Мир Знаний

Административное пресечение как мера административно-правового принуждения (стр. 3 из 26)

Поскольку меры правового принуждения разнообразны и обладают многочисленными признаками, возможна различная классификация их в зависимости от избранного критерия. Так, по субъекту можно различать государственное, муниципальное и общественно-правовое принуждение. Первое, в свою очередь, делится на судебное и внесудебное.

Основная задача принудительных актов – защита правопорядка. Таким образом, по способу его охраны следует различать четыре вида принуждения: предупреждение, пресечение, наказание (взыскание), восстановление.

В зависимости от основания и процедурных особенностей выделяют уголовное, административное, дисциплинарное, гражданско-правовое и иные виды принуждения.

Принуждение можно различать и по отраслевому критерию: какой отраслью права установлены принудительные меры. Соответственно принято различать принуждение по государственному, гражданскому, уголовному, уголовно-процессуальному, трудовому и административному праву.

Подробное изучение каждого из видов государственно-правового принуждения не входят в план данной дипломной работы. В следующем параграфе тщательному анализу будет предан лишь отдельный вид государственно-правового принуждения, а именно - административно-правовое принуждение. Будет сделана попытка выявления сущности административно-правового принуждения, его признаков, оснований применения, его видов и т.д.


1.2 Понятие и виды административно-правового принуждения

Научно-теоретическое исследование административно-правового принуждения отечественными учеными в своем летоисчислении насчитывает более ста лет. Большая роль в исследовании и разработке теории административно-правового принуждения принадлежит ординарному профессору кафедры государственного и административного права Демидовского юридического лицея (г. Ярославль), в дальнейшем профессору Московского университета И.Т. Тарасову.

По его мнению, среди различных методов административного воздействия принуждение представляет собой крайнюю меру, которой располагает исполнительная власть для реализации распоряжения: «Принуждением называется та деятельность администрации, посредством которой устраняется и подавляется встречаемое администрацией сопротивление при исполнении ее законных задач»[21]. Применению административного принуждения должны предшествовать превентивные меры, одна из них – приказание с угрозой физического принуждения. По преимуществу такие меры необходимы для пресечения или предупреждения наиболее тяжких административных правонарушений, посягающих на общественный порядок и установленный порядок управления. Меры административного принуждения, сопряженные с физическим или моральным воздействием, неизбежно ограничивают права и интересы подозреваемого в совершении проступка, поэтому их применение невозможно без надлежащих правовых гарантий. Процессуальные гарантии подозреваемого, полномочия органов исполнительной, судебной власти, их должностных лиц определяются правом принуждения или правом принудительной власти. Право принудительной власти базируется на следующих основополагающих принципах:

1) меры физического и морального воздействия должны быть соразмерны методам противоправного действия нарушителя, размеру вреда, причиняемого проступком;

2) применению карательных санкций должно предшествовать противодействие нарушителя, прекращение противоправных действий и прекращение принудительных мер;

3) законность применения мер физического и морального воздействия может быть подтверждена или отвергнута при обжаловании подозреваемыми лицами или в процессе судебного контроля. Подозреваемый в совершении административного проступка может обжаловать применение принудительных мер до начала производства по делу или после завершения административного производства.

Анализируя деятельность принудительной власти, И.Т. Тарасов не отграничивает полномочий в сфере административного пресечения, осуществляемого должностными лицами, от публично-правовых санкций государственных органов. К формам принуждения он относит вооруженное принуждение и объявление осадочного и чрезвычайного положения[22].

Ощутимый вклад в развитие отечественной административно-правовой науки внес профессор Императорского Казанского университета В.В. Ивановский. В своей основной работе «Русское государственное право»[23] он предпринял попытку обосновать единство публично-правовых дисциплин: административного, государственного, полицейского, уголовного, уголовно-исполнительного и муниципального права. Таким образом, в сферу научных изысканий ученого входили и проблемы административного принуждения. В.В. Ивановским были обоснованы отраслевые полномочия органов административного принуждения. В России рубежа XIX-XX веков отсутствовало четкое разграничение полномочий судов и органов юстиции: министр юстиции был вправе своими решениями инициировать производство по делам о политических преступлениях либо прекращать производство, он же рассматривал ходатайства Сената о смягчении виновным дворянам и чиновникам отдельных уголовных наказаний или о помиловании. В.В. Ивановский отмечал наделение органов юстиции («органов судебного управления») особыми властными полномочиями. Он писал, что «…в отношении большинства административных вопросов, рассматриваемых в Правительствующем Сенате, министру юстиции принадлежат генерал-прокурорские права, что ставит его не только выше прочих министров, но и выше самого Сената»[24]. Аналогичным статусом обладали и министерства юстиции большинства стран Европы.

В.В. Ивановским была четко определена компетенция Министерства внутренних дел, состоящая из двух групп полномочий:

1) к ведению полиции безопасности были отнесены собственно полицейская деятельность, обеспечивающая государственную и общественную безопасность (корпус жандармов и Департамент полиции);

2) контроль в сфере цензуры, осуществляемый Главным управлением по делам печати.

Таким образом, органы полиции рассматривались как составная часть «органов внутреннего управления», возглавляемых Министерством внутренних дел.

Полномочия министерства внутренних дел в сфере здравоохранения были отнесены к ведению Медицинского департамента и Медицинского совета.

Органы исполнительной власти отождествлялись с органами администрации. В.В. Ивановский выделял отраслевые административные органы, возглавляемые соответствующим министерством, например, органы финансовой администрации входили в систему Министерства финансов и т.д. Под административным производством понималась исполнительная и распорядительная деятельность должностных лиц, «органы центрального управления» и муниципальных органов: земских, окружных, пограничных, уездных начальников почтово-телеграфных и таможенных округов. К ведению указанных начальников было отнесено дисциплинарное производство, они же были адресатами обжалования подданными действий государственных органов. Четких различий дисциплинарной и административной ответственности не было: деятельность начальников таможенных органов по рассмотрению жалоб подчиненных им лиц таможенного управления и наложению взысканий отождествлялась с наложением административных взысканий[25].

Выдающийся отечественный полицеист, ректор С.-Петербургского университета и профессор кафедры полицейского права И.Е. Андреевский был сторонником централизованной исполнительной власти, наделенной значительными карательными полномочиями. Виды административных санкций должны быть адекватны общественной опасности деяния, при этом особое значение должно уделяться превентивным мерам: преступления и проступки, посягающие на государственную собственность, могут быть предотвращены надлежащими мерами учета и контроля. Контрольные полномочия подразделялись на внутренний контроль, основанный на субординационном подчинении должностных лиц и внешний контроль, осуществляемый специализированными государственными органами[26].

Превентивные меры в отношении проступков, посягающих на общественный порядок, должны быть отнесены к ведению органов исполнительной полиции, последние вправе применять и меры физического принуждения. В содержании превентивных мер различались меры, «предупреждающие и удаляющие опасность». Виды предупреждающих мер зависят от субъективных и объективных мер, не зависящих от воли нарушителя, обстоятельств. Предупреждающие меры идентичны первичной превенции и заключаются в выявлении факторов правонарушения, тогда как вторичные, «удаляющие опасность», устраняют неблагоприятный фактор. Меры, «предупреждающие и удаляющие опасность», рассматривались И.Е. Андреевским в органическом единстве – одна из них неизбежно предшествует другой. Пресечение правонарушения сопряжено с применением мер физического и морального воздействия, ограничивающих права подданных, они неизбежны даже в случаях незначительных преступлений или проступков.

Творческое наследие отечественных административистов отличается от современной административно-правовой науки объектом исследования. На рубеже XIX-XX веков они обосновывали единство общественных отношений, регулируемых различными (в современном восприятии) отраслями права: административного, уголовного, уголовно-исполнительного. Деятельность правоохранительных органов рассматривалась в их логической последовательности, невзирая на очевидные предметные различия. К мерам административного принуждения И.Т. Тарасов и другие отечественные полицеисты относили все действия полиции, направленные на предупреждение, пресечение и раскрытие уголовных преступлений и административных проступков, среди них: обыски, выемки, освидетельствования, секвестр и арест имущества, личное задержание и т.п. В современном восприятии меры принудительного воздействия, осуществляемые в процессе оперативно-розыскной деятельности, рассматриваются в курсах уголовно-правового цикла, но отечественному административному (полицейскому) праву XIX-XX века не были свойственны подобные различия.