мо­нументальных зданий,в том числе гран­диозный Успенский собор, вначале построенный как однокупольный трех-нефный храм (1158—1160 гг.), затем расширенный до пятинефного, пяти­купольного (1185—1189 гг.). К этому же периоду относится возведение одного из древнейших загородных жилых комплексов — дворца в Бого­любове, включавшего двухэтажный жилой дом (дворец), храм, камен­ные лестницы и переходы, соединяв­шие между собой отдельные здания.

Город Владимир в правление Анд­рея Боголюбского (1157—1174 гг.) и Всеволода III (1175—1212 гг.) фак­тически стал столицей русских земель, и поэтому здесь велось особенно широкое строительство.- Возникла не­обходимость создать величественный архитектурный ансамбль, способный затмить старую столицу – Киев. Расположенный на восточном берегу р. Клязьмы, город имел три, обнесенные валами и стенами части с каменными и рублеными выездными башнями, среди которых главными были сохранившиеся до наших дней Золотые ворота (1164г.) и несохранившиеся Серебряные ворота. на фоне стен и возвышающихся башен в пространственной композиции доминировали храмы и прежде всего пятикупольный Успенский собор. В обширном комплексе свободно сочетались различные по характеру здания и сооружения в органической связи с природным ландшафтом, создавая в целом типичный для древнерусских городов архитектурный ансамбль.