Мир Знаний

Налоговая система РФ (стр. 2 из 35)

Внимательное прочтение А. Смита все же позволи­ло в последней четверти XIX в. высказать мысль что, исследуя проблемы налогообложения, А. Смит высту­пает «приверженцем принципа, который в современ­ной литературе носит название принципа эквивалентно­сти или принципа наслаждения», что показывает сход­ство его с Т. Гоббсом, который определял налог, как «добровольно отдаваемые наложения». В трактовке налога А. Смит стоял на позициях теории обмена, эк­вивалента.

Д. Рикардо, следуя за А. Смитом, придерживается «вещного, материального воззрения на хозяйство»[7], исключая, таким образом, государственные услуги из разряда производительных затрат. Отсюда и его пони­мание налога: «Нет налогов, которые не тормозили бы накопление, поскольку нет ни одного налога, ко­торый не мешал бы производству. Налоги имеют тот же эффект, что и неплодородная почва, плохой кли­мат, отсутствие ловкости или активности, плохое рас­пределение рабочих мест, утрата станков»[8].

В первой половине XIX в. швейцарский экономист Ж. Симонд де Сисмонди(1773–1842) в своем главном труде «Новые начала политэкономии» (1819) форму­лирует теорию налога как теорию наслаждения. «До­ходы распределяются между всеми классами нации, ни один из видов дохода не должен ускользать от обложе­ния. Граждане должны смотреть на налоги, как на воз­награждение за оказываемую правительством защиту их личности и собственности. Налоги, уплачиваемые гражданами, должны по справедливости соответство­вать тем выгодам, которые общество им доставляет, и тем расходам, которые оно делает ради них. При по­мощи налогов покрываются ежегодные расходы госу­дарства, и каждый плательщик налогов участвует, та­ким образом, в общих расходах, совершаемых ради него и ради его сограждан. Цель богатства всегда заключает­ся в наслаждении. При помощи налогов каждый пла­тельщик покупает не что иное, как наслаждения. На­слаждение он извлекает из общественного порядка, правосудия, обеспечения личности и собственности».[9]

Учение о правовом государстве приводит финансо­вую науку к идее принудительного характера налога и к появлению новых теорий: теории жертвы, теории коллективных (общественных) потребностей. Эти те­ории трактовали налог как необходимое участие в по­крытии государственных расходов, как обязанность.

Все эти моменты не могли не произвести полного переворота во взглядах на сущность и характер госу­дарственного хозяйства вообще и налогов как его ос­новы. Не было смысла доказывать существование каких–то особых выгод, которые каждый получает от госу­дарства, ссылаться на какой–то специальный, заклю­ченный населением договор. В связи с расширением деятельности государства выгоды эти стали такими значительными, что уже не укладывались в понятие «услуги».

Теория жертвы – одна из первых теорий, которая содержит идею принудительного характера налога. Саму идею налога как жертвы мы находим у физиократов при обосновании единого поземельного налога: «Если государство всем народным богатством, всем своим достоянием обязано земле, природным силам, то и все жертвы, которые государство может требовать от народа, должны быть получены из этого же источни­ка».[10] Французский экономист Н. Канар в книге «Принципы политической экономии» (1801) разви­вает идею о жертве, приносимой индивидуумом в интересах государства при уплате налога. Русский экономист Н. Тургенев, исследуя природу налогов, также считал их «пожертвованиями на общую пользу». Теория жертвы получила во 2–й половине XIX в. дальнейшее развитие, сохранив свою актуальность и в первые десятилетия XX в.

С.Ю. Витте в лекциях, прочитанных Великому кня­зю Михаилу Александровичу в 1900–1902 гг., опреде­лял налоги как «принудительные сборы (пожертвова­ния) с дохода и имущества подданных, взимаемые в силу верховных прав государства ради осуществления высших целей государственного общежития».[11]

И.И. Янжул писал, что «под именем налогов долж­но разуметь такие односторонние экономические по­жертвования граждан или подданных, которые госу­дарство или иные общественные группы, в силу того, что они являются представителями общества, взимают легальным путем и законным способом из их частных имуществ для удовлетворения необходимых обще­ственных потребностей и вызываемых ими издержек».[12]

Идея принуждения со стороны государства, идея определенной доли или оклада, установленных или исчисленных правительством, вне всякой зависимо­сти от воли плательщика нашла свое развитие в тео­рии коллективных (общественных) потребностей. Теория коллективных потребностей отразила реалии последней четверти XIX — начала XX в., обуслов­ленные резким ростом государственных расходов и необходимостью обоснования соответствующего уве­личения налогового бремени.

Итальянская финансовая школа развивает взгляды на природу государства и его экономическую роль. Ф. Нитти определяет государство как естественную фор­му социальной кооперации, и для человека невозмож­но никакое развитие без этой первоначальной и наи­более важной формы кооперации.

В соответствии со своими взглядами на экономи­ческую роль государства Ф. Нитти дает и обоснование налогов: «Имеются неделимые общественные услуги, как, например, внутреннее спокойствие и внешняя безопасность, правосудие, общественная гигиена, ох­рана территории. Так как в этом случае не применимы пошлины, то есть вознаграждение за специальные де­лимые услуги, то необходимо, чтобы общие расходы покрывались налогами». Ф. Нитти вводит понятие «об­щественных неделимых услуг», платой за которые и являются налоги: «Существуют коллективные по­требности, отличные от индивидуальных. Удовлетво­рение этих коллективных потребностей производит­ся путем общественных услуг, по природе своей не­делимых и поэтому возмещаемых гражданами посред­ством налоговых сборов». Налог, по Нитти, «есть та часть богатства, которую граждане дают государству и местным органам ради удовлетворения коллективных потребностей».[13]

В советской России 20–х гг. финансовая наука в лице А.А. Буковецкого, Андрея Соколова, П.В. Микеладзе придерживалась теории коллективных потребностей. А.Соколов рассматривал государство как орган, удовлетворяющий коллективные потребности на­селения. П.В. Микеладзе считал, что «задача налоговой политики в том и заключается, чтобы согласовывать и экономически рационально удовлетворять индивидуальные и коллективные потребности».

Советская финансовая наука в 20–е гг. придержива­лась определений налога, господствовавших в запад­ной финансовой науке. Воспроизведем одно из таких определений: «Налогами называются принудительные сборы, взимаемые государством или уполномоченными им публично–правовыми органами в силу права верхо­венства, без какого–либо эквивалента со стороны го­сударства, на основании изданного закона и идущие на покрытие общегосударственных потребностей».[14]

В советской финансовой Энциклопедии 1924 г. чита­ем: «Налоги — принудительные сборы, взимаемые с населения на известной территории, на установлен­ных законом основаниях, в целях покрытия общих потребностей государства». В годы торжества марксиз­ма в финансовой науке все определения налога све­лись к идеологическому, классовому содержанию, к определению налога как инструмента эксплуатации в буржуазных государствах.

Теория коллективных потребностей и налога как источника их удовлетворения, разработанная и сфор­мулированная неоклассиками, была полностью принята кейнсианцами и неокейнсианцами с поправкой на «общественные потребности» вместо «коллектив­ных».

Для российской науки актуальность и сложность проблем налогов и налогообложения состояла в том, что советское «общество законодательно провозгла­сило построение первого в мире государства без нало­гов».[15] Осуществление экономической реформы в России оз­начало необходимость проведения налоговой рефор­мы, связанных с ней теоретических исследований и принятия налогового законодательства. Одной из пер­вых проблем, которую надо было решить, это уточ­нить содержание категории «налог». Хотя вопрос оста­ется дискуссионным в силу двойственной (экономической и правовой) природы налога и не только, но можно утверждать, что продвижение в этой области есть. Экономическая и финансовая литература осво­бодились от схематичных подходов в определении ка­тегории «налог». Практика налогообложения помогла более четко определить характер экономических (фи­нансовых) отношений между государством и налого­плательщиками.

В одном из последних учебников «Экономика» со­держится определение налога, которое, на взгляд ав­тора, взвешенно и корректно характеризует права (го­сударства) и обязанности (налогоплательщика) субъектов налогового процесса: «Налоги представля­ют собой обязательные, безвозмездные, невозвратные платежи субъектов хозяйствования и населения орга­нам государственного управления».[16]