Смекни!
smekni.com

Естественная письменная русская речь в аспекте жанроведения (стр. 2 из 7)

Одним из способов классификации и квалификации РЖ выступает жанровое моделирование.

Моделирование высказывания носителями языка выступает как принцип построения и понимания речи и относится к “наиболее эффективному средству преодоления энтропии в такой важной части взаимодействия человека с миром, как коммуникация” [Дементьев 2002: 37]. Это касается всех типов деятельности, в том числе и речевой. Самым известным способом упорядочения в области осмысления мира является метафора [Герман 2000], выступающая одной из основных разновидностей моделирования (ср. словообразовательные, синтаксические и др. языковые модели). РЖ в виде модели речи преодолевают энтропию в области общения, воздействия и интерпретации, где жанры “как универсальный аттрактор и средство индивидуализации, как носители стандартных знаний являются главным и единственным основанием собственно речевой системности и в значительной степени автономии по отношению к языку” [Дементьев 2002: 37].

Модели РЖ формируются спонтанно, что объясняет их разнообразие, “необозримость” [Бахтин 1986: 250], “нет и не может быть единой модели порождения речи, речевая жизнь “пользователей” языка столь же многообразна, сколь многообразно социальное бытие, а потому различные ситуации общения предполагают неодинаковые способы развертывания мысли в дискурс” [Седов 2002: 40].

В гносеологическом модусе одним из наиболее распространенных и эффективных способов упорядочения РЖ выступает моделирование [Салимовский 2002а, 2001].

Наиболее распространенная в научных кругах в настоящее время концепция Т.В. Шмелевой, которая развивает бахтинские идеи, связанные с пониманием жанра речи как “особой модели высказывания” [Бахтин 1986: 324], существующей в форме “типового проекта, канона, схемы РЖ” [Шмелева 1997: 91]. Т.В. Шмелева разработала жанровую модель, параметры которой (коммуникативная цель, концепция автора, концепция адресата, образ коммуникативного прошлого, образ коммуникативного будущего, тип событийного содержания, формальная организация) могут рассматриваться как результат изучения вопроса об измерениях иллокутивных актов, так как типологически наиболее значимым параметром модели Т.В. Шмелевой является коммуникативная цель. Прагматическое рассмотрение РЖ Т.В. Шмелевой, позволяет наблюдать проявление в жанрах “как в капле воды всей ситуации речи, включая образ автора и образ адресата, память сферы, зависимость от фактуры текста, в котором он бывает воплощен, – вплоть до отбора языковых средств” [Шмелева 1997: 94]. В качестве основополагающего автор определяет первый признак модели – целевой. На эту “анкету” успешно опираются исследователи конкретных жанров [Кормилицина, Шаменова 1999, Тарасенко 2002, Яковлева 2003 и др.].

Иллокутивная направленность “Модели Т.В. Шмелевой” акцентирует внимание на критерии, который является в настоящее время наиболее изученным [Арутюнова 1992, Земская 1988, Федосюк 1997, Иссерс 1999]. Недостатком такого подхода является “монологизация идеи РЖ, неизбежной при абсолютизации интенций говорящего” [Дементьев 2002: 25].

Описание РЖ по одному или основному признаку неизбежно приводит к противоречию, так как при классификации языковых единиц “в “списочной” концепции слово либо означает данную вещь, либо нет” [Лакофф 1988: 112], однако РЖ являются дискретными категориями, основанными “на группировках свойств, внутренне присущих (ингерентных) представителям соответствующих категорий” [там же]. Для классификации ЖР наиболее применимыми представляются “теория прототипа”, либо представление РЖ в виде “пучка признаков, присущих высказываниям (текстам) одного жанра в отличие от высказываний других жанров” [Салимовский 2002: 58]. В частности, такой подход приемлем для классификации естественных категорий, где невсегда определяются одна или немногие отличительные особенности, “категории в рамках континуума формируются как пересечения некоторого числа “характерных” или “типических” свойств-признаков, коррелирующих с уместностью именования соответствующих предметов, но эти данные не бывают абсолютными” [Лакофф 1988: 141]. Установка на распределение всего массива ЖР по классификационным рубрикам, “основанным на логических, исходно заданных, дедуктивных основаниях” [Лебедева 2003: 5] не сможет достичь поставленной цели.


2 Принципы описания жанров по коммуникативно-семиотической модели

В русле работы Лаборатории русской речи Барнаульского государственного педагогического университета Н.Б. Лебедевой разработана коммуникативно-семиотическая модель (далее – КСМ) жанров естественной письменной русской речи (далее – ЕПРР), перекликающаяся с моделью Т.В. Шмелевой. Структура КСМ близка к фреймовой структуре, “она имеет цель учесть максимальное число субстанциональных участников и несубстанциональных компонентов, объединяемых в категорию “фациента”, конституирующих ЕПРР, и параметры (функциональные признаки) фациентов” [Лебедева 2003]. Категория фациента – “факторообразующий компонент ситуации” [Лебедева 2000: 90] понимается широко и включает субстанциональных участников коммуникации, и другие компоненты, “имеющие функцию фактора” (подробнее см. Лебедева 1999: 90). Коммуникативно-семиотическая модель имеет цель “учесть максимальноечисло элементов ситуации, конституирующих ЕПРР и являющихся факторами ЕПРР” [Лебедева 2001: 7-10]. КСМ конституирует следующие фациенты:

1) Автор (Кто?); 2) Цель - Коммуникативно-целевой фациент (Зачем?); 3) Адресат (Кому?); 4) Знак - Диктумно-модусное содержание (Что?); 5) Фациент “Ход коммуникации”; 6) Субстрат -Материальный носитель знака (На чем?); 7) Графико-пространственный параметр Знака (Как?); 8) Среда коммуникации (Где?); 9) Коммуникативное время - время восприятия знака (Когда?); 10) Орудие и Средство (Чем?); 11) Носитель субстрата (В чем? На чем?); 12) Фациент “Социальная оценка”.

На наш взгляд, эта модель наиболее полно отражает все компоненты, участвующие в жанровой организации речи. КСМ кладется в основание описания РЖ, “она лишь перечисляет параметры исследования и не заключает в себе критериев разграничения одного жанра от другого” [Лебедева 2003: 95]. Фациенты модели представляют рубрики описания, по которым можно производить многоаспектное описание конкретного РЖ.

Таким образом, наиболее приемлемым способом описания РЖ является речевое моделирование, базирующееся на определении пучка признаков определенного жанра. Применение этого приема предполагает построение формулы (инварианта) РЖ путем оппозиционного анализа выделенных признаков. Преимущество жанрового моделирования как способа описания РЖ видится в особых онтологических свойствах объекта. С одной стороны, РЖ дифференцируются носителями языка по ряду признаков, которые возможно свести к прототипичным, то есть идеальным, частотным по отношению к жанру, это “крайние, полярные (чистые) случаи, в которых рассматриваемые объекты наиболее четко и резко противопоставлены друг другу” [РРР 1973:15]. С другой стороны, РЖ – это модель построения высказывания.

Типология РЖ ЕПРР предполагается после описания их по рубрикам КСМ. Следующим этапом классификации РЖ является выделение типовых признаков, среди которых устанавливается пучок доминантных признаков (регулярные и обязательные признаки). Доминантные признаки детерминируют другие характеристики жанра.

Полевая структура РЖ включает в ядерную зону доминантные признаки, что и составляет доминанту этого жанра, то есть его инвариант. Детерминантные признаки составляют периферийную зону РЖ. Оппозиция жанров по ряду признаков является основанием для типологии, которая представляет скорее рубрикацию или объединение РЖ по соотнесенности доминантных признаков одного жанра с доминантными признаками другого.


3 Принципы описания жанров естественной письменной русской речи

Н.Б. Лебедева предлагает выделять четыре типа речи: ЕПР, естественную устную речь – ЕУР, искусственную устную речь – ИУР, искусственную письменную речь – ИПР, то есть “профессионально подготовленной, письменно-литературной речевой деятельностью” [Лебедева 2001: 4]. Под термином “естественная письменная русская речь” (далее ЕПРР) Н.Б. Лебедева, предлагает понимать речь, характеризуемую наличием “письменной формы, спонтанности и непрофессиональности исполнения” [Лебедева 2001: 6].ЕПРР является продуктом повседневных социальных отношений. Предметы бытового, повседневного характера всегда обладают знаковым содержанием и потому “характеризуют социокультурную принадлежность человека, ими пользовавшегося” [Кнабе 1989: 26]. ЕПРР как феномен повседневности формирует определенный массив культурных, витальных, социальных ценностей, которые, как правило, противопоставляются “элитарным”, в результате чего приобретают негативную оценку, навязываемую обществу. ЕПРР – это явление культурной и лингвистической действительности, которое обладает определенным единством, так как оно основано на одних и тех же принципах: приобретаемости, транслируемости, связи с техникой создания и потребления коллективом. Общность принципов подтверждает мысль о том, что перед нами не ряд разнородных фактов, а определенная система. Данные положения были рассмотрены нами отдельно [Косых 2002, 2002а, 2002б, Тюкаева 2003].

3.1 Методология описания признаков естественной письменной русской речи

Коммуникативно-семиотическая модель (далее – КСМ) кладется в основание описания РЖ, она перечисляет параметры описания и выводит критерии идентификации жанра, отождествление жанров и, наконец, их классификацию. КСМ не указывает на собственно жанровые характеристики, она представляет собой “скорее рубрики схемы описания, которые могут иметь разное наполнение” [Лебедева 2003: 5]. По этим рубрикам можно производить подробное описание объектов, а положенный в основание классификации признак может поделить корпус жанров на определенные классы. Проблема заключается в том, что для рассмотрения жанра на уровне формы, содержания, функции необходимо составить представление о том, как формируется жанр на эмическом уровне. Для достижения ясности в вопросе типологии РЖ необходимо описать КСМ с учетом системных оппозиций.