Мир Знаний

Проблемы перевода текстов СМИ (стр. 3 из 4)

Готовых рецептов и универсальных приемов, пригодных в любых ситуациях, разумеется, не существует. Но если переводчик заранее готов к подобным проблемам, если он осознает суть, содержание, коммуникативную функцию и стилистический эффект этих и других особенностей переводимого текста, если он умеет распознавать метафоры и аллюзии, иронию и каламбуры и т.п., если у него есть необходимые фоновые знания и представление о той реальности, которой посвящен текст, есть надежда, что его перевод будет достаточно адекватен. Разумеется, при условии, что переводчик в нужной степени владеет профессиональными навыками и соответствующими рабочими языками.

Хотя вышесказанное можно в той или иной степени отнести к переводу и других видов текстов, все же вне сферы художественной литературы, наверно, нигде нет такого многообразия и богатства экспрессивных средств, какими обладают тексты из сферы массовой коммуникации.

Перевод и понимание

К названным выше условиям успешной работы переводчика необходимо добавить еще одно – пожалуй, не менее важное, чем все остальные, вместе взятые. Это – понимание. Понимание переводчиком исходного текста, его общего смысла, смысла каждого его элемента, каждого слова – причем понимание на всех уровнях текста: от уровня отдельных слов через уровни предложений и сверхфразовых единств до уровня всего текста. Без адекватного понимания не может быть адекватного перевода. Очень часто причина лексических (и иных) ошибок в переводе лежит именно в непонимании (или неверном/неполном понимании) исходного материала.

Чтобы избежать таких ошибок, переводчик должен:

– вникать в смысловое содержание, структуру и коммуникативную задачу текста;

– определять главные мысли, акценты, отношения;

– выявлять связи текста с внетекстовыми явлениями, с реальной действительностью;

– учитывать широкий контекст, в том числе и экстралингвистический;

– определять и учитывать стиль/регистр речи, целевую аудиторию (читателей/слушателей);

– исходить из характера ситуации, в которой родился текст, из намерения пишущего/говорящего;

– учитывать коннотации и возможность отхода от словарных значений слов в исходном тексте;

– привлекать (и постоянно расширять и углублять) свои фоновые знания;

– использовать словари, справочники, консультации экспертов;

– проверять все неизвестные ему имена собственные, топонимы и т.п., упоминающиеся в исходном тексте;

– исходить из логики высказывания и всего текста в целом.

Переводчик не должен:

– судить о смысле слова в исходном тексте по его основному значению (или тому единственному значению, что ему известно) либо по первому значению, выделенному в словаре;

– безоговорочно доверять двуязычным словарям, особенно при переводе на иностранный язык (в этом случае необходимо проверять значения, коннотации к реальное употребление слов по надежным толковым словарям данного языка);

– оставлять непроверенными «сомнительные» случаи и смысловые «неувязки»;

– полагаться только на догадки и интуицию там, где можно проверить их правильность;

– переводить буквально выражения и словосочетания, если их буквальный перевод звучит непонятно, неуклюже или вне связи с контекстом исходного материала (такие выражения могут оказаться неизвестными переводчику устойчивыми, идиоматическими единицами).

Понятно, что некоторые из этих рекомендаций могут быть выполнены только при переводе письменных текстов, однако большинство из них вполне доступны и, безусловно, полезны и для устных переводчиков.

Важным залогом верного понимания исходного текста является осознание того, что так называемые «словарные эквиваленты» двух языков нередко обладают разной смысловой структурой.

Простым и очевидным примером этого может служить пара «стол»/«table». Практически только в одном значении – «предмет мебели, на который кладут или ставят что-то при работе, еде и т.п.» – значение и употребление русского и английского слов полностью совпадает. И то с оговоркой, что словосочетанию «письменный стол» в английском языке соответствуют слова «desk» и «writing-desk». Что касается производных или метонимических значений слова «стол», они имеют мало общего с производными значениями слова «table» («стол № 15» – «diet № 15»; «разнообразный стол» – «a varied diet»; «вегетарианский стол» – «a vegetarian diet»; «платить за ночлег и стол» – «to pay for bed and board»; «стол находок» – «lost and found»). В свою очередь, английское слово «table» обладает собственными производными значениями/употреблениями («table/tables» – «таблица/таблица умножения»; «table of contents» – «оглавление/содержание»).

В качестве других примеров таких «словарных эквивалентов» можно привести еще слова «студент»/«student», «стакан»/«glass» (примеры Д.И. Ермоловича), «рука»/«hand/arm», «идти/ехать»/«go» и множество других. Причем, как видно даже из немногих иллюстраций, несоответствия смысловых структур характерны прежде всего для наиболее употребительных слов с большим кругом значений, употреблений и контекстуальных коннотаций.

Очень часто случаи неверного перевода объясняются именно тем, что переводчик не учитывает разницу в смысловых структурах и в сочетаемости слов, а также позволяет ввести себя в заблуждение так называемым «ложным друзьям переводчика» или же грешит неоправданным буквализмом, который столь же нежелателен, как и неоправданная вольность перевода.

Как буквализм, так и чрезмерная вольность перевода могут быть следствием того, что понимание переводчиком текста (или его внимание к переводимому материалу) ограничивается каким-либо одним или несколькими (но не всеми!) уровнями этого текста. Так, буквализм часто бывает следствием того, что переводчик уделяет все свое внимание уровню слов и понимает или думает, что понимает, смысл отдельных слов, переводя их именно как отдельные слова, а не часть органически связанного целого, каковым является текст. В чрезмерно буквальном, дословном (или «пословном») переводе почти не может не быть смысловых, стилистических или иных ошибок, так как переводчик, работающий подобным образом, что называется, «за деревьями леса не видит», т.е. не ощущает взаимного влияния слова и контекста, в котором оно живет.

Неоправданная вольность перевода, в свою очередь, нередко происходит от недостатка понимания переводчиком лексического уровня текста, уровня слов и словосочетаний (или от недостатка внимания к словам и словосочетаниям, составляющим ткань текста). В этом случае, передав общий смысл текста, переводчик может «растерять» в ходе перевода различные, в том числе и важные, нюансы смысла, стилистические и экспрессивные характеристики текста, исказить его коммуникативную задачу и другие признаки, отличающие исходный текст от иных возможных текстов на данную тему.

За примерами различного вида «неадекватностей» перевода, что называется, далеко ходить не надо. Наше телевидение, демонстрирующее огромное количество зарубежных теле- и киноматериалов, является неиссякаемым источником переводческих ошибок, вызванных подобными причинами (а также нередко и полным отсутствием профессионализма, недостаточным знанием иностранного языка и бедностью фоновых знаний переводчиков).

Оставив за пределами этого пособия случаи вопиющей безграмотности и полной профессиональной непригодности переводчиков, приведем несколько примеров реальных и потенциальных переводческих ошибок/проблем, показывающих, насколько важно для по-настоящему адекватного перевода понимание всех уровней (и внимание ко всем уровням) текста, выходящее за рамки собственно лексического понимания.

1. «We seem to be back to square one» (из художественного фильма на ТВ). В переводе герой говорит: «По-моему, мы опять вернулись в квадрат номер один». Буквальный перевод этой фразы если не искажает ее смысла, то по крайней мере его затемняет. Выражение «to be back to square one» означает «вернуться туда, откуда начали» и, конечно, не должно переводиться как простая последовательность отдельных слов.

2. Thanks to fine weather, the Saturday meeting gate was reasonably good (спортивный комментарий). Речь в этом материале идет о скачках, поэтому очевидно, что слово «meeting» нельзя переводить с помощью его «привычных» эквивалентов – «встреча», «собрание», «совещание», поскольку ни одно из этих слов в отношении конного спорта в русском языке не употребляется. И далее. Простое слово «gate» означает здесь совсем не то, что в контекстах типа «the garden gate was locked» или «he walked though the gate». Речь здесь идет о количестве проданных билетов (т.е. о количестве людей, прошедших через вход с билетами или купивших билеты при входе на скаковой круг – отсюда метонимическое употребление слова «gate»), т.е. о том, сколько зрителей посетило субботние скачки, о том, какой сбор был сделан их устроителями.

Переводчик, который никогда раньше не встречался с таким употреблением слова «gate», разумеется, не обязан его знать (никто не может знать всех слов или всех возможных контекстуальных употреблений слов – ни в родном, ни тем более в иностранном языке). Но действительно профессиональный переводчик обязан почувствовать, что привычный эквивалент здесь не подходит и что здесь имеется в виду что-то иное, нежели просто «калитка», «ворота» или «вход». А далее должны включиться интуиция, сообразительность, умение мысленно «увидеть» описываемую ситуацию и представить себе, о чем здесь может идти речь. И конечно, по возможности, нужно проверить свою интуитивную догадку по словарю – или же сразу обратиться к нему в поисках решения проблемы (хотя не во всех сложных случаях словари могут помочь и не всегда есть возможность ими воспользоваться).