Мир Знаний

Уголовная ответственность несовершеннолетних и ее особенности (стр. 15 из 18)

“Очевидно, что при положительном ответе эксперт-психиатр должен дать оценку и квалификацию выявленного психического расстройства. Однако выявление наличия и формы психического расстройства ещё не предопределяет экспертного решения о вменяемости или невменяемости, оно лишь служит необходимой предпосылкой для решения основного вопроса о мере способности обвиняемого осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий или руководить ими в криминальной ситуации”1 .

При отрицательном ответе на данный вопрос, т.е. при отсутствии признаков психического расстройства у несовершеннолетнего, необходимо экспертное исследование таких особенностей его психики, которые входят в компетенцию: “Имеется ли у несовершеннолетнего обвиняемого отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством?”

Формулировка данного вопроса определяется ч. 3 ст. 20 УК РФ. Перед психологом стоит задача выявления признаков задержки психического развития у подростков, не обнаруживающих признаков какого-либо психического расстройства.

Отрицательный ответ на данный вопрос, т.е. констатация экспертом-психологом отсутствия у несовершеннолетнего обвиняемого признаков отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, означает, что он в полной мере мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, а также руководить ими в момент совершения инкриминируемого деяния, и, следовательно, подлежит уголовной ответственности.

При положительном ответе, т.е. при наличии у несовершеннолетнего психического недоразвития, не связанного с психическим расстройством, необходимо выяснить, мог ли он в полной мере осознавать значение своих действий или осуществлять их произвольную волевую регуляцию. Это же обстоятельство, как указывалось выше, необходимо устанавливать при экспертном психолого-психиатрическом исследовании и при выявлении психического расстройства у обвиняемого. Поэтому основной вопрос судебно-следственных органов должен формулироваться следующим образом: “Мог ли несовершеннолетний обвиняемый во время инкриминируемого ему деяния осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, и если мог, то в полной ли мере?”

При ответе на данный вопрос могут иметь место три варианта ответа: не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими; мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, но не в полной мере; мог полностью осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Однако в зависимости от характера ответов на предыдущие два вопроса, юридическое значение вариантов экспертного решения (ответа) на последний вопрос может быть различным.

Так при выявлении у несовершеннолетнего обвиняемого какого-либо психического расстройства, определяющего его неспособность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими при совершении общественно-опасного деяния, суд может сделать вывод о его невменяемости (ст. 21 УК РФ). Это означает, что подэкспертный не подлежит уголовной ответственности, и с учётом ответа экспертов-психиатров на вопрос: “Нуждается ли несовершеннолетний обвиняемый в применении к нему принудительных мер медицинского характера, и если да, то каких именно?”, судом они ему могут быть назначены (п. “а” ч. 1 ст. 97 и ст. 99 УК РФ).

Если же у несовершеннолетнего обвиняемого обнаруживается психическое расстройство, ограничивающее его способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими при совершении преступления, то он подлежит уголовной ответственности, однако психическое расстройство учитывается судом при назначении наказания и также может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера (ст. 22 УК РФ).

В то же время ограничение способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, обусловленное отставанием несовершеннолетнего в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, приводит к принципиально иным правовым последствиям - такой подросток не подлежит уголовной ответственности (ч. 3 ст. 20 УК РФ).

В случаях же, когда подэкспертный обнаруживает способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, вне зависимости от того, имеются ли у него признаки психического расстройства либо отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, или нет, суд признаёт его вменяемым, и он подлежит уголовной ответственности на общих основаниях.

Устанавливая условия жизни и воспитания, следует выяснить обстоятельства, связанные с наличием у подростка родителей, с выполнением родителями или лицами, их заменяющими, обязанностей по воспитанию подростка, его бытовое окружение и пр. Судебная практика показывает, что одним их криминогенных факторов является проживание подростков в неполных семьях. В 1994 г. из общего числа подростков, совершивших преступления, 40.2% проживали в семье с одним родителем, а 6.4% проживали вне семьи1 .

Плохие условия жизни и воспитания подростка так же, как и влияние взрослых, вовлекших подростка в совершение преступления, могут только смягчить его ответственность. Иначе решил суд по делу К., который был признан виновным в совершении кражи по предварительному сговору с другими лицами. Суд в обосновании наказания в виде лишения свободы указал в приговоре, что в семье нет условий для воспитания К., мать больна, инвалид II группы, имеет кроме К. ещё двух малолетних детей, воспитанию К. внимания не уделяет, отец отбывает наказание в виде лишения свободы; К. попал под влияние взрослых, ранее отбывавших наказание, с которыми совершил преступление и, оставаясь на свободе, может опять оказаться в том же окружении и совершить новое преступление. Кассационная инстанция, указав народному суду частным определением на неправильную оценку смягчающего ответственность обстоятельства, применил к К. вместо наказания принудительную меру воспитательного характера, поместив К. в специальное профессионально-техническое училище1 .

Приняв решение о назначении наказания несовершеннолетнему, суд обязан обсудить вопрос о виде наказания и возможности повлиять на его поведение в будущем без применения лишения свободы. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении №11 в редакции от 21 декабря 1993 г. “О практике назначения судами РФ наказания в виде лишения свободы” обязал суды при назначении наказания несовершеннолетним подсудимым в полной мере использовать представленные законом возлагается для применения к ним видов наказания, не связанных с изоляцией от общества2 .

Таким образом, можно сказать, что особенности назначения наказания несовершеннолетнему, установленные уголовным и уголовно-процессуальным законодательством, направлены на углублённый анализ обстоятельств совершённого преступления, данных о личности виновного, его роли в совершении преступления. Это способствует назначению несовершеннолетнему справедливого наказания с тем, чтобы в конечном счёте попытаться уберечь его от совершения новых преступлений.

Вторая сторона применения наказания – это его исполнение, которое регулируется не уголовным, а исправительно-трудовым (уголовно-исполнительным) законодательством и, следовательно, находится за пределами курса уголовного права. Однако исполнение наказания тесно связано с условно-досрочным освобождением несовершеннолетних от наказания, которое регулируется теперь не только в ст. 79 Общей части УК (для всех осуждённых), но и специально в разделе пятом об уголовной ответственности несовершеннолетних.

Основанием здесь, так же как и при освобождении от уголовной ответственности, является невысокая степень общественной опасности деяния и личности, позволяющая достичь целей наказания другими, не уголовно-правовыми мерами.

Освобождение от наказания делится на три вида:

а) освобождение до начала его отбытия с применением мер воспитательного воздействия (ч. 1 ст. 92 УК);

б) освобождение до начала его отбытия с помещением осуждённого в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершеннолетних (ч. 2 ст. 92 УК);

в) освобождение от дальнейшего отбытия наказания (ст. 93 УК).

Первый вид применяется, когда преступление относится к категории небольшой или средней тяжести, а характеристика личности и обстоятельства его совершения показывают, что принудительных мер воспитательного воздействия в данном случае достаточно. Суд при наличии этих условий выносит обвинительный приговор по делу, но освобождает подсудимого от наказания, применив к нему указанные меры. Общий контроль за исполнением суд осуществляет самостоятельно. Констатацией сохранения уголовной ответственности служит обвинительный приговор.

Второй вид освобождения от наказания следует применять, когда несовершеннолетний хотя и осуждается за преступление средней тяжести, но в суде выясняется, что цели наказания могут быть достигнуты только путём помещения осуждённого в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершеннолетних. Такая ситуация может возникнуть при каких-либо аномалиях в психическом развитии подсудимого, не позволяющих ему находиться в колонии среди здоровых осуждённых, либо при установлении педагогической (социальной) запущенности, которую можно устранить лишь в специализированном учреждении, используя сугубо индивидуальный подход к несовершеннолетнему.