Мир Знаний

Рецепция римского права 2 (стр. 20 из 36)

Кризис церковно-правового мировоззрения оформился к 1767г., когда был вынесен указ, запрещавший церковным служителям оформлять жалобы и челобитные крестьян на своих владельцев. Священник перестал быть защитником своих прихожан, но, напротив, обязан был доносить на них, нарушая тайну исповеди. Престижу священства был нанесен смертельный удар, приводящий сначала к сочинительству похабных сказок про попов, а затем - в 1917г.- и к физической расправе над ними.303

Вообще, исследования отмечают, что с X-XVIIIв. Российская Империя ассоциировалась с двумя соперничающими образами - Рима и Византии. До Петра Великого основной моделью служила Византия, и само именование русского императора, «царь», соответствовало его роли православного государя, попечителя своей паствы. Однако уже с конца XV столетия московские цари стали обращаться и к римским источникам, которые подтвердили бы их равенство с императорами Священной Римской империи и западными королями, претендовавшими на римское происхождение304.

Известен факт, что Иван Грозный рассматривал себя не иначе как потомка «божественного императора Августа»305. Кроме того, Иван IV, провозглашая свое «германское» происхождение от Рюрика, утверждал, что не является «русским». Изображение орла на императорском щите он объяснял своим кровным родством с Августом.306 Но он также с особой гордостью упоминал и титул Казанского царя307, что дает основание говорить о некоем симбиозе между византийской и татарской традицией.

Такая тенденция являлась распространенной в древности и в Средние Века. Исследователи отмечают, что Чингисхан оставил после себя мифическое предание о своем происхождении: «Прародитель Чингисхана-пегий волк, судьба его от рождения предопределена Вечным небом, а жена его - прекрасная маралиха».308 Запад также не отставал от этой традиции. Например, во Франции, возвести свой род к Каролингам стало для Капетингов политической и идеологической задачей первостепенной важности: снять с себя обвинение в узурпации, отодвинуть начало династии в более далекое прошлое и, главное, установить прямую связь с Карлом Великим, с этой фигурой мифологизированной истории, которую использовали в собственных интересах немцы.309

Кроме того, исследователи отмечают, что большое влияние на ассимиляцию античных богов европейской историографией и генеалогией оказала книга Иакова Бергамского «Supplementum chronicarum», где Юпитер описывался как исторический царь, к историческим династиям причислялись и Сатурн, и Уран, и Веста, и Кибела, и Диана и т.д. В Средние века же складывается традиция, возводящая германцев и французов к Гектору. Геракл провозглашался непосредственным предком бургундской династии310.

Если многие западноевропейские монархи возводили свою генеалогию к персонажам античной истории, древнерусская доктрина, опиравшаяся на летописи, отличалась своим реализмом, - в редакции Ивана III она не имела мифических черт, которые внесены в нее позднее.311 Все вышеперечисленное было необходимым для средневекового общества в целях сакрализации царской власти и самого царя. В свете последних событий – канонизации царя Николая II, необходимо отметить, что она удалась.

С XVв. в связи с падением Византийской империи глава Российского государства стал именоваться царем и великим князем. Сам термин «царь» происходит от имени (фамилии) древнеримского императора Гая Юлия Цезаря, которое было воспринято его преемниками, став элементом их титула. Затем этот титул перешел в Византийскую империю, где кесарем (т.е. цезарем) назывались ближние родственники императора. Такое притязание русских царей на родство с римскими императорами активно поддерживалось православной церковью. Известно, что Константинопольский патриарх, подтверждая титул царя в грамоте 1561г., уподобил Ивана IV византийскому императору: «царь и государь православных христиан всей вселенной с Востока до Запада и до Океана». Впоследствии, в титул Алексея Михайловича Романова вошло наименование «святой», входившее в титул византийского императора.312 В октябре 1721г. Петр I принял императорский титул. Этот акт должен был также подтвердить преемственность власти от глав Римской и Византийской империй и поднять политический статус России313. Исследователи также отмечают, что принятие Петром Великим титула императора привело к отождествлению России с языческим Римом, а монарха- с образом военного вождя - триумфатора, воплощением силы. Свои модели монархического правления Петр нашел не в самом Риме, а в представлениях о Риме, дошедших до него с Запада.314

Таким образом, в Российское государство расширяло свои возможности по дальнейшей рецепции «греко-римского права», расширения православной правовой философии и внедрению теории римского права в правовую систему.

Помимо непосредственного использования римского права на задворках Российской империи (Остзейский край, Польша, Бессарабия), использование положений римского права прослеживается на различных этапах развития российского законодательства. Так, комиссия, подготовившая проект Уложения Алексея Михайловича 1649г., использовала так называемые «градские законы, законы Греческих Царей»315, т.е. византийское законодательство. Другим примером является дублирование римской градации возрастных групп в российском законодательстве, что обусловлено желанием Императрицы Екатерины II, следовать указаниям римского права316.

Кроме того, эта российская императрица всячески показывала знакомство с доктриной римского права, показывая пример своим придворным. Так, в своем знаменитом Наказе рассматривала положения естественного права, считая, что оно состоит из познания Творца, кормления, защиты самого себя и желания жить с подобными себе.317

Исследователями отмечается факт, что составители таких законодательных документов как Учреждений для управления губерний, Устава благочиния использовали терминологию римского права.318

Широкое знакомство с теорией и практикой римского права общества произошло при Петре I.

В XVIII и в последующие века прямые заимствования текстов западного права Россией обрели просто колоссальные размеры. Рецепции подверглось в первую очередь шведское право, а также германские, французские, датские законы. Были проведены обширные кодификационные работы, изменена юридическая техника, что выразилось в: а) обретении русским правом западной отраслевой структуры, появлении многочисленных отраслей и институтов, ранее не известные русскому праву (вексельное право, регулирования права на разработку недр, договор товарищества, новые организационные формы предпринимательской деятельности и пр.); б) превалировании письменного нормативно-правового акта над иными источниками права; в) переходе от каузальных предписаний к абстрактно-общим нормам; г) вытеснении формальными моментами (письменная форма сделки, их регистрация и пр.) традиционных, архаических юридических ритуалов (религиозно-символических актов, ранее выполнявших роль юридических фактов), письменных зафиксированных фактов над свидетельскими показаниями319.

Культурный шок от введения новых государственно-правовых порядков был столь велик, что в к. XVII — н. XVIII в. в стране широко распространились предания, согласно которым Петр I был не "природным", а подменным царем. Якобы, он был подменен немцами (при рождении, во время путешествия за море и т.п.). Петр — немец, т.е. человек "непонятный", "лукавый". Старообрядцы вообще объявили его Антихристом, нарушающим вековые традиции320

Система образования, которая была введена в его правление, существенно отличалась от европейского образования своим стремлением к практичности, целесообразности. «Основные начала европейской науки, вырванные из тех жизненных условий, благодаря которым они не теряли своего конкретного смысла на Западе, и перенесенные в виде чистой догмы на восток, оказалось слишком отвлеченным для русского общества, мало подготовленного к их восприятию; за то приложения их получали в его глазах несомненное значение. Не будучи в состоянии установить тесную связь между теорией и техникой, русские люди сосредоточили свое внимание на этой последней, что придавало образованию исключительно утилитарный характер»321. В силу этого, представляется справедливым предположение Л.А. Кассо, что «вероятнее всего, малоуспешность распространения римского права у нас объясняется теми-же причинами, которые помешали укорениться на русских равнинах древним языкам, столь давно уже проникших в европейскую культуру и перешедшим вместе с ней в Америку и даже в Австралию»322.