Смекни!
smekni.com

Комплекс экономических и социально-политических проблем, мешающих активному развитию интеграции в Африке в начале ХХI века (стр. 14 из 18)

В четко скоординированном наступлении на Африку участвуют 674 китайские государственные компании. Причем они демонстрируют готовность начать свой бизнес в тех отраслях, прежде всего в области инфраструктуры, куда их западные конкуренты не рискуют вкладывать деньги. Одна "China Road and Bridge Corporation" - корпорация, занимающаяся строительством дорог и мостов, осуществляет 500 проектов[112]. К примеру, в Кении она отремонтировала дорогу, связывающую Момбасу и Найроби. В Замбии китайцы помогли восстановить добычу меди в копях Чамбези, в Габоне готовят к возобновлению добычу нефти из скважин, которые считались истощенными. В 2004 году иностранцы вложили в Африку 15 млрд. долл. в виде прямых инвестиций. Из них на китайские компании приходилось 900 млн. [113]

В 2006 г. объем торговли Китая со странами Африки оценивался в 55, 5 млрд. долл., а в 2007 - 74 млрд. [114] При этом руководство КНР планирует довести объем товарооборота с Африкой до 100 млрд. долл. к 2011 г. [115] К этому моменту Китай станет доминирующей торгово-экономической державой в Африке, продолжая вытеснять с континента традиционных партнеров африканских стран - США и страны Европы, ежегодно теряющие по 1% своей доли в африканской торговле.

Последнее десятилетие стало свидетелем роста инвестиций Китая в страны Африки. К концу 2007 г., согласно данным Министерства торговли КНР, их общий объем составил 6,64 млрд. долл. [116] По данным Экспортно-импортного банка Китая, на 2007 г. в экономику 48 африканских стран инвестировали более 800 китайских компаний (в том числе 100 государственных) [117]. Более того, в 2007 году Китай стал вторым по объему торговым партнером Африканского континента после Соединенных Штатов, обойдя Францию и Британию.

В 2008 году 30% своей импортной нефти Китай получал из Африки, в чью нефтяную и газовую промышленность он к тому времени вложил уже более 30 миллиардов долларов[118]. В ближайшие 5-10 лет доля африканской нефти в потребляемом Китаем импорте возрастет до 40 %. Быстрорастущей китайской экономике также требуются другие полезные ископаемые, которыми так богат африканский континент: древесина, нефть, кобальт и т.п.

В начале июля 2008 года Всемирный Банк опубликовал расширенный доклад, содержащий анализ китайского финансирования работ по строительству инфраструктуры в Африке. Речь здесь идет не о помощи для развития, не о прямых иностранных инвестициях или торговой деятельности, а о выдаче займов африканским правительствам и учреждениям, главным образом через китайский Экспорт-Импорт Банк для реализации крупных инфраструктурных проектов[119]. Большей частью соответствующие строительные работы берут на себя китайские компании. Авторы доклада оценивают стоимость этих проектов в 0,47 миллиардов долларов в 2003 г., в 1,34 миллиарда долларов в 2006 и в 7 миллиардов долларов в 2009 году[120].

Более того, Китай проявляет щедрость в предоставлении своих льготных беспроцентных кредитов или безвозмездных субсидий для некоторых из беднейших государств Африки. Эти кредиты идут на инфраструктуру, включая дороги, больницы и школы, и представляют собой разительный контраст с грубыми жесткими требованиями МВФ и Всемирного банка. В 2006 г. Китай выделил более 8 млрд. долл. США Нигерии, Анголе и Мозамбику, а Всемирный Банк - лишь 2,3 млрд. долл. США для всех стран Африки к югу от Сахары[121].

Основные секторы, в которые вкладываются китайские инвестиции - это энергетика (33%), в основном гидроэлектростанции; транспорт (33%) - железные дороги и в меньшей степени автострады; информационная и коммуникационная технология (17%); общие инфраструктурные проекты (14%) [122].

К концу 2007 года китайцы участвовали в финансировании 10 крупных проектов по строительству дамб и электростанций в 9 странах региона. Общая их мощность составляла 6000 мегаватт - это рост существовавшей во всей Африке совокупной мощности электростанций на 30%[123].

За прошедшие годы Китай профинансировал ремонт 1350 км существующих и прокладку 1600 км новых железных дорог на сумму 4 миллиарда долларов. Наиболее крупными были проекты в Нигерии, Габоне и Мавритании[124]. В период с 2001 по 2007 годы Китай финансировал ряд проектов в сфере информационных технологий и коммуникаций - в основном продажу готовых сетей - на общую сумму 3 миллиарда долларов. Самый крупный из этих проектов начал осуществляться в 2006 году в Эфиопии (1,5 миллиарда долларов) и представляет из себя создание национальной сети коммуникаций, включающей в себя среди прочего мобильную сеть связи в сельской местности[125].

Однако в последние годы Китай постепенно меняет тактику своего проникновения в Африку: льготные займы без каких-либо условий заменяются адресными кредитами на строительство инфраструктуры. Эта схема сотрудничества оказалась выгодной для всех участников: африканские политики представляют новые объекты как личную заслугу и поддерживают свою популярность у избирателей, жители могут подрабатывать на стройках и получают дополнительный источник доходов, источник заработка получают и чиновники. Больше всех выигрывает Китай: финансирование инфраструктурных программ обменивается на доступ к недрам, а единственным жестким условием предоставления кредита является передача всех подрядов китайским компаниям. Кроме того, Пекин получает возможность позиционировать себя как державу, реально помогающую улучшить жизнь африканцев.

Особенно выгодной эта тактика оказалась в условиях кризиса, когда из-за падения спроса на китайские товары в КНР закрылись многие производства и на улице оказались миллионы людей. Благодаря гуманитарным проектам, которые Китай будет реализовывать в Африке, эти люди будут трудоустроены за границей, что снизит социальную напряженность в КНР. Кроме того, раздача долларовых кредитов позволяет Пекину постепенно избавляться от американской валюты и ценных бумаг США, обменивая их на сырьевые активы.

Таким образом, политика Пекина в Африке во многом продиктована стремлением Китая обеспечить сырьем свою бурно растущую промышленность. Основной объект китайских интересов - энергоресурсы. Потребности в нефти превратили КНР в третьего по величине импортера углеводородов в мире после США и Японии. При этом, как отмечается в докладе Всемирного банка, опубликованном в июле 2008 г., нефть определяет характер африканского экспорта в Китай[126]. Согласно этому же докладу, в последующие 5-10 лет на долю Китая будут приходиться до 40 % импортируемых из Африки нефти и газа.

3.4 Россия

В последние десять лет, после периода потери интереса к Африканскому континенту, Россия вновь активизирует африканское направление своей глобальной политики. Главными сдвигами здесь стали успешные проекты российского бизнеса и целый пакет торгово-экономических межгосударственных соглашений, которые позволили расширить экономического сотрудничество с африканскими государствами.

Восприятие Африки в России меняется в первые годы XXI века, когда, руководствуясь новыми ценностями и новой концепцией национальных приоритетов, она стремится внести коррективы в свою позицию по африканской проблематике.

Так, 10 июля 2000 г. МИД РФ утвердил Концепцию внешней политики России. Документ предполагал диверсификацию и усиление экономической составляющей африканской политики и подключение России к многосторонним экономическим проектам[127], что отражало стремление российского руководства учитывать в своей политике процессы интеграции в Африке и растущую роль ее политических и экономических объединений. Обращалось внимание на необходимость совершенствования механизмов сотрудничества в области урегулирования конфликтов, где у России к тому времени уже имелся определенный потенциал.

В последние годы обозначилось несколько новых факторов в российско-африканских политических отношениях. Первый - проявление интереса к Африке со стороны высшего руководства страны, о чем свидетельствуют визит главы российского государства - президента В.В. Путина в Тропическую Африку в 2001 г., в ЮАР и Марокко в сентябре 2006 г., "Послание Президента РФ главам государств и правительств стран Африки" в мае 2007 г. по случаю Дня Африки; посещение премьер-министром М.Е. Фрадковым Анголы, Намибии и ЮАР в марте 2007 г.; саммит G8 в Хайлигендамме (Германия) в июне 2007 г., создание "Центра по научно-техническому, промышленному и информационному сотрудничеству со странами Азии и Африки", который можно рассматривать как первый шаг к подключению общественности к развитию российско-африканских отношений.

Визит В.В. Путина в ЮАР и Марокко отразили факт позитивного восприятия в России возрастающей роли Африки в современном мире, ее участия в решении ключевых международных проблем, в формировании справедливого многополярного миропорядка. Эти оценки нашли отражение в Договоре о дружбе и партнерстве с ЮАР, который был подписан в Кейптауне 5 сентября 2006 года. В нем подчеркивались обязательства обоих государств по важнейшим многосторонним соглашениям в области разоружения и нераспространения оружия массового уничтожения, взаимодействию в борьбе против международного терроризма и других форм международной преступности, таких как распространение и незаконная торговля легким и стрелковым оружием, особенно на африканском континенте, международный оборот наркотиков, отмывание и легализация доходов, полученных преступным путем. Более того, во время визита российского президента в ЮАР было подписано несколько межправительственных соглашений и ряд соглашений между конкретными российскими и южноафриканскими компаниями. Важное значение для их реализации придавалось создаваемому Российско-южноафриканскому деловому совету. Его участниками стали Российский союз предпринимателей и промышленников, Торгово-промышленные палаты двух стран и Союз предпринимателей ЮАР.